ты меня втянул?
— Саманта. Королева здесь, чтобы помочь. Это лучшая новость из всех возможных. Ты беспокоилась о своей матери, и если у нее и есть шанс, то только с Бессмертным Двором и с тобой на ее стороне.
Его голос был спокойным и умоляющим, но я видела расчет в его глазах. Лучшего прикрытия для своего маленького шпиона он и желать не мог.
Давление его магии вспыхнуло, когда он попытался сокрушить меня, но моя волчица оказала сопротивление. Мои клыки прорезались, и волосы на руках встали дыбом, от того, что моя волчица вырывалась на свободу. Я в ужасе подняла глаза.
— Я… я должна идти.
Рывком распахнув дверь, я вылетела из комнаты. Мне нужно было сбежать, пока моя волчица не захватила полный контроль.
11
Кейден
Я разложил карты владений Аурена на столе. Сколько бы раз я ни смотрел на них, ответов не было.
— Лучший способ — послать кого-нибудь через туманные пути, — пробормотал Вулфрик.
Меланте покачала головой.
— У тебя нет возможности сориентироваться…
Мое тело дернулось вперед, когда приливная волна эмоций пронзила мою грудь: страх, отчаяние и, самое главное, предательство.
Саманта.
Мел попятилась, и другие мои советники последовали за ней.
— Кейден, что происходит?
— Саманта в опасности, — прорычал я.
Закрыв глаза, я пронесся сквозь темноту, отбрасывая на нее тень. Передо мной замелькали отблески Страны Грез, затем дворец Аурена, защищенный его обновленными чарами.
Я не утруждал себя поиском слабых мест. Я направил свою волю прямо против защиты, яростно используя каждую унцию силы, которую давала мне тьма. Я чувствовал ее отчаяние с другой стороны, и это придавало мне больше сил, чем когда-либо имели заклинания Мел, — силы, которой не было у меня одного.
Заклинания опалили мой разум и кожу, но я подавил боль и взревел, прорываясь сквозь нее. Внезапно они рухнули, и я оказался в темном саду, окруженном высокими стенами и освещенном мерцающим светом факелов.
Отчаяние Саманты потянуло меня сквозь тень к группе яблонь. Она прислонилась к стволу в агонии, пытаясь сдержать свою волчицу.
Я направил на нее свою силу, больше всего на свете желая утешить ее, и прошептал:
— Успокойся, волчонок.
Ее тело содрогнулось, и обращение отступило. Она упала на колени в грязь, плечи вздымались от напряжения. У меня сжалось в груди. Она выглядела такой уязвимой и сломленной, совершенно не похожей на ту женщину, которую я знал.
— Что сделал мой брат? — я зарычал, пробираясь к ней сквозь деревья. — Он причинил тебе боль?
— Кейден? — она подняла испуганные глаза, а затем опустила голову. — Как это у тебя всегда получается? Когда все рушится вокруг меня, почему ты всегда там, в темноте? Почему моя жизнь такая дерьмовая?
Золотое платье, которое было на ней надето, было разорвано, обнажая плечо и завораживающую длину ноги. От нее захватывало дух даже в ее муках, и все же все, о чем я мог думать, это уничтожить того, кто заставил ее чувствовать себя таким образом. Мне хотелось заключить ее в объятия и увести отсюда, но, конечно, это выходило за рамки хождения тенью.
Вместо этого я опустился на одно колено рядом с ней.
— Что бы ни случилось, я могу помочь тебе сбежать.
Она посмотрела на меня, выражение ее лица разрывалось между агонией и яростью.
— Сбежать? Что вообще теперь значит «сбежать»? Сбежать от тебя, сбежать от Аурена, сбежать от королевы? Это ничего не значит. Я так запуталась в этом беспорядке, что никогда не освобожусь.
— От королевы? — страх начал нарастать в моей душе, как грозовая туча, поднимающаяся в темном небе.
— Она здесь.
Глубокое, низкое рычание поднялось из моего горла, желание защитить соперничало с яростью, захлестнувшей мою душу. Айанна могла быть здесь только с разрешения Аурена. Мне показалось, что моя грудь раскалывается надвое. Неужели предательство моего собственного брата действительно зашло так глубоко?
Это было бы непростительным предательством.
Ярость просочилась в каждую щелочку моего сердца, и ничего так сильно я не хотел, как обрушить ее на королевство моего брата, но я подавил ее. Что сейчас имело значение, так это увести Саманту подальше от них обоих.
— Послушай меня. Тебе нужно бежать, прямо сейчас. Убирайся из дворца. Я пошлю демонов и оборотней через границу, чтобы защитить тебя. Королева опаснее, чем ты можешь себе представить. Однажды она уже подослала убийц. Она убьет тебя при первом удобном случае.
Ухватившись за шершавый ствол, Саманта поднялась на ноги.
— Я не собираюсь убегать, Кейден. Я должна пойти с ней в Бессмертный Двор. У меня нет выбора.
— Ты с ума сошла? — спросил я, вскакивая на ноги.
— Моя мать у королевы. Она больна проклятием фейри, и Айанна может исцелить ее. Мне нужно идти.
Гребаный ад.
Кассиан предложил взять в заложницы ее мать, но я отверг его предложение, и теперь моя слабость укусила меня за задницу.
— Я знаю, что она значит для тебя, но ты не можешь пойти с ней. Я пошлю рейдеров через границу.
Саманта покачала головой.
— Из-за тебя ее убьют. Они держат ее взаперти, и если королева настолько безжалостна, как ты предполагаешь, думаешь, они позволят тебе забрать ее? Черт возьми, возможно, даже добраться до нее будет невозможно. Только фейри могут войти во дворец королевы.
Откуда она узнала об этом? Сказал ли ей Аурен или сама королева? Все, кого я посылал проникнуть ко двору, заканчивали с перерезанным горлом. Я не мог позволить Саманте закончить так же.
Я сжал кулаки, потому что больше ничего не мог сделать своими руками — я не мог схватить ее, удержать или хотя бы попытаться вразумить.
— Это слишком опасно. Я найду способ вытащить ее.
Выражение лица Саманты ожесточилось, и она оглянулась через плечо.
— Дело не только в моей матери. Есть шанс…
Ее голос резко оборвался, а глаза вспыхнули от разочарования. Она подыскивала слова, но ничего не выходило.
Пришло осознание. Ее заставили замолчать. Это дело рук Аурена.
— Что бы мой брат ни убедил тебя сделать, это не стоит риска, — сказал я.
— Стоит, — она вздернула подбородок и встретилась со мной взглядом. — И моя мать тоже.
Свет факела отражался от слез, навернувшихся у нее на глазах, и все же она стояла там с мужеством льва. У меня в груди словно что-то обрушилось.
— Королева убьет тебя, как только получит все, что ей нужно.
— Она не собирается убивать меня, Кейден. Она думает, что я — ключ к тому, чтобы остановить тебя. Она думает, что я ненавижу тебя, что я сделаю все,
