это с тобой? Что происходит? А вы э… — Кристина переводит дикий взгляд с меня на дядю Толю.
— Я так, проезжий. Все, Сонь, бывай. Удачи тебе, — дядя Толя машет мне устало, но улыбается.
Я шагаю к нему, обнимаю порывисто. У меня вообще сейчас все эмоции обострены до предела.
— Спасибо вам, дядь Толь! Огромное спасибо! Погодите, я свитер вам отдам…
— Да не надо, оставь уж. Я не обеднею.
— Спасибо!
— Спасибо, — Кристина неловко кивает, обхватывает себе руками.
Она явно не понимает, что происходит, как вести себя, и что это за дядька. Дядя Толя садится за руль, заводит машину и уезжает. Мы остаемся с Кристиной на пустой дороге одни.
Я оборачиваюсь к ней. Мы переглядываемся.
— Так ты расскажешь что за пиздец происходит?
Я открываю рот, чтобы объяснить, но не могу произнести ни слова.
Мыслей так много!
Воспоминания тут же прокручиваются в голове, но в обратном порядке. Словно мой мозг ищет, что бы такое впервую очередь рассказать. Но понимает, что чтобы это рассказать, надо пояснить, что было перед этим. Таким образом, я добираюсь до моей ссоры с Гришей, захлопываю рот и понимаю, что не знаю, как это все уместить в пару слов.
— Ну, ты чего? Все хорошо, Сонька. Ну… — она гладит меня по спине, подталкивая к машине. — Поехали отсюда, и ты мне расскажешь, что с тобой случилось.
— Да, да, ко-конечно, — я залезаю в машину, пристегиваюсь. Внутри пахнет еловым освежителем и тепло от включенной печки.
Пока едем, я слегка успокаиваюсь. Ровно настолько, чтобы начать, наконец, рассказывать, что же со мной случилось. Кристина слушает, молча, глядя на почти пустую дорогу.
По мере удаления от злополучного садового товарищества «Ельник», мне становится лучше. Я не реву, во мне начинается просыпаться злость и обида. Я вываливаю на подругу все, что со мной происходило за последние два дня.
Ничего не утаиваю.
— … и теперь я вообще не знаю, что мне делать, Крис. Я кое-как свалила оттуда, а отец… Он…
— Полный козел, — буркает Крис.
И это первое, что она говорит, за последние двадцать минут. Я буксую с ответом, но понимаю, что да. Козел. Киваю, хотя вряд ли Крис видит мой «ответ». Вцепившись в руль двумя руками, она пронзает своими темными карими глазами дорогу. Мы уже въехали в город, вокруг туда-сюда сновали машины. Город даже ночью не спал…
— Да, козел… — я вздыхаю. — У меня теперь ни семьи, ни дома, нихрена… — кусаю нервно ногти. Крис бросает на меня хмурый взгляд. Свои темные кудри она собрала в быстрый хвост.
— Ну, ты это, не руби с плеча. У тебя Гришка еще есть.
— Я имею в виду не Гришку… А маму с папой.
— Да я поняла.
— Спасибо тебе, Кристин. Спасибо, что приехала. Извини, что дернула среди ночи и вообще…
— Ты дура что ли? — сурово оборачивается на меня. Я удивленно на нее смотрю. — Вообще не за что. Думаешь, я бы отказалась тебе помочь что ли?
— Нет, что ты… что ты! Я просто…
— Я не какая-то там сука.
— Я это и не думала! Крис, ты чего⁈ Я просто реально благодарна, что ты приехала. Я так испугалась, когда Гришка трубку не взял, а потом и ты… а потом взяла! Я думала, инфаркт заработаю вообще… — их Кристины рвется несколько истеричный смешок, и я понимаю, что она тоже нервничает.
— Ниче, щас доедем до меня, помоешься, выспишься, а потом…
— До тебя? — не понимаю ее, — почему до тебя? Нет, давай домой, Гришка наверно весь уже извелся.
— Ну… Я… Просто подумала, что ты хочешь побыть одна.
— Нет, одна я точно больше быть не хочу! Я достаточно побыла одна за последнее время. Нахавалась… Хочу домой.
— Ладно, конечно. Без проблем.
Мы замолкаем ненадолго, я гляжу как Крис с прямой спиной смотрит прямо перед собой и хмурится.
— Слушай, Сонь. Надо в полицию идти. И лучше прям сейчас, пока ты… в таком виде, — наконец, выдает Крис. — Потом не поверят.
— Ты что⁈ Нет!
— Да!
— Нет! Ты вообще слушала меня? Это же бандиты! У них бизнес, возможно, по продаже людей, думаешь они боятся ментов⁈ Щас! Дважды! Ага… — я обхватываю себя руками. — Мне просто надо затаиться на какое-то время. А лучше, наверно, вообще уехать… Я не знаю. Сейчас главно добраться домой. Бедный Гришка… Он же наверняка даже не мог в полицию заявление подать. Сколько там дается дней, прежде чем заявление о пропаже принимают?
— Не знаю.
— И я не знаю… И отец наверняка ему наплел с три короба, чтобы только отвести подозрения…
— Наверно, — буркает Крис, не оборачиваясь.
Я вижу, что она очень напряжена. Даже больше, чем я. Я трогаю ее за коленку, она резко оборачивается.
— Крис, ты чего? У тебя что-то случилось?
— А? Нет, с чего ты взяла?
— Да ты сама не своя.
— Я сама не своя? — она фыркает, мотает головой. — Ну, да, я не своя… от такой истории будешь тут своей. Среди ночи узнать такое, знаешь… ну, такое себе. Осознание того факта, что за нами сейчас может гнаться какой-то бандюган…
— Вряд ли он гонится за нами, — я все же оборачиваюсь, выглядывая позади среди машин знакомый силуэт гелика. — Перед тем, как я сбежала, Борису позвонили, и он сорвался куда-то очень быстро.
— Ну, будем надеяться, что это так… Не хочется с ним пересечься.
— Мне тоже.
— Ладно! — как-то громко вдруг выдает Крис, хлопая руками по рулю. — Все хорошо будет, Сонь. Не переживай. Сейчас домой тебя доставлю, там Гришка, действительно, наверняка места себе не находит.
— Кстати, а он разве не звонил тебе?
— С чего бы ему мне звонить? — Крис хмурится.
— Ну, я никогда раньше не уходила от него вот так… я думала он будет искать меня. Ну, а кому еще звонить, когда я пропала? Друзья, родственники. А у меня из друзей только ты.
— Понятно. Нет, он мне не звонил. Я даже не знала, что вы поссорились.
Мы затихаем, едем в тишине. Почему-то меня это молчание немного тяготит. Я не понимаю, почему. Скорее всего, это просто стресс последних дней сказывается на мне. Я просто не могу расслабиться нигде.
Когда мы приезжаем, я вылезаю из машины и тут же задираю голову, по привычке выглядывая свои окна.
— Свет горит, — я улыбаюсь. — Гришка не спит. Переживает. Пошли скорее! — я бегу к подъезду.
В темноте по памяти быстро жму нужные кнопки. Гудки домофона тянутся мучительно долго. Кристина подходит сзади.
— Кто? — раздается треск из динамиков.
— Гриша, солнце, это я! Соня!
— Ох, ебать, —
