— Ложь! — перебила его Лили на середине рассказа. Все это время она не сводила с него широко распахнутых от любопытства глаз.
— Это правда, — лениво возразил ей Дерек. Черноволосый, загорелый, он развалился в кресле перед камином и вытянул ноги к огню. Его черты нельзя было назвать ни грубыми, ни утонченными. Он был красив… почти. Его белые зубы слегка выдавались вперед, и когда он улыбался, то походил на добродушного льва. Улыбка его была неотразимой, однако она никогда не затрагивала его глаз. — Она усадила меня в свою карету и привезла в свой лондонский дом.
— А где был ее муж?
— В деревне.
— Зачем ей понадобился грязный мальчишка с улицы? — с подозрением спросила Лили. Многозначительный взгляд Дерека рассердил ее. — Я не верю ни единому слову!
— Сначала она заставила меня помыться, — вспоминал Дерек. — Боже — горячая вода… твердое мыло… а как оно бесподобно пахло… и ковер на полу… мягкий. Сначала я вымыл руки до локтей… кожа показалась мне удивительно белой… — Он задумчиво покачал головой и отхлебнул бренди. — Скоро я сиял, как пасхальное яйцо.
— А потом, полагаю, она пригласила тебя в свою кровать и ты показал себя потрясающим любовником и превзошел все ее ожидания? — насмешливо заметила Лили.
— Нет, — ухмыльнулся Дерек, — скорее, худшим в мире. Откуда мне было знать, как ублажить женщину? Я умел ублажать только себя.
— И все-таки ей понравилось? — В голосе Лили слышалось сомнение.
Она испытывала смущение, как и всегда, когда разговор касался подобных вопросов. Она не имела ни малейшего представления о том, что влечет мужчину и женщину друг к другу, почему они так стремятся оказаться в постели и заняться тем, что приносит только боль, растерянность и тоску. Без сомнения, мужчинам этот процесс нравится гораздо больше, чем женщинам. Тогда почему женщина намеренно искала незнакомца, чтобы совокупиться с ним? Зардевшись, Лили опустила глаза, однако продолжала внимательно слушать рассказ Дерека.
— Она показала мне, что ей нравится, — говорил он. — А я был не прочь поучиться.
— Зачем?
— Зачем? — Дерек колебался, потягивая бренди и глядя в огонь. — Переспать с женщиной может любой, но мало кто знает или вообще задумывается о том, как доставить ей удовольствие. А видеть, как женщина становится мягкой и послушной под тобой… это дает мужчине силу, понимаешь? — Он посмотрел на смущенную Лили и расхохотался. — Нет, думаю, не понимаешь, бедная Цыганочка!
— Я не бедная! — вспылила Лили, недовольно наморщив носик. — Что ты подразумеваешь под силой?
В его улыбке промелькнуло раздражение.
— Дерни женщину за хвост там, где надо, и она сделает для тебя все. Все!
— Все? — четко произнесла Лили и пораженно покачала головой. — Я не согласна с тобой, Дерек. У меня была… я хочу сказать, я делала… это… но все получилось не так, как я ожидала. А Джузеппе, между прочим, считался лучшим любовником Италии. Все так говорили…
В ярко-зеленых глазах Дерека появилась насмешка.
— А ты уверена, что он все делал правильно?
— Раз я зачала ребенка, значит, он хоть что-то делал правильно! — отпарировала Лили.
— Радость моя, мужчина может зачать тысячи ублюдков и так и не научится делать это правильно. Ясно как день: ты ничего не знаешь об этом деле.
Самоуверенный самец, подумала Лили и бросила на него испепеляющий взгляд. Какая разница, кто и как это делает, все равно тут не может быть ничего приятного.
Нахмурившись, она вспомнила, как мокрые губы Джузеппе прикасались к ее шее, как он навалился на нее всем телом и она едва не задохнулась, как ее вновь и вновь пронзала боль, пока она не перестала что-либо чувствовать, замкнувшись в своем страдании…
«Ты на большее не способна! — по-итальянски возмутился он, проводя руками по ее телу. После грубого и болезненного вторжения в нее его ласки вызывали у нее отвращение, и она всячески старалась избежать их. — А-а, ты такая же, как все англичанки… холодная как рыба!»
