(конечно же, они примчались, несмотря на все мои протесты против пышности).
Райлан ждал у алтаря изо льда, в простом тёмно-синем камзоле, без королевских регалий. Только меч за спиной, символ его клятвы защищать Айзарию. И Тейн рядом, серьёзный, как настоящий страж.
Когда я подошла, лёд под ногами засверкал, рассыпаясь сияющими искрами.
— Ты специально так эффектно входишь? — шепнул Райлан, но в глазах у него читался восторг.
— Это само получается, — я сжала его руку.
Старейшина долины начал обряд.
— Лёд и пламя. Холод и жар. Вы противоположности, но сегодня они становятся гармонией.
Мы не давали клятв верности короне. Только друг другу.
— Я выбираю тебя не как королева, а как Аврора.
— А я как Райлан. Просто дракон, который любит тебя.
Он наклонился, и наш первый поцелуй растопил лёд под ногами, но лишь на мгновение. Потому что следом Буранчик и Тейн, один с визгом, другой с рыком столкнулись в снежном бою, вызывая смех у всех вокруг.
Праздновали в большом общем доме, где столы ломились от дичи, тушёной с ягодами, горячего хлеба и мёда, собранного в летних долинах. Вместо дорогих вин, горячий травяной сбитень, от которого щёки розовели.
Бабушка Аврора подняла тост:
— Пусть ваш союз будет крепче льда и ярче пламени!
Маша тут же добавила:
— И пусть ваши дети не устраивают снежных бурь в тронном зале!
Все засмеялись, начали шутить насчет наследников.
Когда музыканты заиграли мелодию северных ветров, мы вышли на середину зала.
— Ты тренировалась танцевать? — он спросил, вспоминая мои успехи на рождественском балу.
— Немного.
И правда, я не наступала на его ноги ни разу. Зато лёд под нашими шагами рисовал спирали, а огонь в очагах вспыхивал в такт.
Когда гости разошлись, мы с Райланом вышли наружу. Долина спала, только северное сияние колыхалось над головой.
— Ты счастлива? — он обнял меня за плечи.
Я посмотрела на следы Буранчика и Тейна, которые носились по снегу, на площадь перед нами, на сестёр, спорящих у костра, кто из них лучше показывает танец.
— Да. А ты?
Он не ответил. Просто поцеловал, и в тот же миг снег вокруг нас вспыхнул золотыми искрами.
Как в сказке. Как и должно быть.
Эпилог
Стать королевой оказалось не так страшно, как я думала. Страшнее было понять, куда подевались все чернила.
Буранчик будил меня ровно в шесть, тыкаясь мордой в лицо. Если я пыталась перевернуться, он забирался на грудь и начинал вылизывать лоб.
— Я встаю, я встаю!
Рядом Райлан хрипел в подушку. Тейн, его огненный пёс, спал у камина, но стоило мне встать, он тут же открывал один глаз, следя, не украду ли я его хозяина.
Первое время я пыталась выглядеть величественно, но быстро поняла: если на тебя падает варенье с королевского тоста, никакой величественности не остаётся.
— Ваше Величество, герцог Вейланд снова требует увеличить налоги на меха…
— Пусть сначала объяснит, куда делись деньги с прошлого сбора. И почему его сын ходит в шубе из белого медведя, которого охраняет королевский указ?
Министр финансов побледнел.
Райлан, жующий булочку через длинный стол, поднял большой палец.
Каждую среду мы лично выслушивали жалобы. Это было хуже, чем драться с белдорами.
— Моя соседка колдует на мой огород! Капуста растёт синяя!
— Ваше Величество, мой муж превратился в ёжика!
— Это не ёжик, это его настоящая форма, — спокойно ответила я. — Вы что, не знали, что вы замужем за оборотнем?
Женщина упала в обморок. Пришлось откачивать ее королевскому лекарю. Зато я получила передышку на десять минут перед следующей аудиенцией.
Самое сложное было не заморозить документы. После того как я случайно превратила налоговый отчёт в глыбу льда, Райлан поставил на моём столе зачарованный от магии ящик.
— Для особо важного, — сказал он.
— Ты смеёшься, но это гениально. — улыбнулась я ему.
Иногда мы убегали в долину, просто поваляться в снегу, как обычные люди.
— Ты знаешь, что у тебя в волосах сосулька? — Райлан пытался её отломить.
— Это не сосулька, это новый королевский головной убор.
Он смеялся, а Буранчик и Тейн гонялись за снежными зайцами, которые, конечно же, были моей проделкой.
И самое главное, я научилась не терять себя в коронах и церемониях.
Потому что королева это не титул.
А человек, который иногда пачкает платье чернилами, иногда кричит на министров, но всегда смеётся, когда её фамильяр зарывается в снег с головой.
И в этом самое настоящее королевское счастье.
****
Я заметила неладное, когда утренний чай вдруг замерзал в чашке без моей помощи. А потом ковёр в тронном зале покрылся инеем ровно в форме двух маленьких следов.
— Райлан... — я медленно повернулась к мужу.
Он уже стоял с виноватым лицом, а за его спиной Тейн прятал морду в лапах.
— Я всего лишь сказал им, что их мама может создавать снежные замки...
— И?
— И что, возможно, они тоже смогут, если очень захотят.
Я закрыла глаза.
Когда королевские лекари подтвердили мою беременность, весь замок замер в ожидании. Но никто, включая меня, не представлял, насколько необычным окажется это время.
Я заметила, что моя магия стала неконтролируемой. Утренний туалет превращался в испытание, вода в кувшине замерзала, если я к нему прикасалась, а зеркала покрывались узорами, даже когда я просто проходила мимо.
— Это нормально? – спросила я у бабушки Авроры, когда она приехала проведать меня.
— Для ледяной принцессы, вынашивающей наследников? Вполне, – она усмехнулась. — Я носила твою мать во время метели. Родила её в снежном вихре.
Третий месяц Мои эмоции напрямую влияли на погоду в королевстве. Однажды, разозлившись на советника, который настаивал на увеличении налогов, я нечаянно устроила град размером с куриное яйцо над столицей.
Пришлось извиняться перед народом.
Пятый месяц Живот стал заметен, а вместе с ним появились и первые признаки двойной магии. По утрам левая сторона кровати покрывалась инеем, а правая обугливалась.
— Надеюсь, они не устроят гражданскую войну прямо у меня в утробе, – вздохнула я, наблюдая, как Райлан пытается потушить дымящиеся занавески.
Роды начались в ночь зимнего солнцестояния, самое сильное время для ледяной магии.
Первый этап: паника Райлан метался по покоям, расплавив три дверные ручки. Акушерки дрожали не
