забывать, по чьей милости она валяется сейчас полутрупом.
– Я думаю, ты поправишься быстро, – продолжила волчица, не смущаясь ответным молчанием. – Постарайся за это время обдумать, что скажешь на суде.
– На каком суде?
Да ей голову о камни чуть не разбили! Подумаешь – оскорбление, так оборотница сама нарывалась! Ну конечно, станут варвары наказывать свою же. В жизни такого не будет! Демонова сука, надо было просто молчать…
– Клан станет судить поступок Сигрид, – откликнулся оборотень. – Она виновата в твоей ране и понесет наказание.
– Дурдом… – пробормотала Глория, бессильно закрывая глаза.
Глава 12
Обвиняемой Глории доводилось быть не раз. Как только под нее ни копали, намереваясь содрать денег с удачливой работницы Арены! Когда ее прозвище пошло гулять по местным кабакам и борделям, быстро нашлись любители поживиться за чужой счет.
Надо признать, несколько раз удавалось. До тех пор, пока она не вырвала жало одной из пиявок. Может, убийство – это слишком жестоко, зато показательно. Потратив несколько кошелей серебра на подкуп, она добилась вызова обидчика на Арену. И жалобные причитания о милосердии слышались ей хрипом удовольствия очередного недомужика, насиловавшего Ариэллу. Рука даже не дрогнула.
После этого как отшептало. Жизнь дороже горстки серебра. Но вот самой быть в обвинителях…
Варвары жили по каким-то странным законам. Сознание отказывалось воспринимать тот факт, что виновницу действительно признали виноватой. Она же оборотень! Одна из клана, демон ее раздери. Но выходило все шиворот-навыворот.
– Я имела право вызова на битву! – шипела Сигрид, сверкая багровыми глазами. – Человечка позволила себе оскорбление! Свидетель подтвердит!
Бедная Анника, которая тоже тут присутствовала, совсем поникла. Вот кого было больше всего жаль, так это ни в чем не виноватую волчицу, что сейчас стояла на другом краю полянки – той же, куда Глорию притащили в первый раз, но теперь оборотней собралось куда больше.
Пришла даже мать Ньяла – Рагна. К счастью, без его психованного папаши.
– Мы слышали слова Анники, – громыхнул Ньял.
Раскат пропитанного злостью голоса пробрал до костей, и Глория нервно покосилась на стоявшего рядом мужчину. Она так скоро оглохнет! Не горло, а каменная пещера.
– Твоя пара не может ответить за себя? – ехидно поинтересовалась Сигрид. Точно – сука, причем махровая.
– Его пара могла бы надрать тебе тощий зад, – парировала Глория.
– Но перед этим прилегла отдохнуть на камни…
– Ты не имела права оборачиваться, – перебил ее возмущение Ньял, – и тем более принимать облик для битвы! Ты лишилась разума!
Послышался согласный гул. Волчицу аж перекосило.
– Я была в своем уме и не собиралась убивать. Хотя и надо бы! Сколько люди, – обвиняющие тыкнула культяпкой, – принесли горя в наш Клан? И вот вы защищаете одну из них!
– Ой-ой, а сколько оборотни разорили наших деревень? – не сдержалась Глория.
Поток недоумения и возмущения повернул строго в противоположную сторону и обрушился на нее. Волчица презрительно фыркнула, а Ньял опять зарычал:
– Думай, прежде чем сказать! Мы не тронули ни одной деревни, но прошлому Императору нужен был повод, чтобы нападать на нас снова и снова. Он убивал свой народ! А потом пытался уничтожить и нас ради новых земель!
Она хотела бы обидно рассмеяться на столь откровенную ложь, но не могла. Взгляды абсолютно всех были полны столь искреннего негодования, что она не проронила и полслова. А ведь хотелось! Но Глория молчала, пытаясь перевести разрозненные мысли в порядок. Не нападали… Быть не может! Но бывший Император – та ещё тварь, уж ей ли не знать…
– Альфа, прошу – закончи это унижение, – вдруг неожиданно спокойно заявила Сигрид. – Я приму смерть от любого выбранного тобой волка или… тебя, вожак.
От сиропа в голосе волчицы заныли все зубы разом. И как ещё варвар не тащит эту суку в ближайшие кусты?
– Ты знаешь наши законы не хуже меня, – проигнорировал явный намек оборотень, – на твою жизнь никто не покушается, но за моей парой последнее слово.
– Дуэль, – сорвалось прежде, чем она успела дать себе затрещину.
На полянке воцарилась такая тишина, что стало слышно, как с неба льется солнечный свет. Голубые глазёнки Сигрид округлились до почти идеальной формы.
Но выгнать или принять помощь Ньяла в наказании – это унизительно! Людей тут считают за грязь? Отлично, она проредит этой хвостатой шкурку, и тем самым поставит оборотницу на место. Сама, без всяких там покровителей или помощников. Нахрен они ей не сдались!
– Ты с ума сошла?! – начал было варвар, но Глория шагнула вперёд, приближаясь к самому краю скалы.
– Я требую ответить за свои слова делом! Дерись со мной, но если решила использовать когти, я тоже возьму оружие!
И почему эти одобрительные восклицания уже не так удивляли? Оборотница скалила клыки, но остальные громко выражали согласие, и, Глория чувствовала – были довольны ее решением. Все, кроме Ньяла. Схватив ее и, как тряпичную куклу, развернув к себе, варвар наградил ее таким взглядом, что она инстинктивно попятилась
– Сигрид искалечит тебя, глупая! Она ненавидит людей и воспользуется любым шансом!
– Ты тоже их не сильно жалуешь, – огрызнулась в ответ, пытаясь стряхнуть широкие лапищи с плеч. Синие глаза полыхнули багровыми искрами, и варвар сильнее стиснул пальцы.
– Откажись!
– Пошел в задницу, – прошипела Глория. – Мне не нужна нянька!
– Альфа, мы ждём твоего решения, – донёсся до них голос. Кажется, одного из тех самых Бет, то есть заместителей вожака. – Обе самки согласны на дуэль.
Беднягу аж передёрнуло. Сразу видно – кость поперек горла встала. Все-таки дав ей волю, варвар повернулся к оборотням.
– Дуэль состоится, – прорычал сквозь выступившие клыки. – Но лишь когда Гвен посчитает мою пару полностью здоровой.
И точку в споре поставил громкий гомон довольных оборотней.
***
Шест приятно тяжелил руку. Удобный. В меру лёгкий и как раз под ее рост. Глория не ожидала, но утром Ньял появился с оружием, и не с первой попавшейся палкой. Место под захват было крепко обернуто кожаными лоскутами, а сама древесина казалась очень прочной.
– Глория, у тебя ещё есть время отказаться … – начал варвар, но она лишь упрямо поджала губы.
За несколько дней грозный оборотень растерял всю альфячью стойкость. Сначала рычал и угрожал отлупить сам, но постепенно угрозы сменились на уговоры. Наверное, ее должна была соблазнить охота или присутствие на испытаниях Ледяной тропой, но Глория лишь мысленно посмеивалась. Возможность надрать белобрысой сучке задницу казалась куда заманчивее. Попутно варвар пытался вызнать, как «самка» докатилась до жизни такой, и про шрамы упомянул, но тут она ушла в глухую оборону – не его дело. Хватит и того, что валялась перед мужиком почти без одежды.
