которой белел самый крупный шрам.
Он вздрогнул, и по его коже пробежала волна мелкой дрожи.
— Шрамы, не слабость, Рагнар. Это доказательство того, что ты выжил там, где другие бы сломались. И если ты думаешь, что после всего, что я видела в своей кофейне утром в понедельник, меня можно испугать парой боевых отметин, то ты очень плохо обо мне думаешь.
Я почувствовала, как его плечи медленно расслабляются под моими пальцами.
— Ты невыносимая женщина, — прошептал он, оборачиваясь ко мне. — Видишь во мне героя там, где я вижу руины.
— Ну, я профи в реставрации, — я улыбнулась, не убирая руки с его горячей кожи. — Сначала восстановим твой душевный покой, потом репутацию, а там, глядишь, и до остального доберемся.
Я заглянула ему в глаза, и на мгновение вся моя смелость испарилась. Мы стояли в тесном пространстве, наполненном паром и ароматом мыла, и я понимала, если и дальше буду делать шаги на встречу, оставлю здесь свое сердце.
Глава 23
Лежа на кровати, мы так и не смогли заснуть. Темнота и тишина располагали к откровениям, поэтому мы просто начали говорить. Рагнар рассказывал о себе, я о своем мире.
Его матери не стало, когда ему было всего пять. Ровно через год отец привел в дом женщину, которая вскоре родила Лиама. Маленький Рагнар, как и любой ребенок, отчаянно нуждался в любви и внимании. Он старался быть лучшим, помогал, искал одобрения, но мачеха не питала к нему ни капли нежности, вечно отталкивая холодным взглядом. При посторонних она виртуозно играла роль любящей матери, и эта ложь лишь подпитывала растущую внутри мальчика ненависть.
Когда у него пробудился дар, это был уже неуправляемый подросток, чей гнев искрил и плавил всё вокруг. Его сослали в закрытую академию от греха подальше. Именно там он и познакомился с Тарисом, который тогда только начинал преподавать зельеварение. Ох и натерпелся же от него бедный дракон.
— Но как так получилось, что вы стали друзьями, а у него уже такая взрослая дочь?
— Ранний брак и ранний ребенок, — отозвался Рагнар. — А друзьями мы стали после того, как он меня спас. Но я не хочу сейчас об этом вспоминать. Теперь твоя очередь.
Поправив подушку, я придвинулась немного ближе, чувствуя, как его тепло притягивает меня, словно магнит.
— Я самая обычная, — начала я, глядя в потолок. — Родители, простые рабочие. Закончила школу, поступила в универ, а потом решила с лучшей подругой открыть кофейню. Вкалывала почти без выходных, из-за чего на нормальные отношения времени вечно не хватало. В итоге меня кинули на деньги, а так как весь бизнес был оформлен на мне, пришлось закрываться и раздавать долги. Всё банально, скучно и очень по-земному.
— Ты не скучная, — тихо возразил он и нежно поправил прядь моих волос. — Не замерзла? По ночам в этих краях бывает холодно.
Одеяло и правда было тонковатым, а мои ноги никак не могли согреться, превратившись в две ледышки.
— Немного.
— Если хочешь, можешь лечь ближе, — Рагнар приподнял край одеяла, и я невольно уставилась на его рельефную грудь, подсвеченную лунным светом.
— Не буду отказываться, — честно призналась я.
Прижавшись к нему спиной, я не упустила возможности поджать колени и коснуться его ног своими.
— Ох… — выдохнул мужчина, вздрогнув от неожиданности. — Почему они такие ледяные?
— Особенности производства, — пробормотала я, чувствуя, как меня уверенно притягивают еще ближе.
Его кожа была горячей, почти обжигающей, и по моим венам разлилось такое приятное спокойствие, что я невольно замурлыкала, совсем как Снеж после миски сливок.
— Значит, тебя предали, — тихо произнес он мне в затылок. — Ты потеряла всё, во что верила, но всё равно нашла в себе силы спасти меня. Почему, Марина? Зачем тебе сдался хмурый мужчина с протекающей крышей?
Я замерла. Хороший вопрос.
— Наверное, потому что я знаю, каково это, когда мир вокруг рушится, а ты стоишь посреди обломков и не понимаешь, за что хвататься первым, — я прикрыла глаза. — Спи, совсем скоро Совет королей, и нам обоим нужны железные нервы.
— Сплю, — согласился он, прижимая меня к себе так крепко, будто боялся, что к утру я испарюсь вместе с ароматом его любимого напитка.
Удивительно, но в эту ночь мне не снились ни долги, ни разборки с поставщиками, ни даже вредная Эльза. Мне снилось бесконечное поле цветущих кофейных деревьев и мужчина, который наконец-то перестал искрить от боли, потому что нашел свой тихий причал. Мы сидели на крыльце маленького уютного домика, сжимая в ладонях теплые чашки, улыбались друг другу, а Снеж лениво валялся на зеленой траве.
Это было так сказочно прекрасно, что когда меня попытались разбудить чьи-то ласковые, осторожные руки, я, всё еще пребывая в сладком тумане сновидения, потянулась вперед и, не открывая глаз, доверчиво прижалась к теплым губам.
— Марина, я ведь не железный, — хрипло прошептал Рагнар прямо мне в губы.
В одно мгновение сон испарился, и я обнаружила себя лежащей на спине, прижатой к матрасу весом его тела. Я во все глаза смотрела на мужчину, чьи зрачки сейчас затопили всю радужку, а по коже пробегали крошечные золотистые искорки.
— Прости, — выдохнула я. — Я просто видела сон. Очень хороший сон.
— Надеюсь, я в нем присутствовал не только в качестве кофемолки? — Рагнар замер, нависая надо мной. — Потому что реальность, кажется, готова предложить тебе гораздо больше, чем любые видения.
Он не стал ждать ответа. Его губы накрыли мои, и уже через секунду поцелуй превратился в нечто стихийное, сносящее все преграды. Как двойной эспрессо, выпитый залпом. Обжигающее, горько-сладкое и вызывающе мгновенное привыкание. Я запустила пальцы в его растрепанные после сна волосы, притягивая еще ближе, чувствуя, как его магия ласковым теплом разливается по моим венам.
Но у мироздания на это утро были совсем другие планы. В дверь забарабанили с такой силой, будто там стоял разгневанный дракон.
— Эй, голубки, — жизнерадостный голос Тариса прорезал интимную тишину спальни. — Хватит проверять совместимость ваших аур. Пора готовиться к совету и пить лекарство, которое моя жена приготовила для выведения той дряни из твоей крови.
Рагнар замер, уткнувшись лбом в моё плечо. Я видела, как по его рукам пробежали фиолетовые искры раздражения.
— Тарис, если ты сейчас не уйдешь от этой двери, — прорычал герцог, не поднимая головы, — я клянусь, что твоя следующая лекция в академии пройдет в компании стада очень злых и очень вонючих горных троллей.
— Ой, напугал, — донеслось из-за двери веселое фырканье. — Я декан, я к троллям привык, у меня половина студентов такие.
