пара. Темноволосый мужчина, может, ровесник Игоря — с моим минус два без очков толком не рассмотреть — и молодая девушка, чем-то отдалённо похожая на меня. Но опять-таки, с моим зрением, это могла запросто оказаться пожилая дама семидесяти лет.
Здесь, в нашем коттеджном посёлке закрытого типа, принято знакомиться с соседями и ходить друг к другу в гости, как в лучших традициях жильцов Вистерии Лейн*. Но вот уже три недели я никак не могла найти времени, а главное — желания постучать к новосёлам и радушно пригласить их на барбекю.
Какое уж тут веселье, когда чёртов тест снова меня подвёл. В сотый… миллионный раз!
Я не сразу начала так фанатично мечтать о ребёнке. Сначала мы просто отказались от предохранения, положившись на "будь как будет", потом, заподозрив, что раз беременность не наступает, то это значит, у одного из нас проблемы, я начала просто хотеть поскорее забеременеть, чтобы развеять сомнения. Затем в наших отношениях с Игорем пробежал холодок, и я почему-то решила, что ребёнок нас обязательно сплотит. А потом уже мечтала о малыше, чтобы подарить ему свою любовь, ведь мой муж как будто перестал в этом нуждаться…
— Гав!
— Да, Бонго, знаю, что ты голоден, — я почесала нахалу нос и, уже отходя от окна, заметила, как из дома напротив вышел мужчина. Вместо лица — размытое пятно (спасибо, минус два и дождь), но было очевидно, что он очень высокий и довольно крепкий.
Интересно, кто эти люди? Откуда они приехали?
Я решила всё-таки заглянуть к ним вечером, сказать о ливнёвке и заодно наконец познакомиться, но вскоре закружилась и забыла и о планах на вечер, и о новых соседях, но уже довольно скоро они сами напомнили о себе. Буквально в этот же день.
И именно с этого момента моя прежде размеренная жизнь круто переменилась.
Часть 2
* * *
— Чёрт! Ну что такое! Проезжай уже! — я нервно надавила на клаксон и, взглянув на часы, не смогла подавить стон накатывающей паники: приём у врача уже через час, а мне нужно успеть перед этим ещё в кучу мест. Я же ничего не успею!
Это просто кошмар какой-то — перебраться из столицы в пригород, чтобы наконец отдохнуть от давки, но и тут тоже пробки! Немыслимо!
— Эй, парень! — опустив стекло, высунулась на улицу и попыталась докричаться до топчущегося возле скособоченной Ауди лысого коротышки. — Что там у тебя стряслось?
— Шина лопнула прямо посреди дороги, и вон тот синий Ниссан на всей скорости вписался ему в крыло, — подсказал мужчина из чёрного внедорожника напротив. Он, как и я, сидел с открытым окном, ожидая, когда возобновится движение, но выглядел при этом более спокойным. Я бы даже сказала, умиротворённым. — Говорят, бедолаги три часа ждали сотрудников ДПС, но те тоже зависли где-то в пробке и вот только-только подъехали. Просто Таймс-сквер какой-то.
— Потрясающе! Очень вовремя, — проворчала я, выключая кондиционер. Шутить желания не было, убивать — вот это уже ближе.
— Расслабьтесь, смотрите, какая замечательная погода сегодня. А воздух? Чистейший озон.
Почему-то его показательно-добродушный настрой вызвал необоснованное раздражение. И этот его тон… говорит как с умалишённой. Плавно, тягуче.
— И что в ней замечательного? Кругом лужи, придётся теперь мыть машину.
— А как же крылатая фраза, что у природы нет плохой погоды? — он широко улыбнулся, и я не смогла не отметить, что улыбка у него замечательная. Открытая. А зубы… предел мечтаний. И волосы прекрасные — густые, послушные.
"Идеальный генофонд" — мелькнула глупая мысль, и тут же я разозлилась на саму себя. С некоторых пор все темы у меня сводятся к одному, ещё чуть-чуть — и загремлю в психушку.
— По-моему, вы слишком нервничаете из-за ерунды. У вас что-то стряслось?
— А по-моему, вы лезете куда вас не просят! — оборвала его грубо, даже слегка агрессивно. — Если у вас отличное настроение — я за вас рада. Держите его при себе.
— Нет, у вас определённо приключилось что-то не очень хорошее, — покачал головой он, а потом потянулся к приборной панели, на которой стоял стакан кофе. — Будете? Поможет взбодриться. Я его не пил, клянусь.
— Да оставьте вы меня уже в покое, Бога ради! — нажала на стеклоподъёмник, радуясь возможности отвязаться от разговорчивого попутчика. — Болван.
— Осторожно, я умею читать по губам, — услышала его насмешливую реплику и закатила глаза.
Я прекрасно понимаю, что он не сделал мне ничего плохого, и нужно быть добрее к людям, нужно учиться быть сдержаннее и всякое такое, но… как можно радоваться жизни, когда ты в очередном пролёте?!
Как искренне улыбаться окружающим, когда в душе одни слёзы?!
Двенадцать месяцев в году, всего двенадцать шансов зачать ребёнка, пять из которых уже мимо, ведь на дворе середина мая. Это выматывает, вытягивает все соки. Из месяца в месяц, из года в год.
Три попытки ЭКО, и все три раза отторжение эмбрионов.
Сегодня я твёрдо решила, что пора прекращать тешить себя иллюзиями — я не могу забеременеть, а значит, настало время серьёзно обдумать вариант с суррогатным материнством. Игорь категорически против, поэтому мне предстоит большая работа — уговорить его. А потом готовиться морально и самой.
Спустя несколько минут помятый автомобиль забрал эвакуатор, движение наконец возобновилось, и, обогнав мистера "идеальный генофонд", я поехала сразу в клинику. Даже не подозревая, какой меня там ждал "сюрприз".
Часть 3
* * *
— Стелла Миллер?
— Да, это я.
— Можете проходить, доктор сейчас подойдёт, — молоденькая медсестра любезно открыла передо мной дверь кабинета, а сама ушла, удерживая под мышкой стопку карточек.
Поправив на плече ручку сумки, я уверенно вошла в просторный кабинет и приземлилась в удобное кресло. Если посчитать, сколько раз за свою жизнь я посетила различных гинекологов — не хватит пальцев на руках и ногах у десяти человек. Конкретно здесь я уже раз в двадцатый, и это только за один год жизни в
