живую плоть.
Вскоре они вышли на очередное болото. А может, на то же самое. Им казалось порой, что они ходят по кругу, бесцельно сжигая минуты и часы жизни.
Беда замерла, ощущая, как ледяная вода медленно просачивается сквозь прорезиненную ткань ботинок. Под ногами чавкало, булькало, пахло торфом и подгнивающей травой. Казалось, эти топи протянулись на сотни километров — мутные, безжизненные, затягивающие в себя трясиной.
Но вдруг Гекат резко остановился. Его плечи напряглись, пальцы сжали ствол автомата чуть крепче. Он обернулся, и в его глазах читалась настороженность.
— Гать! — прошептал он так тихо, что слова были едва слышны. — Тут точно гать. Смотрите… А значит, тут кто-то ходит.
Беда шагнула ближе, заглянула через его плечо.
Сквозь мутную, тёмную воду проступали очертания — явно не природного происхождения, слишком уж ровные. Деревянные плахи, уложенные вплотную, будто чья-то рука намеренно проложила здесь путь. Но кто? И зачем?
Тропа уходила вперёд, в серую пелену тумана, который резко опустился на местность, и Беде вдруг стало казаться, будто она ведёт не просто через болото — а куда-то в другое место. Туда, где законы Зоны становились бы ещё более странными.
Мотнув головой, девушка прогнала наваждение. Открыла рот, собираясь что-то сказать, и снова замерла. Из тумана, прямо на них, медленно переступая огромными лапами, вышла собака. Та самая! Умные её глаза следили за людьми. Каждый из них предпочёл не делать резких движений — тропинка была узкой, а плюхнуться по горло в холодную воду, а то и в трясину, никому не хотелось.
Собака наклонила лобатую голову и тоже замерла. Стояли они так довольно долго. Сверлили друг друга пристальными взглядами, но никто не решался двинуться первым. Ни мутант, ни люди.
Наконец из тумана донёсся звук шагов. Хлюп-хлюп-хлюп… И мужской, словно надтреснутый голос:
— Мия, ты нашла наших гостей? — вопрошал голос.
Мутант тихо заворчал, словно отвечая говорившему. Теперь уже Сургут потряс головой. *Не может быть, с мутантом разговаривать…* И вдруг его осенило. Он знал лишь двух людей, которые могут понимать этих тварей. Кажется, они нашли того, кого искали.
Из тумана показалась высокая мужская фигура. Тяжёлый прорезиненный плащ почти до пят, глубокий капюшон, за плечом висит двустволка.
— Доброго дня, — поднял руку в приветственном жесте мужчина.
— Здравствуйте, а вы кто? — Беда первой пришла в себя.
Собака тоже отошла от людей и села прямо в воду, у ног говорившего.
— Юрий Сергеевич? — Сургут внимательно изучал стоявшего перед ним человека.
Тот кивнул.
— Он самый. А это Мия, мой пушистый друг в скитаниях. Не стоит бояться, — обратился он к Беде.
— А я и не боюсь. Она не укусит, только волнуется, что мы можем навредить её детям…
— О, так вы, как и я, эмпат? Приятно, приятно. Но что же мы стоим? Пойдёмте. Своего дома у меня, конечно, тут нет, но я нашёл неплохую избу. Там даже печь сохранилась.
Девушка тут же принялась щебетать, рассказывая про странное явление, которое они видели в деревне:
— А ещё, представляете, там в колодце… вода светилась! Я сначала испугалась, когда заметила, но потом… — её голос слегка дрожал пока она вспоминала, что видела.
Сургут перехватил встревоженный взгляд Геката. Оба понимали — в деревне действительно появилась аномалия, но вот светящуюся воду они не заметили.
— Ты говоришь, вода светилась? — переспросил Юрий Сергеевич. — Как именно? Голубым? Зелёным?
— Синеватым таким… — девушка замолчала, заметив напряжённые лица мужчин. — Что-то не так?
Гекат привычно проверял магазин автомата. Сургут слушал её рассказ.
— Светящаяся вода — это либо Плёнка, либо новый тип аномалии. В любом случае — стоит держаться подальше, — заключил Сергеевич.
За разговором они подошли к небольшой хатке. Беда вспомнила, что их называют мазанками. Внутри было сухо, даже вполне уютно. Старенький, но чистый диван, печь, от которой тянуло теплом. И вкусно пахло какой-то похлёбкой. Юрий Сергеевич усадил гостей за стол и налил им варева из помятой алюминиевой кастрюльки.
— А как же радиация? — кивнула на посудину девушка.
— Она тут кругом, милая барышня, так что не стоит тревожиться. В этой кастрюльке её очень мало. Как и в мясе. Мне удалось поймать молодого кабанчика. Ещё не успел пропитаться.
— А я думал, вы их только лечите, — пробормотал с набитым ртом Сургут.
— К сожалению, я их ещё и ем. Питаться мне необходимо, — развёл руками хозяин хатки. — И зачем же вы пришли сюда? — наконец решил он расспросить своих гостей.
— Чёрный послал, — откликнулся Гекат. — Вас отыскать и один нужный артефакт. Сказал, вы можете помочь ему, — монолитовец кивнул на разведчика.
Дальнейший час они рассказывали, что произошло с Сургутом. Юрий Сергеевич лишь изредка хмыкал, смотрел на мужчину из-под седых бровей, постукивал пальцами по столешнице и молчал. Наконец он заговорил.
— Изменение ДНК — процесс сложный. Боюсь, я смогу лишь усыпить тот ген, что сейчас изменяет вас. Но излечить… нет, я не уверен, что справлюсь. Но попытаться можно. Но сперва вам нужно будет отыскать Куриный камень. Это образование способно само изменять многое, поворачивать события вспять, и да, с его помощью возможно нам удастся обернуть ваши процессы назад. Но я не уверен, — вновь повторил он. — Вам нужно будет пойти в… — договорить он не успел.
За окном внезапно раздался треск ломающихся веток. Все замерли. Девушка почувствовала — что-то идёт. Что-то большое…
В путь
— Кто-то идёт, — прошептала внезапно осипшим голосом Беда, её пальцы сжали ложку так, что костяшки побелели.
Сургут и Гекат мгновенно насторожились, но Юрий Сергеевич лишь лениво махнул рукой:
— А, это псевдоквак, — будто между делом заметил он, поправляя очки, надетые буквально за секунду до того. — Он часто тут мимо ходит. Здесь, неподалёку, лаборатория была… — Его голос стал глуше, глаза затуманились воспоминаниями. — Отсюда и необычные мутации в таком количестве. Учёные проводили множество опытов над уже имеющимися созданиями… вот и доигрались. Прорыв случился тоже из-за них…
Он умолк, погружаясь в свои мысли. Перед глазами встал тот злополучный день, когда всё пошло наперекосяк.
*В лабораторном корпусе № 4 было тихо. Сам он оказался там по чистой случайности — пригласили как независимого консультанта. Он говорил им, что это плохая затея, но кто будет слушать сбрендившего, по их мнению, старика? Мониторы показывали аномальные
