Клон-командир раздраженно скривился. Его глаза привычно обозревали ближний космос Алина, раскинувшийся на обзорных экранах “Терпения”, и так же привычно не находили в нем ничего нового. Неизменно-тусклый свет далеких звезд, мелкие шевеления в астероидном поясе системы, и полная, всеобъемлющая скука. Как в таких условиях выполнять долг клона-солдата, долг защиты Республики? Тут скорее с ума сойдешь от однообразия.
Крир ненадолго задумался, не связаться ли ему с фортом на поверхности планеты. Для развлечения, не больше - служба на Алине была налажена давно и надежно, и командирский пригляд не требовался ей уже несколько месяцев. Его рука уже тянулась к нужным клавишам на командирской консоли, как динамики комм-связи ожили сами.
- Что, командир, скучаешь? - прозвучал жизнерадостный голос командира сенсорников, откликающегося на краткий позывной “Пинг”.
- Оставить разговорчики на командной частоте, лейтенант! - вызверился на него Крир. - Давно взысканий не получал?
Последним, что он хотел сейчас слушать, были шуточки этого неисправимого сангвиника.
- Да ладно тебе, капитан, расслабься, - примирительно заговорил Пинг. - Я ведь не просто так на коммах решил повисеть - развлечение тебе подогнал. Неопознанный объект приближается к границам системы, квадрант джент-один-три. Держит устойчивую субсветовую скорость, запросы “свой-чужой” отклоняет, на попытки связаться не отвечает.
- Узкополосный скан в его сторону, - немедленно подобрался клон. - Хочу знать об этом незваном госте все, и немедленно.
- Так точно, - с ленцой ответил сенсорник. - Но ты зря напрягаешься, кэп - он прёт прямиком на минное поле. Минут через пять, соберёт корпусом с десяток взрывоопасных подарочков. Работы саперам будет…
Крир пропустил разглагольствования подчинённого мимо ушей. Его внимание захватили строки данных, поступившие на его консоль из сенсорной. Пять километров длины, тепловые сигнатуры шестнадцати двигателей высокой мощности, и многочисленные засветки выходов энергомагистралей на обшивку, могущие означать только одно - тяжёлое энергетическое оружие. В систему Алин пожаловал боевой корабль. Судя по отклонению комм-запросов - враждебный.
- “Скутуму” и “Храброму” приготовиться, - отрывисто скомандовал он. - Как только объект войдёт в минное поле - начинайте сближение. Мне нужен визуальный контакт с нашим гостем.
- Он не останавливается, - веселость в голосе Пинга поугасла, смененная тревогой. - Скорость прежняя. Регистрирую активации мин внешней завесы… внутренней завесы… резервного поля… - сенсорник на секунду умолк. Его следующие слова прозвучали мрачным вердиктом прокурора:
- Скорость объекта прежняя.
- Инерция, - уверенно бросил Крир. - Этот здоровяк успел неплохо разогнаться. Сенсорная, дайте мне повторный скан. “Скутум”, “Храбрый” - сближайтесь.
- “Скутум” понял.
- “Храбрый” понял, - раздались из коммов краткие доклады командиров лёгких кораблей.
В рубке “Терпения” воцарилась напряжённая тишина, прерываемая лишь стрекотом клавиш консолей, и короткими репликами клонов на боевых постах. Крир на мгновение ощутил, как в груди разрастается тягостное чувство неправильности. Вражеский корабль действовал слишком нагло, слишком самоуверенно. Его сенсоры не могли не обнаружить оборонительный флот Алина, но неизвестный шел полным ходом прямо на него.
Помотав головой, клон отбросил сомнения. Повреждённый минным полем, странный враг обязан был стать лёгкой добычей. Пары из “пельты” и “арквитенса”, отправленных ему навстречу, должно было хватить не только на разведку, но и на добивание подранка.
Его внимание привлек индикатор, замерцавший на командирской консоли. Сенсорная рубка выполнила приказ о новом скане, и скрупулёзно переслала капитану результаты. Крир вчитался в полученные данные, и недовольно нахмурился.
- Сенсорники, не спать! - зло рявкнул он. - У меня на консоли - ваш старый доклад! Живо все поправил, Пинг, или, клянусь Силой, вспомнишь учебку и наряды на чистку сортиров!