Задолго до того случая Лили поняла, что мужчинам нельзя доверять свое сердце. Джузеппе же преподал ей урок о том, что им нельзя доверять и свое тело. Если она еще раз подвергнет себя подобному испытанию, причем с любым мужчиной, то ее жизнь будет кончена, такого унижения она не вынесет.
Словно прочитав ее мысли, Дерек встал и подошел к ней. Он взял ее лицо в ладони и устремил на нее взгляд своих зеленых глаз. Лили почувствовала себя пойманной в ловушку и заерзала в кресле.
— Ты искушаешь меня, радость моя, — проговорил он. — Мне бы очень хотелось стать тем, кто покажет тебе, насколько приятным может быть соитие.
Почувствовав непонятную тревогу, Лили сурово взглянула на Дерека:
— Ты кокни с грязным носом, я бы не позволила тебе даже прикоснуться ко мне!
— Если бы я захотел, я бы прикоснулся, — спокойно заявил Дерек. — И тебе бы понравилось. Тебе нужна хорошая встряска, больше чем любой другой женщине. Только преподам тебе этот урок не я.
— Почему? — осведомилась Лили, стараясь, чтобы ее голос звучал ровно.
Однако Дерек все же уловил легкую неуверенность и усмехнулся.
— Потому что тогда я потеряю тебя, — ответил он. — Так происходит всегда. Но дьявол ослепнет прежде, чем я потеряю тебя. Так что тебе придется найти себе другого, кто опрокинет тебя на спину. А я буду ждать твоего возвращения. Всегда! Лили молчала, растерянно глядя на решительное лицо Дерека. Возможно, подумала она, сейчас он вплотную приблизился к тому, чтобы полюбить кого-то.
Он воспринимал любовь как слабость, а слабость, особенно в себе, он презирал. И в то же время он зависел от их странной дружбы. Он не хотел потерять ее, но и она не хочет терять его.
Лили придала своему лицу шутливо-строгое выражение.
— Можно ли твои слова считать объяснением в любви? — спросила она.
Момент был упущен. Дерек улыбнулся и взлохматил ей волосы.
— Как пожелаешь, радость моя!
* * *
После встречи с Закари Лили отправилась на поиски Дерека. Уж он-то обязательно должен кое-что знать о Вулвертоне. Ему многое известно о состоянии финансов всех знатных особ Англии, в том числе будущих наследников и тех, кто когда-то обанкротился, или стал причиной скандала, или залез в долги. С помощью собственной службы он выяснял, кто из этих людей содержит любовницу и сколько за нее платит, какие оценки их сыновья получают в Итоне, Харроу и Уэстфилде. Для Дерека не было тайной даже содержание завещаний английских аристократов.
Лили, одетая в бледно-голубое платье, появилась в доме Крейвена. Круглый вырез с отделкой кремовым кружевом подчеркивал красивую форму ее небольшой груди. Лили часто видели здесь и воспринимали ее приход без сопровождения как проявление оригинальности. Она была единственной женщиной, которую Дерек допускал в свой клуб, но взамен он требовал от нее полной искренности. Только он знал ее самые сокровенные тайны.
Заглядывая то в одну комнату, то в другую, Лили видела, что в этом игорном дворце уже вовсю кипит ночная жизнь. Столовые были полны гостей, поглощавших изысканные блюда и напитки.
— Голуби, — пробормотала она, улыбнувшись самой себе.
Именно так Дерек называл своих гостей, хотя это прозвище слышала от него только она.
Сначала «голуби» отдадут должное лучшей кухне Лондона. Яства готовил шеф-повар, которому Дерек платил немыслимые деньги: две тысячи фунтов в год. К блюдам подадут отборные французские и рейнские вина — Дерек угощал ими бесплатно, просто по доброте душевной. Подобное великодушие побуждало гостей тратить больше денег за игорными столами.
После ужина члены клуба проследуют через весь дом в игорные комнаты. Людовик XIV почувствовал бы себя здесь как дома — в окружении цветного стекла, изумительной красоты канделябров, акров ярко-синего бархата, бесценных произведений искусства. Центром здания, как драгоценный камень в оправе, был восьмигранный зал для игры в кости. Под его куполообразным потолком царило спокойствие, нарушаемое лишь негромким гулом голосов.
