запрещали надевать одежду с пуговицами, Лекси, потому что боялись, что я могу кого-нибудь задушить!
В порыве ярости она взяла старенькую скрипку (купленную за 4 доллара на барахолке) и с размаха ударила ею о дерево. Я успела сделать снимок в то мгновение, как хрупкий инструмент столкнулся со стволом и треснул.
Кейси уставилась на него, видимо, в шоке от того, что сделала. Потом она ударила еще раз, и еще, пока в ее руке не осталось ничего, кроме шейки скрипки. Я щелкала фотоаппаратом столько, что потратила почти всю пленку.
Тяжело дыша, она выронила скрипку и повернулась ко мне.
— Мне жаль, что у тебя был трудный год, — проговорила она. — Но разве я не заслуживаю шанса на счастье? Почему мне нельзя завести друзей?
— Пожалуйста, — ответила я. — Убедись на своем примере, что Лидия — предательница и двуличная сплетница. Но если она когда-нибудь узнает о том, что случилось с тобой на самом деле, тебе придется столкнуться с той Лидией, которую знаю я. Потому что не все будут прощать тебя, как я, и принимать такой, какая ты есть.
Кейси опустилась на землю, закрыла глаза и покачала головой. Тюлевая юбка вокруг ее ног напоминала лужицу.
Я подняла фотоаппарат, но едва ли не в первый раз в жизни не смогла посмотреть в объектив глазами фотографа.
Я видела только четырнадцатилетнюю девочку, которой было очень больно.
Очень больно из-за меня.
Кейси потеряла все, что у нее было. И как только она начала по кусочкам собирать себе новую жизнь, я сразу же принялась ее рушить. Почему я не могла поддержать свою собственную сестру?
Действительно ли я боялась, что Лидия ее обидит? Или была какая-то более сложная причина? Неужели, построив себе новую жизнь, я стала такой самодовольной, что не могла отказаться даже от маленькой ее части, чтобы освободить место для Кейси? Я даже дурацким диваном не хотела с ней делиться.
— Кейси… прости, пожалуйста, — проговорила я.
Ну да, мы увидели в лесу нечто странное. Ну да, Лидия по-доброму отнеслась к новеньким, с которыми никто не общался. Ну да, Мими оказалась на удивление незлопамятной. Но при чем тут сама Кейси?
— Прости меня. Прости, пожалуйста, — повторила я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. — Просто мне в голову пришла одна глупость. И я стала подозревать… — Я решила сознаться во всем, хоть и понимала, как ужасно звучали мои слова. — Я подумала, что снова происходит что-то странное. Как тогда… с Сарой.
Она подняла на меня потрясенный взгляд и отшатнулась назад.
— Но я была не права, — продолжила я. — Я знаю, ты больше никогда не столкнешься с этим. Ты же у меня умная.
Я надеялась, что она встанет и скажет, что прощает меня. Мы бы обнялись, поплакали, а потом стали бы выбираться из этого чертовою леса. И желательно побыстрее, пока обе не подцепили клещей.
Если бы она не захотела со мной разговаривать и убежала прочь, я бы тоже ее поняла.
Хуже всего было бы, если бы она осталась сидеть на месте и молча плакать.
Но ничего из этого не произошло. Она подняла брови и посмотрела на меня удивленным взглядом, словно маленькая рыбка.
А потом она заговорила, быстро и сбивчиво, как будто признание приносило ей облегчение.
— А что, если нет, Лекси? Что, если я совсем не умная?
8
Я ВЫТЯНУЛА руку в сторону и села на землю. Теперь ее закроют в психушке на много лет. Может, вообще навсегда.
Это разобьет маме сердце. На мелкие осколки.
Кейси потянулась ко мне и вцепилась в мои руки так, будто боялась, что меня сейчас унесет ураган.
— Все не так, как в прошлый раз, — сказала она. — Все не так, честно!
Согнувшись под тяжестью реквизита, мы направились обратно к автостоянке, опираясь друг на друга, как пара пассажиров, выживших после крушения корабля. Платье Кейси постоянно цеплялось за ветки и корни, и к тому времени, как мы вышли на мощеную дорожку, нижняя часть юбки была изорвана в клочья.
Несколько минут мы просто сидели в машине и смотрели в ветровое стекло, изучая разрушающийся фонтан в середине озера. Наконец я пристегнулась и включила зажигание.
— Ты с машиной ничего не делала? С тормозами? С топливопроводом? — спросила я отрешенным голосом.
Она бросила на меня обиженный взгляд.
— Нет.
— Как насчет шин, гидроусилителя, оси?
— Нет, Лекси! — крикнула она, сложив руки на груди и недовольно надув губы.
Как будто у нее было на это право. Как будто это не она всего одиннадцать месяцев назад испортила тормоза в нашей машине. Как будто не из-за нее папа врезался в дерево. Как будто не из-за нее у него теперь металлические пластины в ноге, и он никогда не сможет пройти контроль в аэропорту без дополнительного сканирования.
Перед нами показался поворот, рядом с которым стоял старый указатель с надписью «ЛЕЙКВУД».
Я нажала на тормоза так резко, что завизжали шины, и машину наполнил сильный запах паленой резины.
Кейси дернуло вперед, но ее удержал ремень безопасности. Она вскрикнула от страха.
— Что ты творишь?!?
— То существо в лесу, которое мы видели на прошлой неделе, как-то со всем этим связано?
Она смотрела на меня глазами, круглыми как у котенка.
— Какое существо?
— Да ладно тебе. То существо, которое было в лесу!
— А, это. — Она вздохнула. — Не знаю.
Серьезно, черт возьми? Я откинулась на спинку сиденья.
— Лекси, сзади нас машина.
— Объедет как-нибудь.
— Дорога слишком узкая.
— Ладно! — Я выехала обратно на автомагистраль, даже не взглянув в зеркало заднего вида. Кейси взвизгнула: теперь ее откинуло назад. Водитель, о котором беспокоилась Кейси, как-то проехал мимо нас.
В машине стояла тишина, не считая шума мотора и скрипа покрышек. Когда мы были уже на полпути домой, начал накрапывать дождь. Кейси наклонилась вперед и посмотрела наверх, как будто могла видеть сквозь облака.
Каким-то чудом я доехала до нашего гаража спокойно.
— И что теперь? — спросила Кейси.
Родители были на свадьбе папиного коллеги. Я знала, что они не вернутся еще как минимум пару часов. Я отстегнула ремень безопасности и повернулась к сестре лицом.
— Мы с тобой поговорим.
— Где?
— На кухне.
— Хорошо, — согласилась Кейси, отстегивая ремень безопасности и открывая дверцу. — Только я сначала переоденусь.
— Иди передо мной, — сказала я. — Руки держи так, чтобы я их видела.
— Алексис, если бы я хотела причинить тебе вред, — проговорила Кейси, выходя из машины, — я бы стукнула тебя по
