энергию из его сосуда.
— Погоди, — я прочищаю горло, пытаясь выдавить из себя хоть что-то. — Мой истинный… это Тарос? Ты уверена?
— Ну а кто же ещё? — Сия запинается, в её глазах мелькает паника. — Это значит, что между вами теперь есть связь. Магическая нить. И теперь… он её чувствует. И знает, где мы.
От этих слов земля плывёт под ногами.
— Что? — я выдыхаю. — Почему ты так думаешь?
— Потому что такая мощная магия оставляет след! — её шёпот становится резким, почти шипящим. — Это как… как вспышка маяка в ночи! Он не мог не почувствовать её. Он уже ищет источник. Ведь за магию, которой пользуетесь вы, платить будет лорд Тарос.
Ноги подкашиваются, и я опускаюсь на ступеньку крыльца. Весь восторг развеивается, как дым, сменяясь тяжёлым, липким ужасом.
Я только что сама, своими руками, подала ему сигнал. Скинула магическую геолокацию, в каком именно месте я буду проигрывать пари.
— Ты хочешь сказать, что я… что мы только что сами выдали наше местоположение?
Сия лишь молча кивает, и в её глазах читается безмолвное «я же предупреждала».
Господи, Сашка. Твоя импульсивность снова всё портит. Снова!
Попытка ухватиться за логику становится последним оплотом против накатывающей паники.
— Так, погоди, — я поднимаю ладони, как бы останавливая несущуюся лавину. — Ты уверена, что мой истинный — именно Тарос? Может, это кто-то другой?
Мысль явно застаёт Сию врасплох. Она моргает, пытаясь переварить услышанное.
— В каком смысле?
— В прямом! — я говорю быстро, торопливо, боясь, что хлипкая надежда вот-вот рассыплется. — Элиана же у него в заложницах, да? Он выкрал её со свадьбы и теперь ждёт, когда подоспеют друзья её жениха. Так? Значит, могло оказаться, что её — то есть мой — истинный парой был кто-то другой? Её первый жених!
Логика, выстроенная на песке отчаянных догадок, явно не укладывается в картину мира бедной Сии.
— Вы хотите сказать, что… — она с трудом подбирает слова.
— Что я могла воспользоваться магией своего первого жениха! — выпаливаю я, в голосе звенит мольба. — Это можно как-то проверить?
Но вместо облегчения на лице горничной я вижу новый, ещё более жуткий страх.
— Госпожа… — её шёпот звучит как похоронный звон. — Если это так… то это ещё хуже! Потому что в этом случае к нам могут нагрянуть не стражники и драконы, а их враги! Тёмные!! Они… просто придут и убьют нас обеих, не разбираясь!
Да что ж такое-то…
Надежда с треском рушится, оставляя после себя лишь ледяную пустоту и горький вкус осознания: любой исход ведёт к погибели.
Глава 19
Тарос
Я стою у окна своего кабинета, опершись ладонью о прохладный полированный подоконник. За спиной в огромном камине с наслаждением потрескивают поленья, отбрасывая на стены, заставленные книгами, длинные, пляшущие тени. Последние лучи солнца окрашивают городские крыши в цвет старого золота.
В моей руке на фоне темнеющего неба лениво вращается хрустальный бокал. Я едва пригубил его, куда интереснее наслаждаться ароматом. Терпким, с дерзкой ноткой мятежа. Прямо как моя сбежавшая жена.
Восхитительная дерзость. Элиана…
Раньше она казалась мне лишь украшением, красивой картинкой в дорогой рамке. Милая, но пресная. Когда её отец, весь в долгах и панике, предложил союз, я согласился: выгодно, практично… но скучно. Я представлял её в своих покоях — тихую, послушную, с потупленным взором. Приятно для глаз, но не более. Мысль прикоснуться к ней не вызывала в крови ни единой искры.
А теперь… она стала огнём, который я жажду ощутить на собственной коже.
Сначала её выходки меня лишь раздражали. Голодовки, жалкие попытки побега, ревность. Детские капризы. Но последние два дня… в ней что-то перещелкнуло. Я видел её украдкой — её походка стала увереннее, стан — гибче и соблазнительнее.
Её взгляд, который я помню опущенным долу, теперь бьёт, как лезвие, полное холодной решимости. Она начала думать, и это невероятно заводит. Мысль о том, чтобы прижать к стене не безмолвную куклу, а равную соперницу, заставляет кровь пульсировать в жилах горячее и быстрее.
Я хочу не просто вернуть её. Ощутить тепло её кожи под своими пальцами, услышать прерывистое дыхание, заставить эти умные глаза блестеть не от гнева, а от страсти.
Я отворачиваюсь от окна, расправляя плечи и пряча самодовольную ухмылку в полумраке комнаты. Конечно, я нахожу её. Я не был бы ларианом, наследником драконьей крови, если бы не умел находить и возвращать то, что разожгло мой аппетит.
Моя невеста умудрилась провести ночь в обществе Сии. В одном из самых известных и дорогих борделей города. Мысль о том, что она спала за тонкой стенкой от меня, в месте, созданном для плотских утех, будоражит воображение. Восхитительно. И, должен признать, по-своему остроумно.
Понятно, что выбора у неё не было. Без мужского сопровождения ей бы никто не сдал комнату. Мне пришлось занять соседний номер, чтобы держать ситуацию под контролем. И провести самую утомительную ночь на своей памяти, прислушиваясь к каждому шороху за стеной, представляя, как она сбрасывает платье, как распускает свои волосы…
Лишь под утро, когда шум стих, я отправил к ней Лиру проверить, жива ли моя строптивица. Мне нужно было знать, что та плоть и душа, что сводит меня с ума, в безопасности.
Дважды за ночь пришлось вмешаться лично, когда некоторые… чрезмерно опьянённые гости проявляли к её двери слишком настойчивый интерес. Желание сломать им кости, раз посмели глазеть на то, что принадлежит мне, было почти животным. Тем, кому требовалось большее объяснение, чем мой взгляд, хватило одного, отточенного годами тренировок удара.
Утром они покинули заведение. Я следовал за ними по пятам, ощущая знакомое напряжение в мышцах охотника, но потом пришло ваше сообщение о срочных делах… К моему возвращению след простыл. Последнее, что удалось выяснить — она тоже заехала в мэрию. Что-то связанное с собственностью.
Становится всё интереснее. И всё невыносимее это ожидание.
Я проверил реестр — никаких записей на её имя. Однако последняя сделка была оформлена на какого-то Геральда Фестиваля, умершего три года назад. Мило со стороны барона помогать дочери сбежать от мужа. Надо будет… лично «отблагодарить» его семью.
Сия всё ещё с Элианой и даже не попыталась связаться со мной.
Вот это уже по-настоящему удивляет. Сия была одной из моих самых преданных и… благодарных «ушей». Достаточно было улыбнуться ей, позволить
