он, осторожно ставя посылку на заваленный немытыми тарелками кухонный стол.
— Расписаться я мог бы и в коридоре! Необязательно было тащить её сюда! — громко рявкнул я, надеясь, что этот странный курьер поймёт собственную бестактность.
— Обязательно-обязательно! — рассеянно ответил он, роясь в своей бездонной сумке и, кажется, совсем не замечая моего возмущения. — Вам нужна твёрдая поверхность, чтобы расписаться!
Он извлёк из сумки мятый бланк и подвинул ко мне вместе со старинной перьевой ручкой.
— Подпись вот здесь, — ткнул он пальцем в последнюю строку.
Я склонился над столом. Бланк был каким-то необычным. Слишком плотным, потёртым. Так и есть — это пергамент! Старый, пожелтевший. Ничего себе! Не думал, что увижу такой в столь странных обстоятельствах!
Бланк был испещрён текстом и подписями предыдущих адресатов. И они тоже были странными! Написанные непонятными буквами, сплошь состоящими из завитушек и острых кривых линий, они производили дикое и какое-то нездешнее впечатление.
Странно всё это. Ой как странно…
Я покосился на нетерпеливо переступающего с ноги на ногу курьера. Теперь я начинал замечать то, чего не замечал раньше.
Во-первых, его форма. С самого начала я принял его за курьера, и ясно почему. Однотонная куртка, брюки, кепка и переброшенная через плечо массивная сумка очень напоминали классическую одежду курьера. Но именно что напоминали. С первого взгляда это было неочевидно, но на плечах у его непривычно плотной, способной вынести сильнейшие температурные перепады куртки, виднелись эполеты типа военных, с какими-то непонятными знаками на них, а на ногах были кожаные сапоги наподобие солдатских. Хорошие сапоги, из очень плотной кожи. В таких удобно отправляться в долгие странствия по плохим дорогам, а не развозить товары по крупнейшему мегаполису!
Во-вторых, к его правой ноге кожаным ремнём был привязан здоровый нож, очень напоминающий мачете. По недружелюбному блеску сразу было понятно — наточен так, что мама не горюй!
Зачем курьеру в городе нож?! Понятия не имею!
И если все вышеуказанные причины можно было списать на специфический вкус и стиль курьера, то вот следующее обстоятельство логически объяснить никак не удавалось.
Лицо курьера менялось каждую секунду! Не кардинально, но так, что при пристальном взгляде становилось понятно, что в его чертах нет ничего постоянного. Его нос становился то чуть больше, то чуть меньше, губы то краснели, то стремительно превращались в бледные и бескровные, а торчащие из-под фирменной кепки рыжие волосы, кажется, не могли определиться с длиной.
Неизменными оставались только разноцветные глаза. Но они сами по себе были такими необычными, что нисколько не улучшали ситуацию.
— Простите, а какую фирму вы представляете? — стараясь, чтобы мой голос звучал как можно обычнее, спросил я.
— Самую большую! — нетерпеливо ответил курьер. — Вы подписывать будете или нет?
Ничего подписывать я не хотел. Я не понимал, что происходит. Какая-то фантастика, право слово! Галлюциногенный бред! Может быть меня отравили, и этот мошенник, лишь притворяющийся курьером, сейчас попытается меня ограбить? Хотя нет, вряд ли. Я ничего не брал у него из рук, не ел и не пил в его присутствии. Да и брать у меня нечего! Нет, тут что-то другое…
— А посмотреть, что в коробке, можно? — спросил я, пытаясь тянуть время как можно дольше. Если получится — надо вытолкать его прочь при первой же возможности…
— Это можно! — расплылся в улыбке курьер. — Это мы всегда пожалуйста! Лишний разок взглянуть — это я сам рад!
Он стремительно вытащил привязанный к ноге тесак и привычным движением разрезал бечёвку. Страшное это было движение. Слишком стремительное и слишком привычное. Так с ножом обращаются только те, кто регулярно им пользуются! И он явно не колбасу им нарезает…
— Крышечку поднимите сами, — сказал он, почтительно отступая на шаг назад. — Сам я права не имею. Слишком ценно. Заказчик узнает — будет ругаться. А он узнает, можете мне поверить…
Это тоже было странно. А вдруг в коробке бомба, и она сработает, стоит мне к ней прикоснуться? Хотя тогда курьер бы не стоял рядом. Может яд? Тоже вряд ли — слишком экзотично…
Осторожно, затаив дыхание, я снял крышку и замер, не в силах произнести ни слова.
В коробке лежала книга.
Старинный толстый том в плотной кожаной обложке — такую книгу не встретишь в обычном магазине, да и в каждом антикварном тоже. От книги веяло стариной, мудростью и почему-то… силой. Никаких надписей, названия или имени автора на обложке не было. Лишь знак, сложное соединение углов и линий, складывающееся во что-то загадочное и в крайней степени причудливое.
И самое главное — раньше я эту книгу уже видел. Но только не в реальности, а во сне.
Она снилась мне уже почти год. Приходила, стоило мне закрыть глаза и немного погрузиться в царство Морфея. Звала меня, манила, была рядом, но никогда не позволяла себя открыть.
Это были страшные сны. Но не потому, что за мной гнались злые кровожадные монстры, или происходило ещё что-нибудь плохое. Нет, ничего подобного! Только я и закрытая книга. Но атмосфера, те чувства, что я испытывал, глядя на неё — они были недобрыми. Книга мне словно что-то обещала. Что-то немыслимое. Что-то, что могло навсегда изменить мою жизнь…
Я считал эти сны некой подсознательной реакцией моего мозга на происходящую в моей жизни неразбериху. Мой мозг что-то пытался мне сказать, но я, как ни старался, не мог понять его тонких намёков. Я даже хотел записаться к психологу, но всё никак не мог решиться…
И вот теперь она была здесь, рядом, только руку протяни. Я наконец-то мог её открыть и узнать все её секреты!
Это было странное чувство, что-то среднее между выигрышем в лотерею и предвкушением перед вскрытием коробки с новогодним подарком.
Я потянулся, чтобы вытащить её из коробки, но меня остановил курьер.
— Сначала подпись! — своим высоким голоском потребовал он.
В этот раз меня уговаривать не пришлось.
Не вполне понимая, что делаю, я схватил ручку и поставил в последней строке бланка свою подпись.
— Теперь можно?
— Теперь можно! — расплылся в улыбке курьер. — Но только руки сначала вытрите! Такую красоту трогать грязными руками нельзя!
Я тихонько выругался, но схватил со стула полотенце и быстро протёр руки. Почему-то мысль о том, что я могу испачкать книгу, меня пугала.
На ощупь книга была неожиданно тёплой. Почти как человек или, может быть, кошка. И ещё более тяжёлой, чем я мог предположить.
С трудом вытащив её из узкой коробки, я положил её на стол. В воздухе тут же запахло пылью. Не самый приятный запах, но сегодня он
