Очевидно, в этом месяце Лили успела пополнить свои запасы, так как Закари подали графин доброго бренди. Горничная также принесла номер «Таймс», тщательно высушенный утюгом <Газеты поступали в продажу почти сырыми, сразу из-под печатного станка.>, и тарелку с бисквитами. Наслаждаясь ощущением полного довольства, Закари попросил чаю и углубился в газету. Он приканчивал последний бисквит, когда Бертон вошел в гостиную.
— Она вернулась? — встрепенулся молодой человек. Бертон устремил на него строгий взгляд.
— Мисс Лоусон примет вас наверху. Позвольте проводить вас, лорд Стэмфорд.
Закари последовал за ним вверх по полукруглой лестнице с изящными полированными перилами в гостиную. В небольшом камине ярко горел огонь. Стены были задрапированы зеленым, бронзовым и голубым шелком.
Спустя несколько минут дверь в спальню открылась и на пороге появилась Лили.
— Закари! — воскликнула она и, подбежав к нему, взяла его за руки.
Молодой человек небрежно чмокнул ее в щеку и улыбнулся. Но едва он сообразил, что Лили одета в халат, из-под которого выглядывают босые ступни, его улыбка тут же исчезла. Халат из тяжелой и плотной ткани, подбитый лебяжьим пухом, был вполне пристойным, однако он относился к категории одежды, называемой запретной.
Вздрогнув, Закари попятился, но все же обратил внимание на то, что волосы у Лили влажные… и как-то странно попахивают.
Несмотря на это, Лили выглядела потрясающе. Ее глаза цвета сердцевины подсолнуха были опушены густыми ресницами. Кожа слабо мерцала, линии шеи были чисты и изящны. Когда она улыбалась — вот как сейчас, — ее губы соблазнительно изгибались и она становилась похожей на нежного ангела. Однако ее невинная внешность была обманчива. Закари не раз видел, как она кокетливо обменивалась пикантными колкостями с утонченными денди, а потом ругалась площадной бранью и на чем свет костерила воришку, попытавшегося обокрасть ее.
— Лили? — нерешительно проговорил Закари и, не удержавшись, поморщился.
Лили рассмешило брезгливое выражение его лица, и она помахала рукой перед его носом.
— Я бы сначала приняла ванну, но ты сказал, что у тебя срочное дело. Прошу прощения, что подушилась рыбьей водой <Игра слов: название духов «Poison» и французское слово «poisson», означающее «рыба», созвучны.>, — сегодня Темза изобиловала рыбой. — Заметив его непонимающий взгляд, она добавила:
— Ветер унес мою шляпку.
— Когда шляпка была у тебя на голове? — озадаченно спросил Закари.
Лили усмехнулась:
— Не совсем. Но не будем об этом. Я бы предпочла узнать, что привело тебя в город.
Закари указал рукой на ее наряд, вернее, на его отсутствие, и неловко сказал:
— Может, сначала оденешься?
Лили с насмешливой теплотой улыбнулась ему. Кое-что в Закари никогда не изменится: гладко причесанный, с мягкими карими глазами и нежным лицом, он всегда будет напоминать маленького мальчика, одетого в воскресный костюмчик.
— О, не красней и продолжай! Все, что нужно, отлично скрыто от посторонних взоров. А я не ожидала от тебя такой скромности, Закари. Ведь ты как-никак однажды сделал мне предложение.
— Да, но… — Закари нахмурился. Он действительно сделал предложение, но его быстро отклонили, и он уже почти забыл об этом. — До того дня Гарри был моим лучшим другом. Когда он так подло обманул тебя, я посчитал, что, как джентльмен, должен был исправить его бесчестный поступок. — Его слова вызвали у Лили веселый смех. — И ты отклонила мое предложение, — напомнил он.
— Дорогой мой, я бы сделала тебя несчастным, как сделала несчастным Гарри. Именно поэтому он и бросил меня.
— Это не давало ему права вести себя бесчестно, — твердо заявил Закари.
— Но я рада этому. Если бы он остался, я бы не объездила весь мир с моей чудаковатой тетей Салли, и она бы не оставила мне свое состояние, и я была бы… — Лили замолчала и поежилась, — замужем. — Она села у камина и указала Закари на соседнее кресло. — Однако в то время я только и думала что о своем разбитом сердце. Твое предложение — это едва ли не лучшее из событий тех лет. Один из немногих случаев, когда мужчина решил пожертвовать собой ради меня. Даже, скорее, единственный. Ты готов был расстаться с надеждой на счастье и жениться на мне только для того, чтобы спасти мою уязвленную гордость.
