Читаем без скачивания И вот пришел ты - Клейпас Лиза

— Однако выглядит она отнюдь не по-мужски, — проворчала леди Конингэм, глядя на стройную фигурку, обтянутую мокрым платьем.

Убедившись в безопасности Лили, мужчины окружили ее и громко выражали свое восхищение. Откинув со лба мокрые пряди, Лили улыбнулась и присела в реверансе.

— Ах, это была моя любимая шляпка, — проговорила она, рассматривая бесформенный комок бархата.

— Великий Боже! — восторженно воскликнул один из джентльменов. — Неужели вам чуждо ощущение страха?

— Абсолютно, — убежденно ответила Лили, чем вызвала у мужчин смех. Она смахнула капли воды с лица и задорно тряхнула головой. — Кто из вас, мои дорогие джентльмены, будет столь любезен принести мне полотенце и что-нибудь выпить, иначе мне грозит… — Она замолчала на полуслове, сквозь свисавшие на лицо мокрые пряди увидев высокого незнакомца.

Поднялась страшная суета: мужчины бросились за полотенцами и горячительными напитками, стремясь хоть чем-то ублажить Лили. Незнакомец же не двинулся с места. Лили откинула волосы со лба и дерзко взглянула на него. Странно, почему этот незнакомец так смотрит на нее? Взгляд его холоден и бесстрастен… Она же привыкла к восхищенным взорам. Да и губы его кривятся в презрительной усмешке.

Лили стояла неподвижно, хотя внутри у нее все дрожало от холода. Она впервые видела, чтобы блондин так сильно напоминал сатира. Порыв ветра откинул золотистые пряди со лба незнакомца, открыв чрезвычайно интригующую черту его породистого лица — «вдовий треугольник» <Волосы, растущие треугольным выступом на лбу.>. В его глазах, на удивление светлых, отражалась безграничная печаль. Лили поняла, что этот взгляд будет еще долго преследовать ее. Только тот, кто познал горечь и глубочайшее отчаяние, способен распознать эти чувства во взгляде другого человека.

Взволнованная пристальным вниманием незнакомца, Лили отвернулась и одарила ослепительной улыбкой своих поклонников, которые наперебой предлагали ей полотенца, плащи и горячительные напитки. Она приказала себе не думать о странном незнакомце. Кто, черт побери, дал право этому скучному лицемерному аристократишке судить ее?

— Мисс Лоусон, — с тревогой проговорил лорд Беннингтон, — боюсь, вы простудитесь. Если пожелаете, я почту за честь доставить вас на берег.

Обнаружив, что ее зубы выбивают дробь о край стакана, Лили с благодарностью кивнула. Озябшей рукой она потянула лорда Беннингтона за рукав и, когда тот склонился к ней, прошептала:

— Поторопитесь, пожалуйста. Кажется, я поступила опрометчиво. Только никому не рассказывайте об этом.

Алекс Рейфорд, человек, известный своим хладнокровием и умением держать себя в руках, старался справиться с необъяснимой вспышкой гнева. Странная особа: рискует своим здоровьем, даже жизнью, ради того, чтобы покрасоваться! Должно быть, она куртизанка, известная в узком кругу. Женщина, которая дорожит своей репутацией, никогда бы так не поступила. Алекс разжал кулаки и вытер взмокшие ладони о сюртук. Ему было трудно дышать, как будто грудь сдавило обручем. Ее заразительный смех, горящие глаза, темные волосы: великий Боже, она так напоминает ему Каролину!

— Вы никогда с ней не встречались, верно? — раздался рядом скрипучий голос. Повернувшись, Алекс увидел сэра Эвелина Дауншира, благообразного пожилого джентльмена, давнего приятеля его отца. — У всех мужчин на лице появляется такое же выражение, когда они видят ее в первый раз. А мне она напоминает маркизу Сэлисбери в дни ее молодости Потрясающая женщина!

Алекс наконец-то оторвал взгляд от броской незнакомки.

— Не вижу, чем тут можно восхищаться, — холодно процедил он.

Дауншир хмыкнул, обнажив при этом ровный ряд идеальных зубов.

— Будь я помоложе, — мечтательно произнес он, — я бы соблазнил ее. Обязательно. Между прочим, она последняя в своем роде.

— В каком роде?

— Во времена моей молодости таких было множество, — с грустной улыбкой ответил Дауншир. — Чтобы их приручить, нужно было обладать определенным умением и ловкостью… О, на них уходило столько сил!.. Они доставляли кучу проблем, таких замечательных хлопот, прекрасных хлопот…

Алекс снова поглядел на незнакомку. До чего же у нее утонченное лицо, с матовой кожей и совершенными чертами. А эти глаза… горящие темные глаза!..

