едва слышно цыкнул, а после отстранился окончательно.
Нас разделяла всего пара шагов, но этого хватило, чтобы я почувствовала себя увереннее.
Раз Таддео Монтолоне решил меня подставить своими сладкими речами, то ничего не мешало мне сделать то же самое.
Во всяком случае, если я и найду что-то, что уничтожит моего будущего мужа, так я отведу от себя подозрения.
– Если я узнаю, что вы встречаетесь и мило болтаете о погоде за моей спиной, то у него вместо десяти пальцев останется два.
– Почему два? – брякнула я, пыталась разрядить напряжение после прямой угрозы.
– Чтобы он мог держать ложку для беззубого рта, а не мучал своим существованием сиделок. – без тени самодовольства подытожил Фауст Руджери и мои ноги стали ватными.
Он не шутил. Совсем не шутил.
Пусть между нами была пропасть из взаимной неприязни, и я совершенно не знала своего будущего мужа, это был первый раз, когда он потерял контроль.
И то, что я увидела – не пылкий гнев, а холодную ярость, напугали меня до чертиков.
Фауст натянул безупречную маску спокойствия и, схватив меня под локоть, потащил обратно в зал.
Но кое-что поменялось.
Он выглядел задумчивым и отрешенным, будто мой спектакль натолкнул его на какие-то размышления, которые до этого Фауст Руджери не подпускал к себе и на пушечный выстрел.
Глава 15
Когда мы вернулись в зал, Таддео Монтолоне, напряженно беседовал с Кармином и Этторе.
Он бросил взгляд в мою сторону, пряча руки в карманах. Кармин низко рассмеялся, и моя кожа покрылась мурашками.
Акиле тем временем скучающе отвечал на вопросы Элеттры и Маддлен. Ренатам нарезала стейк, внимательно следя за разборками, будто те были скачками.
Интересно, на кого бы я поставила в драке?
Точно на Акиле или Кармина, они выглядели как груда мышц, созданная для убийства.
Наш последний отпуск был испорчен. Стёрт в порок и безжалостно растоптан глупыми мужчинами, которым корона явно перекрывала доступ кислорода к мозгу.
Худшего дня Республики и представить было сложно.
Фауст Руджери почти волоком дотащил меня до стола и усадил на выдвинутый стул. Все его движения были точно выверены и он оказался куда сильнее, чем я могла предположить.
Манерам его точно учили волки. Одичавший мальчишка с комплексом Бога, запертый в теле двадцативосьмилетнего мужчины.
Он вёл себя непредсказуемо, а потому был опаснее всех, кого я встречала ранее.
От осознания того, что совсем скоро ЭТО будет жить со мной под одной крышей, меня затошнило.
– Мы выйдем поболтать. – Фауст Руджери не обращался ни к кому конкретному, но нужно было быть неотесанным дураком, чтобы не понять, что «мы» – это он и Таддео.
Что если Таддео Монтолоне испугается и вывалит наш план с потрохами? Убьет ли меня мой будущий муж или просто расторгнет помолвку? А может он женится, просто для того, чтобы превратить мою жизнь в ад?
Я нервно заерзала в кресле.
Нужно было что-то предпринять и как можно скорее.
Таддео заметно побледнел, усиленно набирая что-то в телефоне.
– Раз уж ужин всё равно испорчен, – я поднялась из-за стола. – думаю, мы лучше вернемся в номер.
Девочки последовали моему примеру, поднимаясь одна за одной. Только Рената и Этторе продолжали пререкаться:
– То есть, ты свободна сегодня вечером? – поинтересовался Этторе, игриво подмигивая.
– Я лучше сделаю себе лоботомию чайной ложкой, чем проведу время в твоей компании. – рычала Рената, запихивая свой телефон в сумочку.
– Ты одевалась под кайфом? Иначе не могу объяснить сочетание шубы и спортивного костюма. – фыркнул Этторе, не скрывая наслаждения от склоки.
Хорошо, что он не планировал жениться. Я бы принесла венок с соболезнованиями для его жены.
– Защита от извращенцев, вроде тебя. – Рената гордо задрала нос и обратилась к Элеттре:
– Бога ради, давай скорее, иначе я сяду в американскую тюрьму за убийство вилкой! Оранжевый отвратительно смотрится с моим загаром!
– Не хуже шубы со штанами стриптизера. – продолжал поддевать Этторе Д’А́нджело тихо, но достаточно для того, чтобы мы это услышали.
Рената всплеснула руками, с грохотом поднимаясь из-за стола.
Фауст Руджери положил руки мне на плечи и тяжело вздохнул над моим ухом.
– Что ты делаешь?
– Предотвращаю убийство. – так же тихо прошептала в ответ я, пытаясь стряхнуть его ладони со своих плеч. Тщетно.
И всё-таки мой план был обречен на провал. Мужчины ушли гораздо раньше, чем нам удалось расплатиться за ужин, к которому мы почти не притронулись.
– Почему ты такая нервная? – Рената нахмурилась. – Мы же одержали победу над злом. Можешь сверкнуть кольцом Всевластия, пока мы будем уходить.
– Меня больше интересует, почему он тебя преследует. – Маддлена осуждающе покачала головой. – Мужики вообще не понимают, когда им пора остановиться.
Я не знала, о ком она говорила в тот момент: о Фаусте, Таддео или своем женихе.
Посвящать девочек в свой отчаянный план по избавлению от Фауста Руджери мне не хотелось.
Во-первых, я и сама не знала смогу ли сделать хоть что-то против такого человека, как он.
Во-вторых, что-то подсказывало мне, что даже если я найду компромат, что с плана стоило спихнуть Таддео Монтолоне.
Он не был осторожен и привлекал к себе слишком много внимания.
Когда мы спустились, то обнаружили достаточно большое скопление туристов.
Мужчины в дорогих костюмах курили, женщины, пришедшие в поисках толстого кошелька на роль мужа, стояли в стороне, щебеча между собой.
Мы отошли на приличное расстояние от центрального входа. Спустились вниз по склону. Рядом показалась автомобильная парковка и густой, совершенно тихий лес. Сосны подпирали своими макушками небо, усыпанное звёздами.
Холодный свежий воздух выбил остатки нервозности из моей головы и успокаивал. Тишина заглушала лишние мысли.
– Нужно заказать такси. – засуетилась Элеттра, когда проходивший мимо нас мужчина задел её плечом.
Телефон Элеттры рухнул на асфальт, а незнакомец, пошатываясь, отправился дальше, даже не обернувшись.
Рената схватила телефон и, обнаружив десятки трещин на экране, выкрикнула:
– Эй, ты!
Но незнакомец не обернулся. Он был слишком пьян для того, чтобы реагировать на окружающих. Элеттра понуро опустила плечи и шмыгнула носом.
– Может, не нужно? Я куплю ей новый. – попыталась остановить Ренату я, но было уже поздно.
Рената Фальконе имела сотни и тысячи положительных качеств, за которые мы её любили. Так же она обладала скверными чертами характера, которые мы старались не обсуждать, чтобы
