Все друзья, побывавшие на нем, сообщают о величии тех дней; но полагаю, что я вскоре восполню пробел и приеду.
Самые сердечные приветы, дорогой товарищ.
Анатолию Луначарскому, 16 октября 1928 г.
Уважаемый товарищ
народный комиссар Луначарский,
в немецких буржуазных газетах распространяется известие о том, что русская газета «Труд» недавно вновь (в связи с обсуждением драмы «Гоп-ля, мы живем!») заклеймила меня как «предателя революции». Я не хочу сегодня останавливаться на подробностях содержания самого произведения, Вы ведь знаете, что сцена, подвергающаяся нападкам, появилась только в ходе репетиций у Пискатора.
С 1918 года, с момента создания русской советской республики я в политическом и литературном плане на бесчисленных собраниях, в очерках, манифестах, резолюциях выступал как друг русской революции. Не только в Германии, но и за границей. Всего две недели назад я выступал в Стокгольме, в атмосфере, которую, как Вам наверняка известно, нельзя, конечно, назвать дружеской (реферат шведской газеты прилагаю). Такие нападки, как в газете «Труд», разумеется, не могут погасить моего рвения, но они для меня непостижимы и вызывают огорчение. Сам я не хотел бы обращаться в «Труд», но доверяю Вам поставить газету в известность об этом моем письме.
Шлю Вам, уважаемый товарищ Луначарский, самые сердечные приветы.
Я счел правильным, полагая, что Вы с этим согласитесь, направить копию этого письма в Общество культурных связей Советского Союза с заграницей и товарищу Чичерину.
в Ленинградское издательство, 16 ноября 1928 г.
Дорогие товарищи,
под печатным листом мы здесь, в Германии, понимаем 16 печатных страниц. Другие расчеты нам неизвестны, в книге, таким образом, одиннадцать печатных листов[18]. Ваше мнение о том, что немецкие авторы обычно получают 50–60 рублей, я подтвердить не могу. Я уже писал Вам, что мне было предложено 100 рублей. Однако, чтобы как-то завершить решение этого вопроса, предлагаю минимум в размере 80 рублей, но при условии указанных выше расчетов. Прошу Вас перечислить мне сумму в размере 880 рублей. Как я уже сообщал Вам, Der Neu-Deutsche Verlag обладает полномочиями, согласно доверенности, любыми средствами блюсти в России мои интересы. Таким образом, Вы можете перечислить деньги на адрес Der Neu-Deutsche Verlag или же напрямую на мой адрес.
Совершенно независимо от этих материальных проблем, я, как только найдется время, напишу Вам ответ на Ваше письмо о послесловии, которое меня сильно задело. Если бы Вы написали мне хоть слово до отправки книги в печать, Вы смогли бы избежать публикации пьесы, на что я давно махнул рукой, а сама пьеса после Берлина вообще больше не ставится.
С приветом
в Ленинградское издательство, 8 января 1929 г.
Дорогие товарищи,
если у Вас практикуются другие расчеты печатного листа, я готов принять Ваши расчеты, но размер гонорара за печатный лист я вынужден отклонить как слишком низкий. До сих пор не было ни одного издательства, которое предлагало бы мне менее 80 рублей за лист. В связи с этим вынужден просить Вас вместо 300 рублей перечислить мне 400 рублей, 200 рублей я уже получил, остаток в 200 рублей прошу выслать мне как можно скорее.
С товарищеским приветом
Константину Станиславскому, 22 апреля 1930 г.
Уважаемый господин Станиславский!
Когда я был в Москве, я обещал передать Вам первую же драму, которая покажется мне пригодной для Вашего театра. Я попросил Союз драматических писателей предложить перевод моей пьесы «Гасить котлы», посвященной восстанию 1917 года на германском флоте, в первую очередь Вам.
С искренним почтением приветствую Вас
Льву Троцкому 13 июля 1933 г.
Уважаемый товарищ Троцкий,
у меня огромное желание Вас посетить. До конца августа я остаюсь в Дубровнике, затем хочу отправиться через Константинополь в Париж и Лондон на доклады, которые организовал Комитет помощи преследуемым нацистами.
Я был бы Вам благодарен, если Вы уведомите меня, возможен ли этот визит. Я передаю это письмо через друга, который едет отсюда в Швейцарию, сам послать не могу. Окажите любезность, ответьте мне сюда. Письмо я использовал бы в консульстве в качестве удостоверения, поэтому было бы хорошо, если бы Вы, уважаемый товарищ, официально сообщили мне, что Вы соглашаетесь на «интервью», о котором я Вас прошу.
С наилучшими приветами
Анатолию Луначарскому[19]
пансион «Наталия»
Дубровник, Югославия
14.7.1933
Уважаемый товарищ Луначарский,
обращаюсь к Вам с большой просьбой. За последние годы в разных издательствах вышли многие мои пьесы отдельными изданиями. Как мне известно, все они распроданы. Нельзя ли выпустить в Госиздате сборник моих пьес? Я был бы признателен Вам, уважаемый товарищ, если бы Вы согласились написать к нему предисловие.
Насколько я знаю, две моих последних пьесы, «Огонь из котла» (Вы имели возможность видеть ее в берлинском Театре на Шиффбауэрдамм[20]) и «Слепая богиня», еще не ставились и не печатались. Нельзя ли сейчас поставить, например, «Огонь из котла» в СССР?
За первые месяцы жизни в изгнании я закончил автобиографический роман «Детство в Германии», он должен выйти в одном из голландских издательств. Я принимал участие в важнейших событиях, происходивших в Германии, и эти события попытался изобразить в художественной форме, поэтому думаю, что эта книга является больше, чем личным свидетельством, скорее документом истории нашего времени.
Я пробуду здесь до начала сентября, а потом поеду в Париж и Лондон с докладами, которые организует Комитет помощи пострадавшим от фашизма[21].
Сердечно приветствую Вас!
Льву Троцкому
Лондон, W. I., 26 сентября 1933 г.
27, Сэквилл-стрит
Уважаемый товарищ Троцкий,
простите, пожалуйста, что я отвечаю Вам только сегодня. Ваше письмо неделями следовало за мной по пятам, между тем начался Лондонский встречный процесс[22], который потребовал от меня много сил.
Мне очень хотелось бы знать, как долго Вы еще пробудете во Франции. И мне очень хотелось бы встретиться с Вами, уважаемый товарищ Троцкий[23].
С почтением и наилучшими пожеланиями
Ваш Эрнст Толлер.
P. S. В ближайшие недели выходит моя новая книга «Юность в Германии», которая, как мне кажется, Вас заинтересует, в ней совершена попытка показать ход немецкой революции и в особенности историю Мюнхенской советской республики. Я пришлю Вам, с Вашего позволения, эту книгу.
Льву Троцкому, 17 ноября 1933 г.
Уважаемый товарищ Троцкий!
Посылаю Вам сегодня той же почтой экземпляр моей книги «Юность в Германии», которая вышла только что, в качестве знака моего уважения к Вам. К сожалению, с момента отправления моего прошлого письма я ничего
