a Thalassios. Т. I / Ed. par J.-C. Larche et F. Vinel // Sources chretiennes. № 529. Paris, 2010. Р. 22. 108. – А. С.).
Схолия (Эр.): «Схолиями называют то, что находится как бы на полях вне глав книги и что содержит более глубокое изложение этих глав, опирающееся на Священное Писание. А в собственном смысле слова схолиями называют велеречие или памятные слова».
2 Греч. λόγος имеет в греческом языке обоюдное значение: означает и «разум» (слово внутреннее), и «слово» (слово произнесенное). На этой двусмысленности данного слова и построена здесь и ниже не передаваемая по-русски игра слов. – С. Е.
Эриугена убирает эту двусмысленность и переводит λόγος просто как ratio [ «разум»]. После определенных колебаний мы решили переводить это многозначное понятие различным образом: и как «смысл», и как «разум», и как «слово»; в некоторых случаях будет даваться просто калька – логос.
3 Соответственно двоякому значению термина λόγος разумение (σύνεσις, или «благоразумие», «понятливость», «понимание». – А. С.) означает, с одной стороны, изощренную способность нравственной оценки (так сказать, этический вкус) и, как лучшее выражение ее, глубокое душевное расположение к словам и делам Божиим, а с другой – понимание слова. В первом значении σύνεσις синонимично с более употребительным у преп. Максима φρόνησις – «рассудительностью». По учению преп. Максима, φρόνησις является первой энергией разума (практической способности), как мудрость – ума, теоретической способности. – С. Е.
Эриугена переводит σύνεσις как «острый ум» (acuta intelligentia).
4 Аналогичным образом, но в обратном порядке выражается преп. Максим в сочинении [ «Амбигвы»] «К Фоме» (PG. Т. 91. Col. 1032). [См.: Преп. Максим Исповедник. Амбигвы к Фоме. Предисловие // Преподобный Максим Исповедник. О различных недоумениях у святых Григория и Дионисия (Амбигвы) / Пер. с греч. архимандрита Нектария. М., 2006. С. 1415)], когда говорит, что красотой мудрости является γνωσις έμπρακτος – «ведение, соединенное с деятельностью». – С. Е.
5 По учению преп. Максима, рассудительность (φρόνησις), заключающаяся в оценке отдельных частных явлений бытия и жизни, в постижении частных идей (логосов), при постепенном обобщении этих идей переходит в мудрость, содержащую все общие идеи (логосы). – С. Е.
6 Мудрость является собственно энергией (проявлением) ума. Но она служит также целью и высшим выражением разумения (рассудительности) разума. Это дает возможность автору предисловия, возвышаясь постепенно от одного пункта к другому, окончить отождествлением ума с разумом. Основанием же тому служит для него, очевидно, представление о душевных способностях как проявлениях высшей из них – ума. Ум, достигши высшего пункта в своем возвышении к Богу, очистившись от всех чувственных и мысленных вещей, удостаивается непосредственного познания Бога, дара совершенной мудрости, возводящей его к Богу и дарующей ему обожение. – С. Е.
7 Греч. σχέσιν λαβών ύπερ νόησιν. Эриугена переводит: «воспринимая связь, превышающую ум» (copulam accipiens super intelligentiam). – Примеч. пер.
Общая схема духовно-нравственного развития указывается здесь приблизительно в таких же чертах, как и в предисловии к Фалассию: сперва – разум и добродетель; потом – созерцание и мудрость; наконец – экстаз (непосредственное мистическое богопознание). – С. Е.
8 Греч. καθ’ην. Эриугена переводит: «посредством этой связи» (per quam).
9 Греч. ληξιν – ареопагитский термин. – С. Е.
10 Греч. διάστασις; Эриугена переводит как distantia.
11 На этом месте собственно правильное развитие начатой фразы прекращается: увлеченный стремлением всесторонне раскрыть свое понимание термина λόγος, автор далее подробно говорит о разуме и его значении в духовной жизни человека; заканчивает же он свой период только в последней тираде предисловия. – С. Е.
12 Схожие мысли развиваются преп. Максимом во введении к «Мистагогии» (см.: Творения преподобного Максима Исповедника. Кн. 1. М.: Мартис, 1993. С. 154–157).
13Схолия (Эр.): «Он говорит о светском красноречии, которое скорее создано искусственным путем, чем [присуще нам] по природе».
14 Термин οργανον имеет и значение «орудие», «инструмент».
15Букв.: со знанием дела, сознательно, по-научному (έπι-στημόνως). Эриугена переводит: disciplinaliter.
16 С. Л. Епифанович переводит как «пропитали» (ποιώ-σαντας) и замечает по этому поводу: «Разуму вообще приписывается облагораживающее влияние; в частности же, немаловажное значение его в раскрытии и развитии естественного стремления человека к Богу». Эриугена считает ποιώσαντας производным не от ποιόω («качественно определять»), а от ποιέω («делать», «производить») и переводит как faciunt; он добавляет также фразу, отсутствующую в греческом подлиннике: «в Самом Боге».
17 Έφεσις, в отличие от похотливого επιθυμία и большей частью физиологического ορμή, означает онтологическое стремление к сохранению бытия, влечение к Причине бытия, к высочайшему Благу. Отсюда нормальный, естественный εφεσις в человеке возможен только один – к Богу. – С. Е.
18 В своем переводе этого и нижеследующего места Эриугена несколько отступает от оригинала: «…и во всяком грехе повреждается [corrumpitur – «развращается», «губится»] столь великая добродетель (в одной рукописи добавлено: “повреждается, конечно, разум”), увлекая [с собой] и душу, сродную по субстанции телу и привязываемую к нему наслаждениями». Тут же приводятся и две схолии Эриугены. Первая гласит: «Ибо разум повреждается чувством, [то есть повреждается та] великая добродетель, которая, когда она сильна и тверда, уводит душу от сродной ей плоти и делает близкой Богу. Говорится, что душа является сродной плоти двумя способами: либо потому, что они производят промеж себя единую субстанцию, либо потому, что [душа], не подчиняясь разуму, привязывается к плоти через чувство». Вторая схолия: «Добродетелью он называет само Божественное озарение, которое часто присутствует в разуме, как свет в очах, и научает душу естественным добродетелям, удерживая ее от плотских желаний». – А. С.
19 Душа и тело образуют собою человека, одно неделимое конкретное существо, одну ипостась, особь. Отсюда душа и тело и называются соединенными друг с другом по ипостаси. – С. Е.
Эриугена передает «ипостась» как «субстанция». Понятие «ипостась» всегда вызывало трудности с переводом его на латинский язык. Современник Эриугены Анастасий Библиотекарь в предисловии к своему переводу деяний VII Вселенского Собора делает такое замечание: «Надо заметить также, что везде, где я употребил при переводе этого Собора слово subsistentia, я желал разуметь под ним лицо; потому что то, что по-гречески называется ипостасью, некоторые переводили словом persona («лицо»), а другие – словом subsistentia. Далее, под словом subsistentia многие разумеют лицо, а многие и существо (substantiam). Но я следовал тем, которые под словом subsistentia желали разуметь не существо (substantiam), а лицо (потому что таких много). Итак, где только я
