меня из-за ноутбука. — Конечно, милая.
Я старалась аккуратно подбирать слова.
— Я хочу сделать очень качественные фотографии. Понимаешь, чтобы возместить старые, которых у меня больше нет.
Мама вышла из полноэкранного режима. Это означало, что она внимательно слушает. Возможно, давить на жалость было низко, но я не могла позволить себе переживать из-за этого. Мне нужно было узнать, что происходит с сестрой.
— Куда ты поедешь? — спросила мама.
— Не знаю, — отозвалась я. — Куда-нибудь. Может, позвоню кому-нибудь и попрошу мне помочь.
Сделав вид, что рассматриваю свои пальцы, я немного шагнула влево, так чтобы перед маминым пылким взглядом предстала развалившаяся на диване Кейси.
— Я знаю, кто может тебе помочь, — просияла мама.
— Долго еще идти? — поинтересовалась Кейси.
— Не знаю, — ответила я. — Зависит от света.
Мы были в Лэйквуде. На автостоянке и в зоне для пикников никого не оказалось (вот уж сюрприз), и мы осторожно проскользнули в лес, не обращая внимания на ржавую табличку с надписью «ВХОД ВОСПРЕЩЕН». У меня на шее висел фотоаппарат, а в руке я держала несколько кусков плакатного картона (он был нужен для светоотражения). Кейси тащила гору костюмов и реквизита. Она постоянно отставала, и ей то и дело приходилось переходить на бег, чтобы меня догнать.
Она дала маме уговорить себя почти без нытья. Это меня удивило. Только когда я сказала, что мы едем в Лэйквуд, она попыталась отказаться от этой затеи. Но маму уже было не остановить: ей слишком понравилась мысль, что мы будем заниматься фотографией вместе, как в старые добрые времена. Так что она заставила Кейси помочь мне.
Мне действительно хотелось устроить фотосессию, но моей главной целью было остаться с сестрой наедине. Я пыталась придумать, как вывести разговор на тему Мими, но в голову не лезло ничего, кроме фраз типа: «Что такого могло случиться, что ее высочество Мими Лэрд снизошла до того, чтобы общаться с тобой?»
— Давай сюда, — сказала я, когда мы вышли на лужайку. Она была похожа на ту, где на прошлой неделе мы увидели странное существо. У меня по коже пробежали мурашки, и я ждала, как отреагирует Кейси. Но она, кажется, просто-напросто была рада бросить стопку одежды на землю.
— Какая у нас будет тематика? — спросила Кейси.
— Эээ… — я огляделась. — Возьми скрипку.
Она состроила недовольную мину.
— На ней даже струн нет.
— Ладно, — согласилась я. — А как насчет свадебного платья?
На лице Кейси отразился ужас.
— На улице жара тридцать пять градусов!
— Да, — проговорила я. — Однозначно свадебное платье.
Я купила его на барахолке за десять долларов. Корсаж был самым что ни на есть простым, на тоненьких бретельках, а широкая юбка из жесткого тюля напоминала балетную пачку. Кейси натянула его на голову, и я отвернулась, чтобы она могла спокойно переодеться. Потом я застегнула молнию, и Кейси стала оглядывать себя со всех сторон.
— Знаешь, — начала я, — а это платье похоже на то, в котором Пеппер ходила на выпускной бал в прошлом году.
Да, получилось не очень аккуратно, но мне не терпелось начать задавать вопросы.
Кейси бросила на меня косой взгляд. Я не обратила на него внимания.
— Кстати, о Пеппер… как так получилось, что вы помирились с Мими? Я думала, вы теперь не очень хорошо ладите.
— Мы были лучшими подругами, — холодно ответила она. — Что такого странного в том, что мы общаемся?
— Я не говорила, что это странно. Но раз ты об этом заговорила, странность все-таки есть: ты сломала ей руку.
— Ты будешь меня фотографировать или как? — спросила Кейси.
Я подняла фотоаппарат и проверила настройки.
— Странность в том, что ты сломала ей руку намеренно, — проговорила я. — Насколько я помню.
Я была готова к тому, что сейчас Кейси взорвется.
Вместо этого она спокойно на меня посмотрела.
— Ну, я извинилась, — сказала она. — И Мими приняла извинения. Вот и все.
«Эй, прости, пожалуйста, что сломала тебе руку» — и этих слов хватило, чтобы вернуть расположение Мими?
Внезапно Кейси раскинула руки, подняла лицо к небу и начала кружиться. Ее юбка развевалась и напоминала распустившийся цветок. Я замолчала и стала фотографировать.
Где-то через минуту Кейси устала и остановилась. День был жаркий, и корни ее волос заблестели от пота. Она подняла руку, чтобы вытереть лоб. Не предупреждая ее, я сделала фотографию, и она бросила на меня недовольный взгляд.
Я посмотрела на кучу реквизита.
— Можешь хотя бы попробовать взять скрипку?
Кейси потянулась за ней. В ее глазах все еще виднелась обида.
— Ты правда считаешь, что это странно? — спросила она. — Странно то, что кто-то хочет со мной подружиться?
Боже мой, нет. Это не то, что я имела в виду.
— Нет… Странно, что с тобой хочет подружиться именно Мими Лэрд.
— Все хотят, чтобы я продолжала жить. Хотят, чтобы я была счастлива, — проговорила Кейси задумчиво, аккуратно зажав скрипку под мышкой. — Все, кроме тебя, Алексис. Даже Пеппер обращается со мной лучше, чем ты. А она старшеклассница. К тому же популярная.
Я не была уверена, хотела ли Кейси таким образом намекнуть на мою непопулярность, и решила пропустить это мимо ушей.
Я сделала еще пару снимков, но Кейси сразу же отвернулась.
— Я хочу, чтобы ты была счастлива, — сказала я. — Но только, если только ты не…
Если ты не ввяжешься во что-нибудь плохое. Во что-нибудь неправильное. Во что-нибудь такое, что разрушит нашу жизнь.
Кейси выпрямилась (мы были уже почти одного роста) и посмотрела мне прямо в глаза.
— Если я не буду общаться с теми, кого ты не любишь? — спросила она. — Например, с Лидией?
— В общем-то, да, — согласилась я. — Например, с Лидией. Ты ее совсем не знаешь, Кейс.
— Нет, Лекси, это ты ее не знаешь. У нее был ужасный год. Не суди ее строго.
— Извини, пожалуйста! А какой год был у меня?
Кейси открыла рот от удивления.
Я тоже. В первое мгновение даже не поняла, как я смогла такое сказать. Но потом меня словно прорвало:
— Ты думаешь, мне было легко? Жить дома с мамой и папой? Притворяться, что дела идут нормально? Потерять все? Кейс, ты приехала в этот дом, когда его уже полностью обставили. У нас же не было ничего. Ни одежды, ни посуды. Мой фотоаппарат, все мои фотографии… Ничего не осталось!
Напряжение исчезло с лица Кейси, и она посмотрела на меня… неужели с сочувствием?
Нет. Однозначно не с сочувствием. На смену расслабленности пришла гримаса злости.
— Ты что, издеваешься? — прошипела она. — Извини, пожалуйста, но я лежала в психиатрической клинике. Мне
