назвали его самым скучным. И мне не в чем их винить. Мой распорядок дня не может похвастаться разнообразием. Однажды я даже пыталась искать пиратские схроны и перевалочные пункты, но ничего так и не нашла. Похоже, данные СпеКТР'а весьма устарели. Не знаю, может это и к лучшему, что их тут давно нет.
Глубокой ночью я проснулась от неясного ощущения приближения чего-то знакомого с глубин космоса. Сонные глаза не сразу привыкли к темноте. Я пролежала на лежанке ещё некоторое время и только потом разобрала в шуме природы гул двигателя.
Чисто рефлективно призвав в руку клинок, прошагала в сторону шума.
Снаружи всё было объято ночью. И только на небосводе виднелись мириады звезд, которые пытались даровать свой свет. Тем временем в ночи гул двигателей стал отчетливым и приближался. Вскоре на небе показались яркие полоски света. За лесом передо мной на пустыре с зондом связи приземлился космический корабль. Точно не тот, на котором меня подбросили сюда, более солидный и габаритный. Впрочем, при свете можно будет сказать более точно.
При его приземлении меня обдало горячим воздухом. Вскоре его крепления нашли твердую опору, погасли все огни, и спустя минуту отворился внешний шлюз. Вместе со струей пара на планету ступили два существа в практически одинаковых бронекостюмах тёмного цвета. Женщина, судя по её фигуре, остановилась в паре шагов от меня. Она провела рукой возле уха и её шлем показал лицо носительницы.
Нойша.
Её было не трудно узнать. Она вообще не изменилась.
Лицо азари некоторое мгновение не выражало никаких эмоций, выразительные сиреневые глаза изучающе осматривали меня с ног до головы с легким прищуром. Потом она расплылась в широкой улыбке и кинулась ко мне с распростертыми руками.
— Наконец-то!
Крепкие руки точно пытались меня задушить или сломать ребра, как минимум. Терпя её «пытки», я посмотрела на её спутника за ней. Турианец с визором подобно круглым очкам со светящимися линзами просто стоял, скрестив руки за спиной. Невозможно было сказать, что он думает и кто он. Но на глаза сразу же бросилась его смирная поза в вытяжку — явно солдатская выправка.
— Я уж уже всерьез размышляла самой прилететь сюда! Терпение — не самая сильная моя сторона.
Нойша говорила пылко, не скрывая радости.
Я и сама была рада увидеть её.
— Я потеряла нить времени.
— Ага! Это ещё мягко сказано!
— Сколько мы не виделись?
— Прошло больше двух лет! — азари отпустила меня и вновь окинула меня изучающим взглядом. — Мм… Выглядишь на удивление нормально. Я бы сказала, лучше, чем, когда виделись здесь в последний раз.
— Позволь угадаю, ожидала увидеть обезумевшую дикарку?
— Или того хуже! Вот и вышла во всей защите. Богиня… Сколько же месяцев ты здесь жила! В этой глуши. Я бы наверное давно спятила.
— Кхм-кхм, Нойша? — посмотрела я не её спутника.
— Ах, да. Митра, знакомься с эм… Авитусом Кираном, да.
Здесь должно было быть некое продолжение, но представление азари резко оборвалось.
— Кандидат в спектры Авитус Киран, — зато ответил турианец. Четко, громко и ясно, как в рапорте.
Хотя его голос звучал, я бы сказала, молодо. Не как у Гарруса. Хотя по внешнему виду возраст турианцев трудно определить.
— Митра Сурик, — просто представилась я в ответ, на что турианец лишь сдержанно кивнул, продолжая смотреть на меня донельзя собранными глазами.
Спектр-новичок? Или просто не видел в сводках моё имя? А может, обо мне все забыли? Хм, смею надеяться на последнее.
— Давай же, пошли! И улетели уже отсюда! Держу пари, тебе здесь осточертело. Вокруг только лианы и эти, я даже не знаю, что это за звери…
— Есть немного, — призналась я.
— Тогда вперёд!
Корабль Нойши и Авитуса был намного меньшим, чем «Нормандия», но явно большим для двух существ. Внутри архитектура и интерьер заметно отличались от Нормандии, и были ближе к азарийской культуре. А сама посудина — для личного пользования. Не такие просторные коридоры, отсутствие экипажа и отличительных знаков подтверждали мою догадку.
— Гардеробная вон там. Встретимся в кабине навигации. Можешь не торопиться.
Да, мне бы не помешало сменить износившийся наряд и немного привести себя в порядок. Как и тогда, после ванных процедур я выбрала лёгкое облачение — длинную куртку разведчика с широким капюшоном и сапоги на мягкой подошве. После всего я, Нойша и Авитус собрались в кабине пилота. Первым делом я осведомилась обо всем произошедшем после боя со жнецом. Азари призадумалась и, устроившись поудобнее, вкратце ввела меня в курс дел в Галактике.
Оказалось Совет Цитадели не смог полностью скрыть от общественности «странную стычку в системе Терминуса», как окрестили бойню на Вермайре журналисты. Откуда они вообще что-то пронюхали — тот ещё вопрос. Впрочем, это пока не имеет отношения к делу.
Когда буря начинала разрастаться, им ничего не оставалось, как быстро найти виноватых и все обвинения, как и ответственность, повесить на мятежных гетов с предателями из спектра, которые пытались пойти против правительства ради личной выгоды. Факт предательства Сарена уже стало общественным достоянием. Скрывать его было бы глупо.
И спустя два года официальная версия так и остается неизмененной. Это было удобно и в какой-то степени правдивой, к тому же вряд ли геты и опальные спектры могли каким-либо образом опровергнуть слова Совета. Поэтому для всей Галактики эта версия была принята без всяких оговорок. Но не для тех, кто был там и видел весь тот ужас собственными глазами с самого начала. Но здесь можно понять и тех и других. Никому не хочется верить и жить со знанием о неких синтетических существах, которые могут истребить всю жизнь в Галактике и уже не раз истребляли. А необоснованные подозрения горстки разумных — ничто, без доказательств. И лучше принять это как бред и жить дальше как жили. Пусть Совет и взял в свои руки останки «необычного» дредноута гетов. Но это уже совершенно секретно и доказательством о существовании жнецов явно не послужило.
Однако, несмотря на это допущение, Совет все-таки решил произвести изменения в силовых структурах под их ведомством. Инцидент с Сареном вскрыл многие проблемы, как в самом Совете, так и в СпеКТР. Главная гордость, опора и лицо Цитадели подверглась всеобщей критике, а потом реформе. Во-первых, усилили контроль и ужесточили требования для кандидатов в их ряды. Теперь туда действительно попадали только лучшие из лучших или особо подающие надежду кандидаты. И только после ряда испытаний, проверок и рекомендаций от остальных спектров, естественно.
Совет понял, что он физически не сможет контролировать всех своих агентов, потому было решено