— Кто она? — будто в полусне спросил он. Ответа не последовало, и он, оглянувшись, обнаружил, что Дауншир ушел.

Лили выбралась из кареты и прошла к парадной двери своего дома, стоявшего в тесном ряду других таких же особняков на Гросвенор-сквер. Впервые в жизни Лили испытывала столь сильное чувство неловкости.

— Так мне и надо, — пробормотала она, поднимаясь по ступенькам. Бертон, дворецкий, наблюдал за ней через открытую дверь. — Это была чудовищная глупость.

Темза, куда сливались все нечистоты города, являлась не лучшим местом для купания, и сейчас от мокрой одежды Лили исходил довольно скверный запах. В туфлях хлюпала вода. Этот странный звук, не говоря уже о более чем странном виде хозяйки, вызвал удивление Бертона, проявившееся в слегка поднятых бровях. Подобная откровенность была несвойственна дворецкому, который обычно воспринимал ее выходки с завидной беспристрастностью.

В течение последних двух лет Бертон стал весьма значительной фигурой в доме, прибрав к рукам прислугу и внушая гостям уважение. Приветствуя посетителей, он всем своим чопорным видом давал понять, что Лили — очень важная Персона. К ее выходкам и проказам Бертон относился так, будто ничего и не было, и обращался с ней как со знатной дамой, хотя она редко вела себя соответствующим образом. Высокий, плотный Бертон носил аккуратную окладистую бороду, обрамлявшую его строгое лицо. Во всей Англии не было дворецкого, обладающего таким изощренным сочетанием высокомерия и почтительности.

— Полагаю, мисс, вам понравился праздник на реке? — осведомился он.

— Сногсшибательно, — ответила Лили, изображая оживление, и протянула ему комок мокрого бархата, украшенный розовым пером. Бертон тупо уставился на странную вещь. — Моя шляпка, — объяснила Лили и прошла в дом, оставляя за собой мокрые следы.

— Мисс Лоусон, в гостиной вас дожидается посетитель. Лорд Стэмфорд.

— Закари? — обрадовалась Лили.

Закари Стэмфорда, впечатлительного, умного молодого человека, и Лили связывала искренняя дружба. Закари был влюблен в младшую сестру Лили — Пенелопу. К сожалению, он являлся третьим сыном маркиза Хертфорда. А это означало, что ни состояние, ни титул, которые ему предстояло унаследовать, никогда не удовлетворят амбиции Лоусонов. Когда стало ясно, что Лили не суждено выйти замуж, тщеславные мечты родителей сосредоточились на Пенелопе. Лили жалела сестру, помолвленную с лордом Рейфордом, графом Вулвертоном — абсолютно чуждым для нее человеком. Наверное, Закари страшно страдает, подумала Лили.

— Как долго он меня ждет? — спросила она.

— Три часа, мисс. Он утверждает, что у него срочное дело. Он сказал, что будет ждать сколько потребуется, потому что ему нужно увидеться с вами.

Лили удивилась. Она посмотрела на закрытую дверь гостиной, расположенной в самом центре дома.

— Гм, срочное? Тогда я поговорю с ним прямо сейчас. Э-э… проводите его в гостиную на второй этаж. Мне нужно снять с себя это мокрое тряпье.

Бертон бесстрастно кивнул. Гостиная, которая соединялась со спальней Лили небольшой проходной комнаткой, предназначалась только для ближайших друзей. Допускались туда единицы, попасть же туда мечтали многие.

— Да, мисс Лоусон.

Нельзя сказать, что ожидание Лили превратилось для Закари в трудное испытание. Волнение не помешало ему обратить внимание на удивительный уют дома номер тридцать восемь на Гросвенор-сквер. Возможно, все дело было в цветовой гамме. Большинство женщин предпочитали модные пастельные тона — холодный голубой, ледяной розовый или желтый — и украшали свои гостиные белыми фризами и колоннами. Мебель у них тоже была модной: неудобные стульчики с позолотой и шелковой обивкой, диваны на гнутых ножках. Создавалось впечатление, что эти хрупкие предметы обстановки не выдержат веса крупного мужчины. Что касается дома Лили, то здесь царили сочные теплые тона, кресла так и манили развалиться в них. Стены были украшены сценами охоты, гравюрами и портретами кисти мастеров. В этом доме часто собирались писатели, оригинальные личности, великосветские щеголи и политики. Правда, иногда винные погреба Лили пустели, но это никого не останавливало.