— И поэтому ты все эти годы поддерживаешь со мной дружеские отношения? — удивленно спросил Закари. — Тебя окружают элегантные, интересные люди, и я всегда недоумевал, почему ты носишься со мной.
— О да! — сухо проговорила Лили. — Моты, прожигатели жизни и мошенники. Потрясающий круг друзей! Кстати, я не исключаю из него ни королевских особ, ни политиков. — Она улыбнулась Закари. — Ты единственный порядочный человек из всех, кого я знаю.
— Порядочность завела меня слишком далеко, не так ли? — хмуро заметил Закари.
Лили удивленно посмотрела на него, недоумевая, почему у этого неисправимого идеалиста такой удрученный вид. Очевидно, случилась какая-то неприятность.
— Зак, ты обладаешь замечательными достоинствами. Ты привлекателен…
— Но не красив, — вставил он.
— Умен…
— Но не хитер. Не сообразителен.
— Хитрость порождена злобой, которой, к счастью, у тебя нет. А теперь перестань напрашиваться на комплименты и расскажи, зачем приехал. — Она прищурилась. — Это связано с Пенелопой, да?
Закари пристально посмотрел ей в глаза, нахмурился и тяжело вздохнул.
— Твоя сестра и родители живут у Вулвертона в Рейфорд-Парке и готовятся к свадьбе.
— Осталось всего несколько недель, — напомнила Лили, вытягивая босые ноги к огню. — Меня не пригласили. Мама опасается, что я устрою скандал. — В ее смехе прозвучала горечь. — С чего она это взяла?
— Твое прошлое говорит не в твою пользу… — попытался объяснить ей Закари, но Лили нетерпеливо перебила его:
— Да, естественно, я знаю.
Она уже давно не общалась с родными, потому что собственными руками легкомысленно оборвала все связующие нити. Лили сама не знала, что побудило ее взбунтоваться против правил приличия, которых строго придерживались родители, однако сейчас это не имело значения. Она совершила непростительную ошибку. Лоусоны дали ей понять, что она никогда не сможет вернуться. Тогда Лили рассмеялась им в лицо. Теперь же она узнала вкус сожаления сполна.
Она грустно улыбнулась Закари:
— Даже я не сделала бы ничего, что повредило бы Пенни. И да простят меня небеса, не поставила бы под угрозу возможность заполучить в семью богатенького графа. Это сокровенная мечта мамы.
— Лили, ты когда-нибудь встречалась с женихом Пенелопы?
— Гм… можно сказать, нет. Однажды я мельком видела его в Шропшире, на открытии сезона тетеревиной охоты. Высокий и молчаливый — вот таким он мне показался.
— Если он женится на Пенелопе, то превратит ее жизнь в ад. — Закари надеялся, что его заявление убедит Лили, произведет на нее неизгладимое впечатление и она тут же примется за дело.
Но Лили оставалась абсолютно спокойной. Ее темные изящные брови сошлись на переносице, и она устремила на Закари беспристрастный, как у естествоиспытателя, взгляд.
— Во-первых, Зак, нет никаких «если». Пенни выйдет за Вулвертона. Она никогда не ослушается родителей. Во-вторых, ни для кого не секрет, что ты влюблен в нее…
— И что она тоже любит меня.
— …И следовательно, можешь сгущать краски ради своей цели. — Она многозначительно вскинула брови. — Гм?
— В случае с Вулвертоном сгущать краски больше некуда! Он будет жесток с ней. Он не любит ее, я же готов умереть за твою сестру.
Он был молод и горяч, но чувствовалось, что он искренен.
— О, Зак! — Лили захотелось утешить его. Рано или поздно человека посещает любовь к тому, кто для него недоступен. К счастью, ей хватило одного раза, чтобы выучить этот урок. — Помнишь, давным-давно я посоветовала тебе уговорить Пенни бежать с тобой, — сказала она. — Или обесчестить ее, чтобы вынудить родителей согласиться на ваш брак. Но теперь поздно. Они нашли голубя пожирнее и теперь готовятся ощипать его.
