больше о Вас не слышал и не знаю, находитесь ли Вы еще во Франции.
Я погружен в разнообразную работу, выступаю на всяких собраниях, перед рабочими и студентами. В Англии всё больше дают о себе знать симптомы гитлеровской пропаганды. Между прочим, мне сообщили, что Гёббельс предоставил в распоряжение германского посольства 38 000 фунтов стерлингов для этих целей. Политическая позиция лейбористской партии по отношению к Гитлеру неудачна и губительна. Они не замечают, что являются его лучшими пособниками <…>
С наилучшими пожеланиями
Михаилу Кольцову, 2 августа 1934 г.
Дорогой Кольцов,
я хотел бы, если это возможно, приехать в Москву на театральный фестиваль, но фунтов у меня маловато.
Я поговорил с «Интуристом», и мне посоветовали следующий путь. Поскольку у Вас[24] и в Союзе драматических писателей Советской России так и лежат мои гонорары, необходимо купить мне в Москве билет (на пароход Лондон — Ленинград и в спальный вагон 1-го класса Ленинград — Москва) и отправить его мне.
«Интурист» в Лондоне обменяет этот билет или товарный купон на соответствующие необходимые проездные билеты.
Очень рад буду увидеть Вас снова.
От всего сердца приветствую Вас
Ивану Лупполу[25], 15 октября 1934 г.
Никольская, 10. Москва
Гослитиздат,
Отдел художественной литературы
Дорогой товарищ Луппол,
перед моим отъездом из Москвы Вы любезно обещали, что часть моего гонорара за «Юность в Германии»[26], а именно 500 рублей, будет перечислена мне в валюте. В качестве адреса я указал мой счет в Barklays Bank, 27, Regent Street, London WC I. Деньги до сих пор не пришли. Поскольку я в них срочно нуждаюсь, буду благодарен, если Вы ускорите перевод.
В Ленинграде я говорил со Стеничем, который рассказал, что принятая к изданию драма «Гасить котлы!» уже зимой будет поставлена в Ленинградском большом драматическом театре[27].
С наилучшими пожеланиями
Сергею Третьякову[28], 15 октября 1934 г.
Милый Сережа,
я уже два дня как в Лондоне, и два доклада уже позади. Что я во время путешествия не бездельничал, Ты видишь по прилагаемым вырезкам из газет. Я по-прежнему переполнен впечатлениями от поездки.
Стоит лишь заглянуть в европейские газеты, и ты попадаешь в прежний сумасшедший дом. Тебе и Олиньке еще раз bolschoi spasibo за помощь. Без вас я увидел бы лишь малую долю всего и еще меньшему бы научился.
Эта поездка была для меня во многих отношениях решающей. Между тем пришло известие, что мой чемодан нашелся и находится в Одессе, в «Интуристе». Я попросил московский «Интурист» организовать пересылку чемодана морем из Ленинграда в лондонский «Интурист». Было бы очень мило с Твоей стороны, если Ты разок позвонишь им. И еще просьба. Не мог бы Ты прислать мне копии всех снимков по экземпляру? Одни нужны мне на память, другие — для очерков.
В начале ноября я буду выступать с первым большим докладом о поездке. В Ленинграде я разговаривал со Стеничем, который рассказал мне, что «Гасить котлы!» уже этой зимой будет поставлена в Ленинградском большом драматическом театре.
Брэхьт в Лондоне, увижусь с ним вечером <…>
Ваш
Прилагаю письмо в Союз драматических писателей Советской России с просьбой переправить его дальше. Будь так добр, пришли мне в ответном письме адрес этого общества, чтобы на будущее он у меня был.
в Союз драматических писателей Советской России, 15 октября 1934 г.
Дорогие товарищи,
я заключил договор с кинотовариществом «Межрабпом»[29] о сценарии фильма и попросил перечислить Вам мой гонорар (2500 рублей).
Пожалуйста, дайте мне знать, произошло ли это. В противном случае прошу потребовать этого от «Межрабпома».
С товарищеским приветом
в дирекцию «Интуриста», Москва 15 октября 1934 г.
Я получил телеграмму от «Интуриста» в Одессе, что мой потерянный чемодан нашелся и хранится у них.
Окажите любезность, распорядитесь, чтобы чемодан направили через Ленинград морем в Лондон, в лондонский филиал «Интуриста». Я исключительно заинтересован в быстрой и бережной пересылке чемодана. Наряду с одеждой в чемодане находятся важные записи, а также рукопись новой драмы[30]. Благодарю Вас за Ваши заботы.
Наталье Луначарской-Розенель[31]
1. Lambolle Road
London N. W. 3.
16 октября 1934
Уважаемый товарищ Луначарская,
мне очень огорчительно, что я не мог выполнить обещания посетить Вас. Я вынужден был возвратиться в Англию раньше, нежели предполагал, т. к. не мог отложить лекции, которые обязался там прочитать. В Москве я пробыл всего несколько часов, а на мой телефонный звонок к Вам ответа не было. Вы должны представить, как я был огорчен, что лишился возможности поговорить с Вами. Надеюсь, однако, весной приехать снова, и тогда первый мой визит будет к Вам.
Мою новую вещь будет переводить Стенич[32] (Валентин, Ленинград, канал Грибоедова, 9, кв. 126). Если Вы ею заинтересуетесь, он, конечно, пришлет Вам машинописный экземпляр.
Горячий привет и наилучшие пожелания.
Ваш Эрнст Толлер
Ивану Лупполу, 20 октября 1934 г.
Дорогой товарищ Луппол,
сегодня я получил от банка сообщение, что гонорар перечислен. Искренне благодарю Вас.
Интересует ли Вас «Книга ласточек», о которой я Вам рассказывал? Она особенно подошла бы для детей. Но мне кажется, есть особое издательство для детей. Будьте так любезны, сообщите мне адрес!
С наилучшими пожеланиями
Александру Таирову, 18 декабря 1934 г.
Дорогой Таиров,
благодарю за письмо. Посылаю Вам свою пьесу[33]. Музыка будет готова в конце декабря.
Пожалуйста, как можно скорее информируйте меня о Вашем решении. Возможно, Вас не затруднит ответить мне телеграммой.
Сердечно приветствую Вас, Вашу жену и Г. Рубинштейна
Владимиру Лидину, 17 марта 1935 г.[34]
Отель «Виндзор Этуаль»,
14, ул. Божон,
Париж, 17.3.35.
Дорогой Лидин,
я рад, что Вы в Париже.
С удовольствием выполняю Ваши просьбы и прилагаю несколько писем.
Миссис Де Ла Хэй — русская, вышедшая замуж за бывшего английского полковника и кандидата от лейбористов. Возможно, как раз сейчас она занята как актриса. Но в течение дня у нее наверняка найдется время, и Вы с ее помощью познакомитесь с Лондоном и с некоторыми друзьями.
Мари Сетон Вы, вероятно, знаете по Москве. (Между прочим, Ина Де Ла Хэй — одна из руководительниц Left theatre и прошлым летом была в Москве.)
Александр Хендерсон — молодой писатель, который перевел ряд моих прозаических сочинений.
Хьюберт Гриффит — критик Observer. Он долго жил в России (по-русски говорит