- Доклад верный, - растерянно ответил командир сенсорной. - Все эмиссии объекта на прежнем уровне. Сканы не регистрируют повреждений.
- “Скутум” - “Терпению”, - вклинился в их беседу панический голос капитана “пельты”. - Принимаю массированный огонь противника. Дефлекторы на двадцати процентах! Запрашиваю… - его лихорадочная речь резко оборвалась, сменившись треском статики.
- “Храбрый”, немедленное отступление, - поспешно скомандовал клон-командир. Ответом ему было лишь молчание.
- “Храбрый”, статус, - снова попытался он. Как и раньше, безрезультатно.
- Он идёт прямо на нас, - прозвучал тусклый голос Пинга. - Полным ходом. Регистрирую вспышки слева и справа по его курсу.
- Неуязвимый корабль, - тяжело обронил клон-командир. - К нам в гости заявилась одна из флотских страшилок. Разворот левым бортом к противнику, - скомандовал он. - Посмотрим, как этой страшилке понравится полный залп четырех ДБУ-827.
Металлокомпозитный клин “венатора” описал плавный разворот, вставая на пути вражеского корабля. Они открыли огонь почти одновременно: в ответ на слаженный огонь “Терпения”, носовые турболазерные башни каэнэсовца разразились ливнем импульсов.
Долгие секунды казалось, что ни один из противников не может взять верх. Вакуум горел и пылал, заполненный пучками когерентного излучения, извергнутого пушками обоих кораблей. Но вот, оба линкора начали маневрировать. “Венатор”, чьи дефлекторы левого борта стонали от напряжения, медленно свалился на бок - его капитан намеревался подставить под вражеский огонь нетронутый правый борт. Корабль сепаратистов, в свою очередь, без спешки развернулся к “Терпению” своим правым бортом.
Плотность огня каэнэсовца вмиг возросла более чем вдвое. “Венатор” так и не успел завершить свой маневр - его дефлекторы, перегруженные шквальным турболазерным огнем, сдались раньше. На обшивке клиновидного линкора вспыхнули многочисленные взрывы, один из которых объял выступающую из корпуса боевую рубку. Капитан Крир погиб мгновенно, превращенный в пепел вместе со всем руководящим звеном корабля.
Каэнэсовский линкор, все так же блестящий идеально чистой обшивкой, не остановился на этом. С остатками лёгких сил он расправился походя, расстреляв сперва неповоротливую “пельту”, а потом - догнав и безжалостно уничтожив “арквитенс”. Затем, пришла очередь орбитальной станции. Одновременно, из ангаров сепаратиста изверглись тучи “стервятников” и дроидов-истребителей, которые немедленно метнулись к поверхности. Укрепления республиканцев на планете не были обойдены вниманием.
Совсем скоро, от войск Великой Армии Республики в системе Алин остались лишь трупы и закопченные обломки техники. Линкор КНС, в одиночку учинивший этот разгром, подобрал остатки своей авиагруппы, и лег на курс, ведущий прочь из системы. Выполнение боевых задач шло строго по расписанию. Следующим, в плотном графике “Воинственности” были отдых и пополнение ресурсов.
***
- База-один, ответьте “Воинственности”, База-один, ответьте “Воинственности”, - синтезированный голос, доносящийся из динамиков комм-консоли, прозвучал громом среди ясного неба. Нил Коррин и его наставница, не сговариваясь, ожидающе уставились на голову дроида, подключенную к датападу Луминары.
- “Воинственность”, здесь База-один, - не подвела голова. - Сообщите цель вашего прибытия. Прием.
- Пополнение топлива, амуниции, и расходных материалов, - немедленно откликнулись коммы. - Замена двухсот тринадцати малых универсальных платформ класса “стервятник”, и ста сорока пяти космических истребителей. Мелкий ремонт обшивки и двигательных систем, плановое обслуживание щитовых эмиттеров. Просьба открыть доступ к станции для стыковки. Прием.
- Ожидайте, - бесстрастно произнесла голова ООМа.
Руки мириаланки, сидящей за консолью управления, немедленно легли на клавиатуру, вводя одну команду за другой. Голоэкран перед ней мигнул, переключаясь на видеопоток с одной из камер внешнего наблюдения, и отобразил вытянутую громаду “поработителя”. Точки астероидов, преграждающих ему путь, понемногу начали раздвигаться в стороны.
