с детства слова сливались с гитарными переборами.
Мы остановились.
– Пойдём туда? – шепнула Алёна.
Через минуту мы вышли на небольшую площадь. Вокруг музыканта уже начала собираться небольшая толпа. Люди неуверенно подпевали простым словам. Кто-то пританцовывал. Весна будоражила кровь, делала всех добрее, чем обычно. А может, просто я стала чуточку расслабленней, чем раньше?
Уже через час блужданий по парку мы окончательно замёрзли и отправились домой. Я тихонько напевала себе под нос, а Алёна умиротворённо молчала.
– Спасибо, – наконец нашла нужные слова я. – За то, что вытащила.
Подруга довольно улыбнулась.
– Да не за что. Хорошо погуляли, – она резко остановилась перед подъездом и нахмурилась.
– Что там?
Я подняла глаза к окнам своей квартиры и почувствовала, как внутренности сковали ледяные оковы страха. В окне явно перемещался луч фонаря.
– Надо вызвать полицию? – спросила Алёна дрожащим голосом.
– Блюдо! – вскрикнула я и, не осознавая толком, что и зачем делаю, побежала внутрь.
Дверь в квартиру была прикрыта. Я остановилась перед ней, несколько раз глубоко вздохнула в попытке успокоить гремящее сердце и аккуратно открыла. В квартире стояла пугающая темнота. Дверь в мою комнату осталась приоткрытой, и в ней я увидела высокий мужской силуэт. Луч фонаря замер, после чего мужчина медленно повернулся. Я смотрела на него и не могла заставить себя сделать ни шагу. Лишь когда луч фонаря упёрся в меня, я закричала. Одновременно со мной громко загудел бубен. Что-то толкнуло меня сзади, я оступилась, а уже в следующее мгновение почувствовала запах шерсти.
Волк перемахнул через нас с повалившейся на меня Алёной и исчез на лестнице. Мы кое-как встали, я нащупала выключатель и, не разуваясь, рванула в комнату. Блюдо лежало на прежнем месте. Очевидно, мы спугнули вора.
– Тань, – пропищала Алёна тоненьким голосом.
Я обернулась. Дрожащая девушка закрыла дверь на все замки, после чего посмотрела на меня огромными, как у совы, глазами.
– Тань, где вор?
– Убежал, – я удивилась спокойствию, с которым сказала это.
– Тань, там же собака убежала.
Я посмотрела на неё и покачала головой.
– Тань, собака не могла фонариком светить, – высказала Алёна очевидную мысль. – Значит, он ещё здесь?
Я отрицательно покачала головой, после чего открыла её комнату, а затем и ванну с туалетом, показывая, что квартира пуста. Тут же с холодным любопытством отметила, что сама ожидала чего-то подобного. В конце концов, если Вувыльту может принимать облик человека, то почему этого не может делать волк? Но Алёна о сказочной природе лаборантки ничего не знала, поэтому для неё столкновение с волком, который умеет превращаться в человека, оказалось слишком большим потрясением.
Губы девушки начали дрожать, она вцепилась в полы полурасстёгнутой куртки и разрыдалась. Я подошла к ней, обняла и погладила по спутавшимся волосам.
– Я разберусь со всем этим. Обязательно разберусь.
– Тань, тут же был человек. Человек, не собака, – всхлипывала подруга.
– Он убежал. Я видела, – я старалась говорить убеждённо, но Алёна только помотала головой.
– Я же видела. Кроме собаки из квартиры никто не выбегал.
– Ты его не заметила. Он выбежал, как только я к квартире подошла.
– Тогда почему я с ним не столкнулась?
– Он наверх убежал, – на ходу выдумывала я.
– Значит, он до сих пор где-то в доме?
– Нет. Он уже ушёл.
– А если он вернётся?
– Не должен.
– Давай полицию вызовем?
– А смысл? Его здесь уже нет.
– Ну, может, они отпечатки пальцев снимут.
– Будут тут торчать полночи, перемажут всё, а его всё равно не найдут.
Я закусила губу. Как они его найдут, если он – волк? Но этого я подруге говорить, разумеется, не стала. А ещё я не стала говорить ей о том, что уехать мне, по всей видимости, придётся, не дожидаясь окончания сессии. Иначе волк снова проберётся в квартиру, а таскать с собой блюдо в университет я не собиралась.
Спустя несколько кружек чая с мятой и моих заверений в том, что вор сегодня уже точно не вернётся, Алёна ушла спать, а я осталась на кухне, наедине со своими мыслями и страхами. Очевидно, оставлять блюдо в квартире нельзя. Бросать сессию тоже не стоило бы. Но как быть? Может, взять отсрочку до осени? Но для этого нужна уважительная причина, а если я скажу, что у меня есть волшебное блюдо и из-за этого на меня охотится волк, это, скорее всего, приведёт меня в психиатрическую клинику, а не к отсрочке сессии. Хотя сессию это тоже отсрочит. Но блюдо не спасёт. Нестерпимо захотелось позвонить маме. Я глянула на часы, прибавила восемь часов и поняла, что не время. Только перепугаю родителей ранним звонком.
Я налила себе очередную кружку чая и выключила свет. Мир за окном сразу же стал объёмным. Подойдя к нему, я опёрлась на подоконник и прислонилась лбом к холодному стеклу. По тротуару проехал велосипедист. Где-то сбоку истошно мяукал кот. Во тьме двора блеснули отражением света два больших глаза. Я затаила дыхание, вглядываясь в силуэт. Волк – прошило меня осознание. Отшатнувшись от окна, я опустила штору. Руки слегка дрожали, и мне не с первого раза удалось поднять кружку с чаем.
Я закрыла глаза, начала считать.
Раз. Волк пробрался ко мне в квартиру.
Два. Он умеет принимать человеческое обличье.
Три. Он едва не добрался до блюда.
Четыре. Мне нельзя оставлять блюдо без присмотра.
Пять. Мне придётся бросить универ?
Шесть. Как рассказать обо всём родителям, чтобы не напугать их?
Семь. А может, лучше позвать на помощь мышку Вувыльту?
В сказке она была хитрой. Если сказка не врёт, то Вувыльту и сейчас сможет придумать какой-нибудь выход. Но как с ней связаться, не выходя из квартиры? Ответ напрашивался сам собой – через Алёну. Я тихонько прокралась по коридору до своей комнаты и залезла под одеяло.
– Тынагыргын, – шепнул сон.
Глава 6
Утро началось с вранья. Еле слышная трель будильника выдернула меня из сна, в котором только-только начала метаться снежная взвесь. Я открыла глаза и обнаружила, что постель снова покрылась крошевом мелкого снега. Но это было не единственное, что меня поразило, – все вещи, что лежали на столе, стуле и кресле, были раскиданы по полу. Я вскочила, со стуком упала на колени и нащупала под кроватью блюдо и, как только увидела, что оно лежит на месте, повалилась обратно в постель. Правда, тут же снова вскочила – снег неприятно впился в кожу. Пришлось вытряхивать одеяло и только потом залезать обратно в уютный кокон.
– Тааань! Ты
