Корина смотрела на Викторию. Она не знала девушку так же хорошо, как Мегги, с которой дочь училась в школе. Но женщина прекрасно понимала, как нелегко приходилось Вики при виде любимого, который боготворит другую. А теперь и надежды утрачены, увы, навсегда.
Барби призналась как-то мачехе, что, узнав о любви Вики, она даже стала ревновать Майкла. Но вскоре поняла, что он любит только ее.
— Должно быть, очень тяжело любить и не быть любимой, — поделилась падчерица. — Конечно, Майкл хорошо относится к кузине, но…
— Но любит он только тебя, — закончила Кора.
Девушка благодарно обняла мачеху. Они с самого начала нашли общий язык. Порой Корине казалось, что причина их искренней дружбы в том, что Барбара никогда не знала родной матери. Первая жена Оливера умерла вскоре после ее рождения.
— Сара всегда будет частью нашей жизни, — сказал Оливер, когда сделал Корине предложение.
И она приняла это как должное, потому что знала, как сильно Оливер любил первую жену.
Как-то Барбара с детской непосредственностью спросила, когда мама подарит ей братика или сестричку. Растерявшись, Кора не знала, что и ответить, оставив это право за мужем.
Она тяжело вздохнула. Конечно, ребенок — это прекрасно, если бы не обстоятельства…
— Думаю, нам пора идти, — обратилась миссис Вуд к девушкам. — Кажется, мы ничего не забыли.
— Да, — согласилась Виктория. — Сейчас ничего.
Корина посмотрела на Викторию, но промолчала. Любые слова были бессмысленны, да к тому же могли сильно расстроить ее, причинить еще большую боль. Разве властны какие-то доводы над чувствами, тем более в юности?
— Ну вот, сыграли свадьбу. А что ты теперь собираешься делать? — спросила Ида, золовка Коры, на следующий день.
— Я не планировала никаких грандиозных изменений в жизни. Одно хорошо, у меня будет больше времени на интернат, на занятия с детьми.
Корина работала три дня в неделю в интернате для детей с болезнью Дауна. Оливер прекрасно обеспечивал ее при жизни и оставил более чем достаточно средств для безбедного существования, но, как она объясняла всем, работа в интернате дает хоть какой-то смысл жизни, да и, кроме всего прочего, это неплохая учительская практика.
— А может, тебе стоит взять квартиранта?
— Квартиранта?
— Один коллега мужа хотел бы пожить не в отеле, а в домашней обстановке. Он из Италии, из большой семьи, и не привык жить один. Ему рассказали, что здесь, в Штатах, есть домашние отели — называются «Стол и кров»…
— А кто он?
— Босс Теодора, — с едва заметным раздражением ответила Ида.
— А, понятно, — усмехнулась Кора. Он начальник, и поэтому Тео суетится, чтобы устроить его получше. Только не понимаю, почему бы ему не пожить у вас? — прикинувшись наивной дурочкой, спросила Кора. — Тем более что ваши молодожены уехали, так что у тебя теперь есть свободная комната. Ты ни разу не допускала подобной мысли?
— Не думаю, что это хорошая идея. У Теодора сейчас не все ладится. Я ему не раз говорила, что нужно быть настойчивее… увереннее в себе. — Ида тряхнула головой. — Ну, так ты согласна? — спросила она твердо. — Правда, этот итальянец несколько оригинален…
— То есть? — осторожно поинтересовалась Кора.
Ида нахмурилась. Корина прекрасно знала золовку и понимала, как ей не нравится, когда что-то складывается не так, как хочется. Эта женщина была очень властной, своенравной и привыкла, что все ее прихоти исполняются.
— Дорогая, он совершенно безопасен. Я не хотела тебе говорить, но Тео чувствует себя зависимым и считает, что босс выступает в роли «новой метлы», которая, как ты знаешь, по-новому метет. И ему нужно хоть что-то предпринять. Но это невозможно, если противник живет в соседней комнате. Понимаешь?
— Но с чего ты взяла, что он захочет жить у меня? Наверняка он привык к большим удобствам и комфорту. А ты знаешь, как тихо я живу.
— Да, но люди тянутся к тебе. Твой телефон вечно разрывается от звонков нуждающихся в помощи.
Кора ничего не ответила, потому что Ида была права.
Оливер никогда не одобрял того, что жена часто выступает в роли спасительницы, к которой всегда можно прийти и излить душу. И их дом затих на время болезни мужа, а потом словно умер вместе с его кончиной. Корина все еще не могла привыкнуть к тому, что рядом больше нет мудрого советчика и верного друга. Ей так не хватало Оливера…
— Ида, я не думаю…
— О, Корина, пожалуйста, — взмолилась золовка.
— Ну, хорошо. Только уверена, что босс Теодора найдет здесь гораздо меньше, чем ожидает. В Европе совсем другой уровень комфорта…
— Что ты! Ваш дом просто великолепен. Здесь есть все необходимое для отдыха после долгих консультаций и разъездов.
— Согласна. И от центра недалеко, и такая благодатная тишина. Можно будет устроить его в комнате Барбары.
— Да, конечно. Уверена, ты не дашь ему скучать.
— Что? — изумилась Кора. — Я еще должна его развлекать?
— У тебя столько друзей и знакомых, потом ты ходишь в парк. Как-нибудь и его туда своди.
— Сводить его туда? Остановись на секунду, Ида… — попыталась вмешаться Корина, но ту уже невозможно было остановить.
Ида крепко сжала невестку в объятиях, чувствуя себя победительницей.
— Я знала, что ты сделаешь это… Замечательно! Тео будет просто счастлив. Он так переживал, что ты откажешься, когда узнаешь…
— Узнаю что? — напряглась Кора.
— Ничего особенного. Мы заказали ему номер в отеле на пару дней, но он приезжает завтра.
— Он приезжает завтра? — растерялась Корина. — И когда ты об этом узнала?
— Я должна бежать, — перебила ее Ида. — Тео ждет меня, а я уже опаздываю. Мы встретим мистера Гатти в аэропорту, а потом, думаю, нам стоит пообедать всем вместе. Это идеальная возможность, чтобы вы встретились, познакомились, и ты смогла показать ему дом.
— Ида… — слабо запротестовала Кора, но было уже поздно что-либо говорить.
— Господи, зачем мне все это нужно?! — спрашивала себя Кора, стирая пыль в гостиной с книжных полок.
Увлеченная собственными мыслями, она не заметила, как вошла Марта, ее соседка.
— Готовлю комнату для квартиранта, — объяснила Корина и вкратце рассказала историю.
— Это так похоже на Иду, — усмехнулась Марта. — По-видимому, он приехал без семьи, иначе снял бы дом. А как он выглядит?
— Не знаю, мне все равно, — ответила Корина, придирчиво осматривая комнату.
Она тряхнула великолепной копной черных волос. Барбара частенько с доброй завистью поглядывала на роскошный каскад локонов, тяжелым шелком обрамлявших тонкое лицо мачехи. Это придавало Корине особый шарм и очарование, особенно в сочетании с хрупкой, совсем девичьей фигурой.
