скачки пси-активности, но доктор Петров, его бывший коллега, с лихорадочным блеском в глазах настаивал: «Это же прорыв, Юрий Сергеевич! Мы сможем контролировать Выбросы!»
Они не успели даже начать эвакуацию. Первая волна пси-воздействия ударила по мутантам в вольерах. Животные… нет, это были уже не животные, а нечто иное, более страшное, скрещённое с порождениями более ранними, завыли в унисон. Крепкие, пуленепробиваемые стекла, сдерживающие их, лопнули под напором сильных тел. А потом…
Потом была только бегущая толпа обезумевших существ — гибриды, химеры, мутанты всех мастей — сметающая на своём пути и заграждения Периметра, и людей, и технику. Кто-то кричал, что это кара небес. Кто-то — что сама Зона мстит за вторжение в её владения.*
Юрий Сергеевич вздрогнул, вернувшись в настоящее. Его пальцы непроизвольно дрожали.
— Так что наш «псевдоквак», — он кивнул в сторону окна, за которым уже стихал звук хлюпающих шагов, — скорее всего, один из тех, кому повезло сбежать тогда. Или… — он горько усмехнулся, — кому не повезло выжить. Мне их жаль, они всего лишь жертва наших амбиций…
Беда припала к дальнему окну — ей очень хотелось увидеть этого нового мутанта. Хозяин сказал, что он обязательно покажется, всего на минуту. Но она успеет его рассмотреть.
Из тумана действительно выплыла странная фигура — нечто среднее между той тварью, что они видели на поляне, и лягушкой, с перепончатыми лапами и выпученными, абсолютно круглыми глазами. Оно шаркало своими огромными босыми ступнями, ворчало что-то под нос и казалось совершенно не замечало избы, что стояла у него на пути.
Беда невольно отпрянула — в какой-то момент ей показалось, что оно сейчас врежется в стену. Но существо просто свернуло, прошло мимо и продолжило свой бессмысленный путь. Только когда оно скрылось за кустами в густом бледном тумане, все смогли выдохнуть.
— Вот так вот, — усмехнулся Сургут. — Учёные поиграли в богов, а теперь мы расхлёбываем.
Гекат мрачно добавил:
— И самое страшное, что они, наверное, до сих пор где-то там, в своих бункерах, продолжают эти эксперименты.
Юрий Сергеевич ничего не ответил. Он лишь снял очки и устало протёр глаза, как бы пытаясь стереть ужасы, которых насмотрелся немало.
Когда оцепенение наконец спало со сталкеров, хозяин неожиданно предложил:
— Переночуйте здесь. Утром будет проще отправиться в путь, на поиски нашего артефакта.
Он разлил по кружкам мутноватый самогон, который странно пах.
— На месте Беневки теперь поле симбионтов, — объяснил он, прихлёбывая из своей кружки. — Вам нужен тот, который из Комариной плеши, Жарки и Холодца. В нём-то и нужно искать «Куриный камень».
Сургут нахмурился:
— И как нам там ориентироваться? Ни один прибор в этих местах не работает.
Хозяин усмехнулся и пригласил их покурить. На улице в его колени тут же ткнулась чернобыльская псина.
— Она вас проведёт, — сказал хозяин, ласково почёсывая зверя за ухом. — Животные чувствуют Зону лучше приборов.
Сургут невольно отпрянул:
— Вы предлагаете нам довериться… мутанту?
— Мия понимает вас лучше, чем вы думаете, — спокойно ответил хозяин. — А девушка, — он кивнул на Беду, — сможет уловить её настроение. Они… на одной волне.
Беда, в отличие от мужчин, не испугалась. Напротив — она протянула руку, и Мия осторожно ткнулась мордой в её ладонь. Девушка осторожно погладила покрытую жёсткой шерстью голову с редкими язвами на коже. Ей стало безумно жаль это живое существо. Она не была виновата, что она такая. Нет, такой её сделали люди, — чётко понимала Беда.
— Она же добрая и ласковая, посмотрите сами, — прошептала Беда, боясь спугнуть животное. Она, как и Юрий Сергеевич, не смогла назвать собаку мутантом.
Гекат скептически хмыкнул, но спорить не стал. Стар да млад, что тут дальше говорить. Если что, они всегда успеют пристрелить псину.
— Ну что ж, — Сургут тяжко вздохнул, — значит, завтра у нас будет проводник. Не такой, как хотелось бы, но будет…
Он бросил взгляд на Мию, на её странные, слишком умные глаза, и почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он поёжился, потом усмехнулся. «А что, собственно, он выделывается? Он и сам мутант! Но от него же не шарахаются!» Эта мысль его успокоила. Он докурил, подумал, что пора бросать и отправился спать.
Утро прошло спокойно. Они позавтракали чьими-то яйцами (уточнять, чьими именно, никто не решился), собрались и отправились в путь.
Юрий Сергеевич вывел их на относительно сухое место, потрепал собаку по холке, наклонился, что-то шепнул ей на ухо и зашагал обратно — как сказал он сам, дожидаться их возвращения.
А троица перепроверила оружие и двинулась вперёд за бежавшей впереди них мутантом. Мия, казалось, точно знала, куда идти. Мелькали кусты, деревья, а они всё шли. У Беды уже гудели от усталости ноги, и она попросила их остановиться. Утерев пот со лба, она шумно вздохнула.
Сургут усмехнулся.
— Тогда тебе сперва нужно остановить нашу провожатую…
Девушка кивнула и слегка нахмурила брови. На удивление, через пару минут псина и правда вернулась, улеглась под куст, спрятав нос под лапы.
— К холодам, — бросив взгляд на неё, пробурчал Гекат и продолжил в ответ на удивлённый взгляд разведчика: — Собаки нос к морозам и холодам обычно прячут. Примета такая…
Беда опустилась на сырую землю, с облегчением вытянув ноги. Мия приподняла голову — её умные глаза изучали уставших сталкеров. Казалось, она действительно понимала их. А над их головами действительно сгущались тучи, предвещая скорый дождь. Стоило поискать убежище. Потому отдыхали они недолго. Как только ноги перестало сводить, все поднялись и пошли дальше.
К их величайшей радости, вскоре впереди показались дома очередной деревни. Подойдя ближе, они увидели старый ржавый указатель — «Кошаровка». Очередная брошенная после первого взрыва деревня. Их тут было раскидано огромное множество. Глаза выхватывали детали: тёмные провалы окон, колодец посреди деревни, большой скотный двор, здание сельсовета и памятник какому-то лысому мужику (Беда не смогла сходу вспомнить его имя) с высоко поднятой и протянутой вперёд рукой.
Дождь уже начался. Крупные капли забарабанили по покатым крышам, по спинам людей, и они поспешили в укрытие.
Нырнув в первый же дом, устроились под самым целым куском крыши и принялись за нехитрый обед из тушёнки и галет. Беда не забыла угостить и собаку. Та схватила открытую банку и, махнув хвостом, скрылась за дверью. Видимо, и ей общество людей было не совсем в радость.
А дождь всё шёл. Тихий стук
