дымом, который проникает в кабину и заставляет кашлять, но мне все же удается направить своего подбитого чижика на луг.
Высота стремительно падает.
Я с ужасом смотрю в окно, пытаясь рассмотреть очертания под нами...
А потом мы врезаемся в землю.
26 глава РОМАН
Да уж... со Славой не вышло.
С Агнией вышло на тридцать процентов из тридцати пяти.
Думай, Рома, думай... думай, черт возьми!
Все должно получиться... правда, пока непонятно, как именно.
Еще и Володька меня подставил... тоже мне! А еще лучшим другом столько лет назывался!
Променял меня на красивую молодую девицу, на шанс заполучить упругие сиськи и круглую задницу! Да, Лина — богиня, но она — моя богиня!
Почему нельзя было соблазнить какую-нибудь телочку?! Можно — того же возраста, того же типажа!
Можно было даже у самой Лины спросить, нет ли у нее подруг, которые желают обзавестись состоятельными кавалерами?!
Я уверен, она бы не отказала, дала бы пароли-явки, с удовольствием бы поделилась, чтобы потом мы могли все вместе летать на Мальдивы, например: два лучших друга и наши юные соблазнительные красотки!
Эх, Володька, Володька!
Просрал нашу дружбу.
Обидно.
Да еще и проверку налоговую на меня натравил!
Наивный такой: думает, я взамен не могу ему ничего подобного организовать?!
Могу!
И организую!
Надо поручить это своим адвокатам...
Вместе с Катей я продолжаю копаться в документообороте, сверяя и проверяя, все ли окей.
По идее, проколов быть не должно, но мало ли?!
Лучше перестраховаться.
Но меня отвлекает очередной телефонный звонок — второй после Агнии.
Номер на сей раз незнакомый.
Кому там еще от меня что-то понадобилось?!
Сначала даже не отвечаю, но упрямый незнакомец — или незнакомка?! — продолжает названивать.
Значит, это вряд ли спам или мошенники.
Беру трубку:
— Алло!
— Роман Витальевич?! — спрашивают меня с того конца провода.
— Да, это я, — хмурюсь. — А вы кто?!
— Светлана Ивановна Черовадже, заведующая травматологией больницы номер один по городу Сочи. Агата Александровна Подольская — ваша жена?!
— Моя, — говорю я, а про себя добавляю: пока что.
— Очень жаль сообщать вам, но она три часа назад попала в авиакатастрофу. Ее легкомоторный самолет разбился возле гор.
— Она умерла?! — спрашиваю на одном дыхании, сам не понимая, какой ответ на вопрос будет для меня наиболее желанен.
— К счастью, нет, — чеканит докторка. — Но она в тяжелом состоянии и без сознания. Через какое время вы сможете приехать?!
— Приехать, чтобы... что?!
— Нужны документы, средства гигиены, одежда. Кроме того, если потребуется принимать какие-то решения относительно медицинского вмешательства, а она по-прежнему будет без согласия и не сможет дать добровольное информированное согласие, то это придется делать вам.
— Ого, — только и говорю я.
Конечно, я шокирован.
С одной стороны, для Агаты попасть в авиакатастрофу — это как для меня, например, попасть в автокатастрофу. Такая же авария. Я вожу автомобили, она — самолеты. Ничего необычного.
С другой стороны, это, конечно, все равно серьезно и ужасно.
С третьей стороны... я почему-то сразу ощущаю, как возрастает моя власть над женой.
Настолько, что мне, возможно, придется принимать решение о какой-нибудь ее операции... или о том, отключать ее от аппаратов или нет.
— Роман Витальевич, так когда вас ждать?! — спрашивает нетерпеливо Светлана Ивановна.
— Прошу прощения! Я приеду... через час примерно.
— Окей, — говорит женщина и кладет трубку.
Ну а я... я еду в нашу общую квартиру в надежде, что женушка не сменила замки, и я — ради ее же блага, между прочим! — действительно смогу забрать ее документы и вещи.
К счастью, в квартиру я попадаю без проблем.
Но там мне приходится покопаться, чтобы раздобыть все, что надо.
Потом я еще забегаю в магазин, погуглив в интернете, что вообще следует привозить тяжело больным родным, когда те в больнице.
Пока еду в автомобиле до места назначения, психологически готовлюсь, что вот-вот увижу свою жену в ужасном состоянии, но... в реанимационную палату меня не пускают.
Просто забирают все, что я принес, а потом предлагают поговорить с лечащим врачом.
— Как она?! — спрашиваю я у него, стараясь изобразить ужас и боль, хотя на самом деле испытываю скорее растерянность.
— Ушиб головного мозга, ушиб позвоночника, внутреннее кровотечение в связи с повреждением органов, перелом правой руки, — перечисляет мужчина, который представился Вячеславом... прямо как наш сын! — На самом деле, она большая умница, смогла посадить самолет на мягкую землю, а могла бы врезаться в скалы... Но по ее состоянию пока рано делать прогнозы. Нам надо около суток, чтобы ее стабилизировать. Будем надеяться, что она выйдет из бессознательного состояния.
— То есть, — подвожу я итог. — Пока вы не можете даже сказать, выживет ли она?!
— Восемьдесят процентов, что выживет, — говорит врач. — Но какими будут последствия травм...
— Она может остаться инвалидом?!
— Роман Витальевич, как я и сказал, пока рано...
— Ясно, — перебиваю я. — Ладно, спасибо.
— Держитесь.
— Угу.
Я собираюсь было уже спуститься на первый этаж больницы, как вдруг сталкиваюсь в коридоре с мужчиной, примерно равным по возрасту моей жене.
Я-то его впервые вижу, а вот он идет ко мне очень решительно:
— Роман Витальевич?!
— Вы тоже врач?! — спрашиваю с подозрением.
— Нет, я — руководитель полетов на аэродроме, с которого вылетела перед аварией ваша супруга. Мое имя — Демьян Исаев. Простите, пожалуйста, я ваше имя и фото в интернете нашел... Просто очень хотел дать вам свои контакты, чтобы вы держали меня в курсе ее состояния...
— Да, конечно, — я киваю, а сам думаю: кто ты такой, чтобы я держал тебя в курсе?! И что тебе вообще надо от моей жены?!
27 глава ЗОЯ
— Зоя Романовна, сделаем сегодня стандартное «Счастье для волос» или, может быть, какой-нибудь персональный коктейль? — вежливо, с почтением уточняет у меня мастер по волосам.
— А вы сможете подобрать мне персональный коктейль? — спрашиваю я. Просто обычно у меня мастер Настя, но сейчас она в отпуске, и меня записали к Маше... у нее я впервые.
— Конечно! В зависимости от вашего типа волос, густоты, качества...
— Почему бы и нет, — киваю. — И еще, пожалуйста, принесите матчу на кокосовом.
Я так заколебалась после рабочей встречи, что даже не успела заскочить в любимую кофейню по пути в салон...
— Как скажете, Зоя Романовна!
— Сколько времени все это займет? — смотрю я на наручные часы.
Между прочим, часы — это дорогой подарок от последнего парня, с которым я рассталась всего-то месяц назад.
Картье, ручная работа, белое золото, бриллианты и рубины.
Роскошная
