кого я обманываю. Меня тошнит от страха за всех нас. Детей, тётю, меня, а теперь и барона. Он объявит о нашей помолвке сегодня и конец всему!
— Приехали! Как я волнуюсь! Кэтрин, держись подле меня, слушайся каждого слова. Если скажу поклон, сразу делай реверанс, улыбайся, но не постоянно!
Простите нас, барон, первый выход в свет, так волнуюсь за мою девочку.
— Она теперь моя! Не стоит волноваться! Кэтрин произведёт фурор, настолько красивая девица, вы видели принцессу Австрийскую, она урод в сравнении с моей невестой, — сколько пафоса в словах барона. Он реально влюблён? Это же всё усложнит, никакого фиктивного брака, всё по-настоящему? Как же ему гуманно отказать-то?
Молча выдыхаю. Нас неспешно «паркуют» в специально отведённом месте, лакей открывает дверь экипажа и помогает выйти.
Красная дорожка к шикарному крыльцу, снова репортёры с ужасными магниевыми вспышками, я их боюсь, как собачка новогодних фейерверков. Барон в центре, мы с тётей по сторонам, останавливаемся для фото, понимая, что завтра эти безжалостные люди снова придумают какую-то гадость для первой полосы газет.
— Пойдёмте скорее, не хочу стоять на виду, боюсь вспышек, — шепчу барону, и мы сразу входим в просторный холл дворца.
Очень красиво, дух захватывает от изобилия мрамора, лепнины, медного декора, картин, шикарной мебели. А какие потрясающие, сияющие люстры. Они уже электрические, сияют рассыпая тысячи ярких бликов по потолку.
— Очень красиво! — шепчу вслух.
— Вы намного красивее, Кэтрин! — неожиданное признание Кайла заставляет меня замереть на миг. Что, если он влюбился, но мне нельзя выходить за него.
— Ох, барон, вы так любезны, — тётя вытирает кружевным платочком слезинку радости, словно этот комплимент предназначался ей.
А я пока потеряла дар речи, и нескоро его обрету.
Поднимаемся в просторный зал, такой же шикарньй, как и на первом этаже, но без картин. Вдоль стен драпировки из бархата, несколько небольших диванчиков и кушеток в тон. И как в старых сказочных фильмах внушительный балкон, где разместился оркестр.
Голова кругом, что бы сейчас ни происходило со мной, но этот мир пропитан романтикой, красотой, изысканностью. А самое приятное, что мой наряд не хуже, да что уж скромничать, один из самых красивых на этой светской тусовке. Тётя и Жульет постарались на славу.
На нас все обращают внимание, тётя представляет меня знакомым, я улыбаюсь и присаживаюсь в реверансе, барон вообще от всего в восторге, его дважды спросили о сенаторском кресле.
Типичная светская вечеринка, на каких я бывала несчётное количество раз, но лишь антураж не перестаёт удивлять!
Из центра зала церемониймейстер объявил о выходе королевской семьи.
Перечислил всех по именам, с таким длинным хвостом титулов и родовых знаков отличия, что я запомнила только Тэодор и Виктория.
Широкие парадные двери бесшумно распахнулись, и я впервые увидела королеву-мать, в потрясающем платье и бриллиантовых украшениях. Проплыла по залу и с помощью своего адъютанта села на трон. Завораживающая грация у этой потрясающей женщины.
Через несколько мгновений заиграла торжественная музыка и в зал вошёл.
— Ах! Ким...
У меня в горле запершило так, словно я проглотила ежа. Уши горят огнём, ну к этому спецэффекту уже привыкла. Но ноги чуть не подкосились. Цепляюсь за руку Кайла, потому что король это ОН! Мой незнакомец из автомобиля, театра, тот, кто написал мне записку с просьбой не выходить замуж за барона.
— С тобой всё хорошо? Губы синие, Кэтрин! Да, что с тобой? — шепчет тётя, но чуть громче, чем нужно. Его Величество разворачивается к гостям, придерживая за ручку миниатюрную девицу, свою невесту Викторию. Не какая она и не уродина, очень даже миленькая, как фарфоровая куколка, пусть и бледненькая. Но он!
Он потрясающе красив. Неприлично мужчинам быть такими красавцами. Почему мне никто не сказал, что этот сноб и есть король?
Я пока с трудом соображаю, боже, но я ему отвесила леща в театре. А теперь стою напротив, рядом с огромным бароном, и смотрю на Тэо не моргая.
И самое ужасное, что он точно так же смотрит на меня. А музыка играет и играет.
Глава 19. Позор моей рыжей голове
Церемониймейстер снова что-то говорит, а я ничего не слышу. Барон идёт к королю на поклон, и я встаю рядом с женихом, и не в силах сделать вдох. И пока не поняла, что во мне сейчас бушует страх или злость.
Однако я не смею задать откровенные вопросы, например, какого чёрта происходит, что он позволил себе в театре, и ещё эти записочки! Он просто обязан был назвать своё имя, но решил продолжить пошлый розыгрыш.
Нас представляют коронованным особам, приседаю в реверансе. Только бы не покраснеть, только бы не покраснеть! Но, кажется, я уже пылаю алыми щеками. На нас смотрят все, и я готова провалиться сквозь мраморный пол, а этот прекрасный наглец продолжает усугублять моё незавидное положение:
— Мадемуазель де Конте! Легенда, первая женщина, идеально проехавшая по автодрому! Позвольте пожать вашу ручку, — неожиданно его голос выдёргивает меня из пелены смущения, но я так и не могу понять, он сейчас издевается или серьёзно. Поднимаю взгляд на барона, а он расцвёл, ведь по общеизвестной легенде это он меня научил.
— Это очень приятный комплимент для меня, Ваше Величество, но, возможно, у меня просто нет других талантов. Но скорость я очень люблю! — отвечаю очень тихо.
— Вот и прекрасно, приглашаю барона и вас, дорогая, завтра прокатиться за город, скажем, часов в десять от ратуши, это королевский приказ, — проговорил он так же чётко, как в театре. Но не барону, а мне, словно я хозяйка чёрного кабриолета.
— Простите, я не хозяйка автомобиля, и не могу решать за моего дорогого жениха, — стоило сказать про жениха, как улыбка с монаршего лика сползла. Зато Виктория криво улыбнулась, она рассматривает меня, как манекен с платьем, ещё миг и протянет руку пощупать ткань, заставит повернуться пару раз, чтобы рассмотреть, фасон. Да, ей явно не хватает шика, какой мне придали Жульет и Матильда.
Не успеваю подать знак Кайлу, как тот довольным голосом прогремел, чтобы уж все услышали:
— Это честь для нас! Конечно, мы поедем! — наивный барон сам толкает меня на скандальное приключение. Неужели не замечает, что король стоит рядом с нами слишком долго и не собирается упускать шанс заполучить меня, или хотя бы поговорить.
А Виктория уже злится.
