вещь... но не такая роскошная, конечно, как вещи, которые творил со мной в постели тот самый парень.
Его звали Аристарх. Представительное имя. И семья у него была представительная. Мы были красивой и достойной парой.
А бросил он меня, потому что нашел себе девятнадцатилетнюю прошмандовку.
Грустно.
Но я привыкла.
С тех самых пор, как меня бросил Ной — по наущению моей «заботливой» мамочки, — ни один парень не задерживался рядом со мной дольше, чем на год.
Аристарх, кстати, продержался год и месяц.
Я уже думала, что все, это любовь до скончания времен... а оказалось — до скончания совести у мужика.
Впрочем, его и мужиком-то теперь не назовешь.
Но в постели был хорош, да...
Никто не был так хорош с постели со времен Ноя, как Аристарх.
Жаль.
Иногда я думаю, что я тупо проклята. Возможно, собственной матерью, которая так беспокоилась, чтобы я не связалась с плохим парнем, что теперь никто из парней — особенно хороших! — не хочет связываться со мной...
Мне приносят матчу на кокосовом, которую я пью через тонкую трубочку, чтобы не испортить макияж губ и чтобы было удобно, пока голова лежит в мойке.
По времени, говорит Маша, процедуры займет примерно час.
Отлично, на это время можно расслабиться... возможно, даже вздремнуть, пока волосы томятся под пленкой и горячим полотенцем, напитанные витаминной маской.
Я наслаждаюсь отдыхом, когда вдруг раздается телефонный звонок.
Причем не на рабочем телефоне, а на личном.
Да-да, у меня их два!
Рабочий я тупо отключаю в нерабочее время.
Смотрю на экран: это брат.
Славка, вот ведь принесла тебя нелегкая!
Чуть раздраженно закатываю глаза, но на звонок отвечаю.
В общем-то, брат — единственный человек на всем белом свете, на чьи звонки я отвечаю всегда, без исключений... ну, только если не занимаюсь сексом, тогда уж, простите, перезваниваю через полчаса-час.
В последнее время в наших со Славкой отношениях напряженка: он выбрал мать в борьбе за компанию, я — отца.
На самом деле, я тоже недовольна отцовскими изменами.
А Лина его хоть и умеет держать лицо и говорить то, что от нее хотят услышать, на деле — просто шлюшка, которой нужно бабло.
Но, думаю, малоопасная.
Для того-то я с ней и знакомилась: понять, есть ли у нее виды на нашу авиакомпанию.
Нету. У нее только виды на моего отца. Меня это вполне устраивает.
В конце концов, отобрала же у меня мать моего Ноя.
Почему я должна быть против, что теперь кто-то отбирает у нее отца?!
— Ты, как всегда, вовремя, — говорю я в трубку.
Другой бы подумал, что я зла, но Слава поймет: я просто шучу.
Я жду какой-нибудь ответный укол, но вместо него брат просто говорит:
— Мама попала в авиакатастрофу. Самолет разбился. Она в больнице в очень тяжелом состоянии... без сознания.
Голос у него дрожит, а у меня от его слов начинают дрожать руки.
— Что за... Какая еще авиакатастрофа?! Она же не собиралась никуда лететь!
— Это был ее самолет, легкомоторный, — поясняет брат.
— А! Ну ясно! — фыркаю, качая головой.
Сколько раз ей было сказано, что она однажды доиграется. Что легкомоторная авиация ненадежна. Что если так уж надо в небо, лучше пусть на бизнес-джетах гоняет туда-сюда.
Она игнорировала.
И вот — результат.
Вот только как я ни иронизирую, как ни язвлю цинично внутри себя, что она сама виновата, что она доигралась, дрожь усиливается, мысли в голове несутся галопом, голос резко садится, и к горлу подступает паническая атака.
Да, мы в серьезном конфликте.
Но она все-таки моя мама, и я люблю ее.
Уж смерти и инвалидности, блин, я ей точно не желаю!
— Что говорят врачи?! — спрашиваю я у брата.
— Пока никаких прогнозов, — говорит он. — Надо подождать сутки, чтобы стабилизировать состояние. Чудо, что она вообще выжила и не получила травм, несовместимых с жизнью...
— Да уж.
— Ты приедешь в больницу?!
— Конечно! — я на автомате начинаю стаскивать с головы полотенце.
Увидев, что я творю, ко мне подскакивает Маша:
— Зоя Романовна, еще рано...
— У меня срочные дела, давайте, снимайте все и мойте мне голову! Закончим в другой раз!
— Да, конечно, конечно...
— И поскорее! — командую я. Потом говорю в трубку: — Через час буду!
— Ждем тебя, — отвечает Слава и сбрасывает вызов, а я снова тороплю своего мастера по волосам...
А через час уже стою перед реанимационной палатой своей матери.
28 глава АГНИЯ
— Алиса, ты сделала уроки на завтра?! — спрашиваю я у старшей дочери.
Впрочем, старшая она только по документам: девять лет! На деле же, семилетняя Амелия намного более серьезная и ответственная.
Амелия не только свою домашку первоклассницы на зубок знает, но и домашку сестры-третьеклассницы минимум на треть! И прочитает, и прописи заполнит, и главу из «Окружающего мира» расскажет...
А вот Алиса и свое терпеть не может, и сестре не помогает.
Я только успеваю поражаться, какие они разные, родные сестры.
Третья, Ариадна, которой три, вообще отдельная песня.
Если Алиса — это адепт спорта, обожающий акробатику, гимнастику и плавание, а Амелия — маленький умненький гений, сосредоточенный на учебе, то Ариадна — это чистое творчество.
Музыка, рисование, танцы — это про нее. Вечно крутится у зеркала, выдумывает какие-то па и пируэты, просит отдать ее в балет...
Может, и отдам.
Но пока — проверить бы уроки у Алисы, которая орет мне из своей комнаты:
— Не-е-ет! Мне ле-е-ень!
Твою же мать.
Я встаю и собираюсь было пойти к ней, но в этот момент раздается телефонный звонок.
Кто там еще?!
Смотрю на экран: Роман.
Мы ведь с ним часа два назад говорили!
Я закатываю глаза: он думает, видимо, что если будет мне названивать и уговаривать, то я соглашусь и отдам-таки не тридцать, а тридцать пять процентов акций.
Но нет. Я все решила.
Как бы ни раздражала меня собственная старшая сестра, вредить ей в ущерб себе и своей семье я не готова.
Ну что же, придется сказать об этом Роману еще раз...
— Ром, я не передумаю, — говорю я в трубку до того, как он успеет пульнуть в меня очередным аргументом.
— Не в этом дело, — отвечает он, и голос у него какой-то странный, будто каменный. Хм, интересно, а в чем же тогда?! — Агата в больнице.
— Что?! — не понимаю я. — Почему?!
— Авиакатастрофа.
— О боже...
— Да, она в ужасном состоянии.
— Что говорят врачи?!
— Пока ничего, надо ждать, стабилизировать состояние. Я не позвонил сразу,
