Проснулись мы почти одновременно. Артур, сразу накинув рубашку и чуть смущаясь перед возможной встречей с родителями, прошмыгнул по коридору в туалет и ванную, но вылазка его прошла удачно: пробежал незамеченным. Затем и я последовала его примеру. Когда я вернулась в комнату, он уже полностью оделся, даже галстук нацепил. К чему такая спешка? Или перед родителями хочет выглядеть достойно? Пришлось одеться и мне. На кухне мы вдвоем позавтракали остатками праздничного ужина.
– Тебе когда в университет? – спросил Артур, допивая кофе.
– Я договорилась с одной преподавательницей о замене. Ведь ты приехал на такой короткий срок!
– Я рад, что теперь мы понимаем друг друга. В прошлый приезд ты меня озадачила, не придя на свидание из-за каких-то служебных проблем. Я решил, что безразличен тебе.
– Да проблема на кафедре у меня нешуточная. Но главное, я ведь думала, что ты затеял встречу со мной, чтобы Люсьену вернуть, – оправдывалась я.
– Вернуть Люсьену? Как тебе такое могло прийти в голову?
Артур взял мою ладонь, опирающуюся на край стола, и поцеловал пальцы. При этом посмотрел на меня долгим внимательным взглядом.
Испытывая подзабытую неловкость в общении, я сказала:
– Я все еще не могу поверить, что ты полюбил меня так вдруг. Ведь тогда, в одиннадцатом классе, не обращал внимания на «девочку в чепчике».
– И тогда обращал, но гордость не позволяла признаться. Ведь ты такая умная была и насмешливая. Я тебя побаивался.
– Если бы я знала это тогда!
– У нас еще полжизни впереди!
– Значит, так. Сегодня я свободна весь день, Арт. Пойдем куда-нибудь?
– Куда ты хотела бы?
Я, взглянув на карниз, заметенный снегом, вспомнила, что однажды мы нашей школьной четверкой друзей собирались за город, покататься на лыжах. Но я тогда заболела, подвели, как обычно, уши, и я не смогла поехать. А Люсьена потом восхищалась, какой отъявленный смельчак Артур, как ловко спускался с Кавголовских гор на простых, не горных, лыжах.
– Поехали в Кавголово! – предложила я. Я горела желанием наверстать упущенные радости и двигаться дальше. – Покатаемся с гор, я теперь даже на слаломных могу!
– А я сто лет на лыжи не вставал, боюсь, что и по равнине ходить разучился. Но если хочешь, поедем, только не в столь людное место.
Мы вернулись в комнату, быстренько нашли по Интернету адрес подходящей базы отдыха в Ленобласти и забронировали два места. Затем любимый побежал домой переодеться во что-нибудь попроще – не ехать же за город в строгом костюме. Родители выглянули из комнаты, едва за Артуром захлопнулась входная дверь. Они делано удивились, что гость уже ушел, и я была им благодарна, что родные проявили такую тактичность, не стали напрягать моего друга разговорами.
Это был едва ли не самый счастливый день в моей жизни, хотя в конце его меня ожидало безмерное разочарование.
В двенадцать мы с Артуром уже были на базе отдыха в Репине – на Кавголовские горы он ехать все же отказался. База удачно располагалась на берегу Финского залива, сейчас покрытого льдом и снегом. Приехали туда на моей машине, шоссе, хотя и было скользким, все же убиралось снегоочистителем. Администратор дала нам ключ от номера люкс – самого дорогого из имеющихся. Артур, хотя и жаловался как-то, что издатели занижают гонорары, такие траты мог себе позволить: все же это не путешествие на Мальдивы.
Позавтракали мы дома, а по приезде зашли в кафе лишь перевести дух после дороги. И за чаем впервые разговорились по душам, почти так, как привыкли общаться в Интернете. И о чем бы ни заходил разговор – о кино, о книгах или о строительной политике крупного бизнеса, – разногласий у нас не было. Казалось невероятным, что мы столько лет могли жить друг без друга!
Взяв в пункте проката лыжи, мы пошли по припорошенной снегом двойной колее, проложенной от базы отдыха по заливу в сторону горизонта. Вскоре редкие сосны остались позади, и глазу открылась бесконечная белизна – даже небо казалось выбеленным. Мы были вдвоем в этой снежной пустыне. Артур шел впереди, в тесноватой ему куртке и непродуваемых спортивных брюках, а на голове его красовалась красная вязаная шапочка. Лыжня уже закончилась, и ему приходилось прокладывать ее по заметенному снегом льду. Я с легкой улыбкой смотрела на чуть нелепую фигуру любимого человека, на то, как косолапо он перебирал ногами, как смешно взмахивал палками. Увы, все навыки теряются, если их не поддерживать. Ведь когда-то Артур был неплохим спортсменом, а теперь разленился, совсем почти двигаться перестал. Но, если мы будем вместе, я заставлю его быть в форме! Я уже строила планы на совместную жизнь.
Артур притормозил, обернулся вполоборота: лицо его было покрыто неровными алыми пятнами, а дыхание – сбивчивым и частым. Очевидно, пробег давался ему с трудом.
– Успеваешь? Может, передохнем?
Я улыбнулась, жалея его, и, пытаясь изобразить естественность, заявила:
– Ты как марафонец мчишься! За тобой не угонишься. Постоим немного.
Но Артуру не стоялось на месте, он приблизился ко мне задним ходом, склонился к моим ботинкам, проверил крепления. Затем выпрямился, снял перчатки и стал тереть мне щеки, хотя отморозить их при нулевой температуре воздуха я никак не могла. И наконец, сжал ладонями мои декоративные наушники в виде круглых меховых подушечек.
– Ушки больше не болят, а, «девочка в чепчике»?
Теперь детское прозвище меня не обижало, а, напротив, казалось очень нежным и приятным.
Мы обнялись, стоя вполоборота друг к другу. Наши губы почти соприкоснулись, однако ноги, зажатые креплениями лыж, мешали свободе движений. Когда Артур шутливым рывком привлек меня к себе, мы оба повалились в снег. Две пары лыж скрестились над нашими головами, и я испугалась, что мы сломаем или лыжи, или ноги. Но Артур ловко высвободил мои и свои ботинки из креплений, и уже ничто не мешало нам дурачиться и барахтаться в снежной постели. Казалось, мы оба вернулись в детство.
Прекратив дурачиться, мы встали, с трудом отряхнули мокрый снег с одежды. В запале игры с моей головы слетели теплые наушники, но я не замечала этого. Однако заметил Артур и быстро натянул на мою голову свою вязаную шапку. Потом и наушники отыскались, но они безнадежно вымокли, так что я просто сунула их в карман куртки. Наконец мы снова встали на лыжи, но повернули назад, чтобы успеть к обеду.
В столовой после улицы показалось душно. И малоприятные запахи кухни – смесь подгоревшей картошки и квашеной капусты – наполняли обеденный зал. Кроме того, обнаружилось, что на базе есть и другие отдыхающие: пенсионеры, инвалиды, мамаши с малолетними детьми. Причем всех нас уплотнили, усадив за несколько близко стоящих столиков, хотя половина зала пустовала. Вся эта кормящаяся масса гудела, как улей, поэтому мы, быстренько отобедав, покинули сей бедлам. Вот он, ненавязчивый российский сервис.
