Я ни за что туда не вернусь.
Я должна вернуться.
Открыв глаза, Лаура неожиданно сказала:
— Хорошо, Эмили. Я принимаю ваше предложение. Мы можем начать с понедельника. Если вас это устроит.
Мэдлин уронила вилку в тарелку и испуганно посмотрела на свекровь. Ее огромные голубые глаза были заплаканны.
— О, нет, Эмили, нет, — прошептала она.
— Все в порядке, мама, — спокойно сказал Дэниел. — Полиция доказала, что Лаура Сазерленд не имеет никакого отношения к убийству Питера.
— Она придет сюда, Мэдлин, — решительно заявила Эмили. — Она будет здесь в понедельник и продолжит работу до тех пор, пока не напишет мой портрет. Я предложила ей делать все здесь, у нас в доме.
— Значит, она к нам переедет? — вежливо спросил Алекс. — Мне кажется, я слышал, как вы приказали приготовить ей комнату.
— Если потребуется, — ответила Эмили, и губы ее слегка сжались. — Она собиралась каждый вечер возвращаться к себе домой, но я сказала, что для нее будет приготовлена комната. На случай, если она передумает.
Алекс взглянул через стол на Джози, в его глазах стоял иронический вопрос: неужели не понятно, почему любой человек предпочел бы не оставаться здесь на ночь? Уж он-то знал, сколь скучен и неприятен этот дом, а теперь атмосфера сгустилась еще больше. Джози торопливо отвела глаза, но тут же встретилась с испуганным взглядом Мэдлин.
Джози сказала примирительно:
— Ничего страшного, Мэдлин. Я видела эту девушку, она довольно приятная. Я уверена, что она сочувственно отнесется к твоим переживаниям.
— Интересно, будет ли она так же сочувствовать Кэрри, — промурлыкал Алекс.
Джози посмотрела на пустой стул рядом с собой, на котором обычно сидела Кэрри, жена Питера. Сейчас Кэрри проводила выходные у сестры, которая жила в Атланте. Джози сказала:
— Конечно, будет. Я хочу сказать, что мы ведь не знаем, была ли она с Питером.
— Но я поставил бы на эту карту хороший куш, — заметил Алекс.
— Прекратите, — приказала Эмили, выпрямившись в своем кресле, стоявшем во главе стола. — Лаура будет находиться здесь по моему приглашению, и я желаю, чтобы вы вели себя соответственно.
Внучка Эмили, Энн, сидевшая между Мэдлин и Дэниелом, дерзко бросила:
— Хотим мы этого или не хотим.
Эмили посмотрела на нее, нахмурив брови.
— Это пока еще мой дом, и я хочу, чтобы вы все об этом не забывали.
Энн, темноволосая девушка с карими глазами и тонкими чертами лица, напоминавшими черты Эмили, — правда, сейчас ее лицо портило капризное выражение, — пожала плечами.
— Я не забываю. Как можно забыть, если ежедневно об этом напоминают.
— Я бы предпочла, чтобы мне не приходилось напоминать.
— Да, ты бы это предпочла! Ведь все, что делается в этом доме, должно сначала получить твое одобрение. Я не могу даже сама выбрать обои для своей комнаты! Мы все должны есть эту однообразную преснятину, только потому, что тебя она устраивает, хотя никому из нас она не нравится!
Энн резко отодвинула тарелку.
— Но ведь ты не обязана здесь жить, — холодно заметила Эмили.
Прежде чем Энн успела высказать следующий упрек, в разговор вмешалась Джози:
— Мне кажется, что мы все еще не оправились от шока и…
— Нечего за меня заступаться! — зло выкрикнула Энн. Она оттолкнула стул и выскочила из комнаты.
Последовало короткое молчание, Джози вздохнула:
— Что бы я ни сделала или ни сказала, Энн это только раздражает.
— Она ревнует к тебе, — пожала плечами Эмили.
— Ей незачем ревновать. — Джози была очень огорчена. — Я уже поела, вы извините меня.
Получив августейшее разрешение Эмили, она вышла из-за стола. Уже на пороге она уловила жалобную реплику Мэдлин:
— Но, Эмили, эта девушка — здесь!..
Нахмурившись, Джози направилась в библиотеку к своему маленькому письменному столу. На самом деле у нее не было работы, если не считать сортировки писем Эмили. Миссис Килбурн вела широкую переписку, поддерживала связь со старыми друзьями по всей стране и требовала, чтобы копии всех писем — полученных и даже отправленных — хранились в семейном архиве. Последние письма касались, естественно, смерти Питера. Джози была очень занята и не успевала навести в них порядок.
Конечно, Эмили не ожидала от Джози, что она будет работать в воскресный вечер, но в таком нервном состоянии девушка просто нуждалась в работе. Чтобы отвлечься. Во многих отношениях Питер в семье был, пожалуй, «черной овцой», но его смерть нарушила хрупкое равновесие, и в результате обстановка стала очень напряженной. Атмосфера наполнилась взаимными подозрениями.
Джози не хотелось думать об этом, но в последнее время она пришла к выводу, что кто-то из семьи был как-то замешан в убийстве Питера. Во-первых, полиция начала больше интересоваться местонахождением членов семьи в тот субботний вечер: полицейские появлялись на этой неделе дважды, они были вежливы, но задавали много вопросов. А во-вторых, она чувствовала, что, на лицах людей, которые ее окружают, надеты маски — все напряжены, раздражены, постоянно начеку.
Даже Алекс…
— Ты, конечно, не собираешься работать сегодня вечером?
Джози посмотрела на входящего в библиотеку Алекса и, слегка поколебавшись, поставила стеклянное пресс-папье на стопку писем Эмили,
— Нет, наверное. Мне просто стало не по себе.
— После этой милой сценки за столом. Ничего удивительного. Мэдлин до сих пор расстроена. Эмили совершенно потеряла с ней терпение и оставила Дэниела приводить ее в чувство.
— Я не могу осуждать Мэдлин в такой ситуации, — сказала Джози. — Привести сейчас в дом чужого человека — это само по себе достаточно неприятно, а ведь Лауру Сазерленд подозревают в убийстве Питера. Что случилось с Эмили? Это внезапное желание заказать портрет, да еще совершенно неизвестной художнице кажется мне…
— Безумным? — спросил Алекс.
Джози встала и машинально придвинула свой стул к столу.
— Скорее эксцентричным.
Алекс посмеялся над удачным выбором слова.
— Ясно одно, она что-то готовит. И Дэниел тоже.
Джози заглянула в его лукавые зеленые глаза и почувствовала неприятный холодок.
— Что ты имеешь в виду?
— Я считаю, что скоро начнется борьба за власть в семье. Очень скоро. Вопрос в том, кто из нас выстоит в этой борьбе, когда все будет позади.
— Ты так говоришь, словно нас ожидает настоящая война.
Алекс пожал плечами.
— Тебе не о чем беспокоиться. И Эмили, и Дэниел к тебе прекрасно относятся. — Он улыбнулся и взял ее за руку. — Давай больше не будем думать обо всем этом. Ты и так нервничаешь, и я сыт по горло этим домом, поедем куда-нибудь?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
