наверное, – мышь улыбнулась, принюхиваясь к очередному кусочку сыра. – Я не помню.
– А кто-нибудь помнит?
– Он, наверное, помнит, – мышь поёжилась.
– Он – это кто? – напряглась я.
– Я о нём пока говорить не буду, – степенно произнесла Вувыльту. – Ты испугаешься и начнёшь делать глупости. Лучше скажи, дорогая Тынагыргын, когда домой поедешь.
– Как только утрясу проблемы с сессией. – Я схватила свою чашку и залпом выпила её.
– Сессия, – протянула мышь и замолкла. – Дитя рассвета, ты должна понять, что она для тебя не имеет значения.
– Ага, вылечу из универа, и что тогда будет иметь значение?
– То, что действительно важно. – Вувыльту подалась вперёд и вперила в меня глаза, больше похожие на бусины.
– А что важно? – начала злиться я.
– То, что Волк не должен получить блюдо, – отчеканила Вувыльту и отпрянула, словно испугавшись своих слов.
– Почему? Может, мне просто отдать ему блюдо и всё?
– Ты что! Не смей! – Вувыльту вскочила со своего стула и, подбежав ко мне, вцепилась в мои плечи. – Нельзя отдавать!
– Но почему? – закричала я. – Это же его блюдо?
– Он заплатил им за свою жизнь. – Майя Дмитриевна разжала пальцы, но тут же взяла мои руки в свои. – Это плата, которую нельзя просто так забрать обратно. Это… – она помолчала, подбирая слова. – Это не по правилам.
– А кто устанавливает правила?
Я почувствовала, как на тело навалилась усталость. Она придавила мои плечи тысячетонным грузом.
– Миры сами их вырабатывают.
– Это как?
– Я не знаю, – мышь развела руками. – Я всего лишь маленькая мышка Вувыльту.
По кухне разлилась тишина. Она заполнила собой всё пространство, проникла в самые узкие щели.
– Тебе нельзя тянуть, Тынагыргын. Нам надо ехать на север.
– Почему? – упорно пыталась отрицать очевидное я.
– Там наш дом. Там духи смогут нам помочь.
– А здесь есть духи?
Мышь посмотрела на меня так, будто я сморозила несусветную глупость.
– Конечно. Ты должна их чувствовать.
– Кому должна? – попыталась съязвить я.
– Своей крови, – невозмутимо ответила Вувыльту. – Собирайся. Самолёт завтра утром, я буду ждать тебя в аэропорту.
– Послушай, Вувыльту, Он – это же Кутх, да? – прямо спросила я.
Майя Дмитриевна медленно кивнула.
– А с местными духами можно как-то договориться?
– Можно. Но в разборки с Волком они вступать не будут. Не захотят. Ты чужая для них, Тынагыргын.
Несколько минут в кухне стояла тишина. Я пыталась привыкнуть к своей новой роли в мире, а мышь беззастенчиво наблюдала за мной.
– Мне надо разобраться с универом, – упрямо возразила я после паузы.
– Да разберёмся, – Вувыльту махнула рукой и прошла к двери. – Будет тебе отсрочка от сессии, – сказала она, уже выходя в подъезд.
– Пока! – крикнула я вслед удаляющейся мыши, которая на этот раз не стала ждать лифт и отправилась вниз пешком.
Спустя час позвонила мама и сообщила, что отпросила меня с сессии, сославшись на проблемы дома. В университете охотно пошли мне навстречу, учитывая превосходную учёбу и недавнюю смерть бабушки. Я попрощалась и наконец-то смогла хоть немного расслабиться. Но долго пребывать в таком состоянии мне не пришлось.
Алёна вернулась домой уже вечером, когда я практически закончила собирать чемодан и сидела перед картоном, в котором привезла блюдо, раздумывая – стоит ли снимать бубен с основания или перевести его так же, как сюда.
– Ты куда? – испуганно спросила она.
– Домой, – я попыталась сделать вид, что ничего особенного не произошло.
– Это из-за вора, да?
Я посмотрела на подругу. Она стояла, прислонившись спиной к косяку на входе в мою комнату. Её короткие русые волосы разметались по плечам, а в глазах искрился страх.
– Да. Я думаю, что дома сейчас будет безопаснее.
Алёна пожевала губами, а потом едва слышно выдохнула:
– Я здесь одна не останусь, – она окинула взглядом комнату. – Не обижайся, Тань, но мне страшно.
– С ума сошла? – удивилась я. – Я бы на твоём месте тоже съехала бы.
– Ты не злишься?
– Ни капельки.
Я встала и подошла к подруге.
– Мне не за что злиться, Алён. Спасибо, что не сбежала ещё вчера, – я нервно хихикнула, сглаживая неловкость фразы.
– Ну я же не сволочь оставлять тебя одну в квартире после… Этого, – с прерыванием ответила подруга.
– Я улетаю завтра утром. В универе знают.
– Да, у меня куратор спрашивала, не в курсе ли я, что у тебя произошло.
– Тебе есть куда переехать?
– Да. Сначала к родителям, потом квартиру найду. – Алёна отвела глаза.
– Эй, не переживай! Всё нормально.
– Я тогда тоже собираться пойду, – неловко закончила разговор подруга и ушла в свою комнату.
Я подошла к окну, заглянула в небо. Спиной почувствовала, как опадает очередной лепесток, казалось бы, незыблемой жизни. Сердце сжалось, но ни одной слезы не упало из моих глаз. Жизнь – бесконечный путь. С кем-то пути расходятся, но есть и дороги, с которыми моя сливается. Надолго ли?
Я помотала головой в попытке выбросить философию из мыслей и вернулась к блюду и бубну. После недолгих раздумий решила, что проще везти бубен так же, как и сюда. Поэтому я, мгновенно успокоившись, завернула его вместе с блюдом в несколько слоёв картона, а затем плотно обмотала скотчем.
«Надо будет придумать для них что-то поудобнее», – подумала я и ужаснулась. Но предчувствие однозначно говорило о том, что это не последний мой путь с блюдом и бубном наперевес.
Вувыльту сказала, что будет ждать меня в аэропорту, но как она купит билеты? И почему я не подумала об этом сразу? Дрожащими руками я схватила телефон и нашла информацию о завтрашнем рейсе. Прямого сообщения с Магаданом тут отродясь не было, поэтому Вувыльту, очевидно, имела в виду самолёт на Москву. Кое-как мне удалось забронировать билет. Я было выдохнула, но тут же напряглась снова – надо же ещё и билет из Москвы в Магадан забронировать. Спустя полчаса я облегчённо выдохнула и после недолгих раздумий отправилась на кухню пить чай. По пути заглянула к Алёне. Подруга сидела на полу напротив чемодана и методично пыталась впихнуть в него сразу все вещи из шкафа.
– Эй! – я помахала рукой. – Я оставлю тебе ключи от квартиры – постепенно вывезешь остальные вещи.
– Правда? – спросила она тоненьким голосом.
– Ну ты же оставалась здесь, когда я на лето к родителям уезжала. – Я улыбнулась.
– А ты вернёшься? – грустно спросила Алёна.
Я вздрогнула. От её вопроса повеяло холодом.
– Вернусь, – я махнула рукой, сбрасывая оцепенение. – Куда я денусь-то? Мне же сессию ещё закрывать.
Мы одновременно хихикнули.
– А Майя Дмитриевна тоже куда-то уезжает, – неожиданно перевела тему подруга.
– Да? – я задумчиво покачала головой, лишь бы не дать понять подруге, что знаю
