Около часу дня я наконец вошел в нашу гостиную и с удивлением увидел, что открытая шкатулка уже стоит на столике, а Пуаро, вальяжно раскинувшись в кресле, читает извлеченное из нее письмо.
Он ласково улыбнулся мне, отложив письмо в сторону.
— Она была права, наша леди Миллисент. Герцог никогда не простил бы ей таких откровений! Мне еще не приходилось читать столь откровенного и сумасбродного объяснения в любви.
— Право, Пуаро, — сказал я с легким отвращением, — по-моему, вам не следовало читать это письмо. Такого рода вещи просто недопустимы.
— Они допустимы для Эркюля Пуаро, — невозмутимо ответил мой друг.
— И еще я хотел вам заметить, — добавил я, — что использование визитной карточки Джеппа было, на мой взгляд, не вполне честной игрой.
— Но я не пытался никого разыграть, Гастингс. Я расследовал преступление.
Я пожал плечами, но спорить не стал.
— Кто-то поднимается по лестнице, — сказал Пуаро. — Наверное, леди Миллисент.
В комнату вошла наша белокурая клиентка. Ее лицо сразу же просияло, как только она увидела письмо и шкатулку, которые держал Пуаро.
— О, месье Пуаро. Вы просто чудо! Как вам удалось достать его?
— Несколько предосудительным способом, миледи. Но мистер Лэвингтон не станет обращаться в полицию. Итак, это ваше послание, не правда ли?
Она мельком глянула на письмо.
— Да. О, смогу ли я когда-нибудь по заслугам отблагодарить вас! Вы замечательный, замечательный человек. Где же вы обнаружили тайник?
Пуаро рассказал ей.
— Вы просто гениальны! — Она взяла шкатулку со стола. — Я сохраню ее в качестве памятного сувенира.
— Я тешил себя надеждой, миледи, что вы позволите мне сохранить ее… также в качестве сувенира.
— Я надеюсь, что в день моего венчания я смогу послать более дорогой памятный подарок. Уверяю вас, месье Пуаро, вы не сочтете меня неблагодарной.
— Удовольствие оказать вам помощь не заменит никакой чек… поэтому позвольте мне сохранить эту маленькую шкатулку.
— О нет, месье Пуаро, — со смехом воскликнула она, — я просто не в силах расстаться с ней.
Она протянула руку, но Пуаро, опередив ее, накрыл шкатулку ладонью.
— Я так не думаю. — Тон его изменился.
— Что вы имеете в виду? — В ее голосе появились резкие тревожные нотки.
— В любом случае позвольте мне извлечь из нее остальное содержимое. Вы заметили, что открыта пока только половина шкатулки, в верхней половине находилось компрометирующее письмо, а в нижней…
Ловко нажав на что-то, он протянул вперед руку. На его ладони посверкивали четыре больших драгоценных камня и две крупные молочно-белые жемчужины.
— Насколько я понимаю, эти драгоценности были украдены на днях из ювелирного магазина на Бонд-стрит, — тихо сказал Пуаро. — Инспектор Джепп поможет нам уточнить это.
Тут, к моему крайнему изумлению, дверь в спальню Пуаро открылась, и к нам в гостиную вышел инспектор Джепп собственной персоной.
— Я полагаю, вы давно с ним знакомы, — вежливо сказал Пуаро леди Миллисент.
— О господи, попалась! — воскликнула леди Миллисент, ее манера поведения резко изменилась. — Вы просто дьявольски проворны! — Она взглянула на Пуаро с выражением почти благоговейного восхищения.
— Итак, дорогая моя Герти, — сказал Джепп. — На сей раз дело проиграно, я полагаю. Я и не мечтал увидеть тебя так скоро! Мы задержали также и твоего приятеля, того джентльмена, который представился месье Пуаро как Лэвингтон. Мне только хотелось бы знать, кто же из вашей шайки на днях в Голландии пырнул ножом самого Лэвингтона, также известного как Крокер или Рид? Вы думали, что он увез добычу с собой, не так ли? А у него ничего не оказалось. Он здорово провел вас, спрятав ее в собственном доме. Вы послали за камушками двух своих парней, а потом решили привлечь к поискам месье Пуаро, и он на редкость удачно обнаружил их.
— До чего же вы любите болтать, инспектор! — заметила бывшая леди Миллисент. — Не расточайте своего красноречия. Я готова отправиться с вами. Вы не можете отрицать, что мне удалась роль знатной дамы.
— Ее выдала обувь, — мечтательно заметил Пуаро, когда я еще не пришел в себя от изумления. — У вас, англичан, насколько я мог заметить, есть определенные привычки, и в частности, леди, урожденная леди, никогда не наденет дешевую обувь. У нее может быть бедная или потрепанная одежда, но обувь всегда будет отличного качества. А вот у нашей леди Миллисент был дорогой наряд и дешевые туфли. Вряд ли вам, как и мне, доводилось видеть настоящую леди Миллисент — она очень редко бывает в Лондоне, и наша юная клиентка вполне могла бы обмануть нас, поскольку имела с ней определенное внешнее сходство. Как я уже сказал, первое подозрение у меня вызвали ее туфли, а потом ее история… и также ее вуаль… Все это было несколько мелодраматично, не правда ли? О китайской шкатулке с неким фальшивым, компрометирующим письмом в верхней части, должно быть, знала вся шайка, но распиленное полено было последней идеей покойного мистера Лэвингтона. Ах, Гастингс, я, например, надеюсь, что вы больше не будете обижать меня так, как вчера, сказав, что криминальные элементы не знают о моем существовании. Ма foi[1764], вы видите, что они даже нанимают меня, когда им недостает собственных мозгов.
Морское расследование
— Полковник Клаппертон! — сказал генерал Форбс.
Он сопровождал свои слова выразительным звуком, который представлял собой нечто среднее между фырканьем и хмыканьем.
Мисс Элли Хендерсон подалась вперед, на лицо ей упала прядь мягких серебристых волос. Ее глаза, темные и прищуренные, сверкнули озорной, грешной радостью.
— У него такая шикарная военная выправка! — сказала она явно не из добрых побуждений и в ожидании реакции поправила упавшую прядь.
— Выправка! — взорвался генерал. Он подергал себя за усы, и лицо его побагровело.
— Разве он не служил в армии как защитник отечества? — проворковала мисс Хендерсон, добивая своего собеседника.
— Армия? Защитник отечества? Сплошной вздор. Парень выступал в мюзик-холле! Это несомненный факт! Поступил на военную службу и отправился во Францию считать банки со сливовым и яблочным конфитюром… Гансы сбросили случайную бомбу, и он отправился домой лечить продырявленную осколком руку. Так или иначе, но он попал в госпиталь леди Каррингтон.
— Так вот как они встретились.
— Факт! Парень строил из себя раненого героя. Леди Каррингтон имела каплю благоразумия и океан денег. Старый Каррингтон отвечал за военные поставки. Ее вдовство продолжалось всего шесть месяцев! Этот герой мгновенно завоевал ее. Она устроила его на работу в военное министерство. Полковник Клаппертон! Брр! — презрительно фыркнул он.
— Значит, до войны он выступал на сцене мюзик-холла, — задумчиво проворковала мисс Хендерсон, пытаясь представить почтенного седовласого полковника Клаппертона в роли
