— Ида хочет, чтобы я произвела хорошее впечатление на босса Тео, — объяснила Корина.
— В этом? Он будет в ужасе, — запротестовала подруга. — Ты не можешь идти в этом. А как насчет того костюмчика-мини с короткими рукавами? Ты в нем просто очаровательна.
На покупке вязаного мини-костюма персикового цвета настояла падчерица, хотя Кора считала, что выглядит в нем слишком обнаженно и чересчур сексуально.
— Не думаю, что Ида одобрит его.
— Ида, возможно, и нет, зато твой будущий квартирант непременно оценит. Я ни за что не позволю тебе выйти отсюда в трауре.
Кора тихо вздохнула.
— Ну, хорошо, — согласилась она. — Пойду переоденусь.
— В персиковый костюм, — напомнила Марта.
— Во что-нибудь, — попыталась уклониться от ответа Корина.
— В персиковый костюм! — не унималась подруга.
Проще сдаться, чем сопротивляться, решила Кора, а то, чего доброго, опоздаю на ужин.
— Ладно, персиковый так персиковый. Нет причин для беспокойства.
Не может быть, чтобы мужчина из парка оказался боссом, убеждала себя Корина, паркуя машину у дома золовки рядом с роскошным «мерседесом» Тео и совершенно простым «фольксвагеном», который, по-видимому, принадлежал итальянцу.
Нет, это не может быть один и тот же человек. Тот незнакомец в парке выглядел…
Кора торопливо выбросила из головы образ случайного знакомого из парка, который всплыл перед глазами ясно и отчетливо, и попыталась представить итальянского босса. Наверняка холеный коротышка лет шестидесяти, начинающий лысеть, с маникюром и тростью.
Нет, босс не стал бы разгуливать по городу в столь обычном одеянии, да и вообще, тот тип больше напоминал дамского угодника и страстного любовника, чем расчетливого бизнесмена, пусть даже европейского.
Так Кора рассуждала, направляясь к дому. Ида, очевидно, увидела ее, потому что открыла дверь прежде, чем раздался звонок. Она тихо поманила невестку в дом, сообщив, что мужчины в саду.
— Мистер Гатти, похоже, очень увлечен садоводством, так что у вас есть общие интересы.
Они прошли в уютную гостиную, из окон которой открывался потрясающий вид на лужайку. Кора разглядела две внушительные фигуры — Тео и гостя. Дорогие ботинки, строгий светлый костюм, кепи. Эта одежда так резко контрастировала с джинсовым нарядом, что Корина рассмеялась своим опасениям. Разве мог ее герой из парка быть…
Кровь отхлынула от лица, когда мужчины вошли в дом. Она ощутила недоумевающий вопросительный взгляд Иды, которая заметила, как побледнела и издала едва слышный стон невестка. Лицо Коры теперь уже пылало от смущения и отчаяния, она не знала, что делать. Было понятно, что гость тоже узнал ее, хотя и не подал вида.
Он протянул руку и официально произнес:
— Миссис?..
— О, ради бога, к чему такие формальности? Корина — Луиджи, — быстро представила их друг другу Ида. — Тео, займись напитками, а я пока посмотрю, как наш ужин.
— Я… Я помогу тебе, — отчаянно взмолилась Корина.
Но Ида не позволила этого сделать.
Кора закусила губу.
— Лучше поговори с гостем, дорогая.
— Мы отвезем вас завтра, чтобы вы смогли осмотреть дом, — обратилась хозяйка к Гатти.
Корина почувствовала, как сердце взволнованно забилось под спокойным взглядом Луиджи. Она вся горела, и было очень странно, что Ида как бы не заметила этого, а если и заметила, то промолчала.
— Насколько мне известно, вы — вдова, — попытался начать разговор Гатти, в то время как Тео наполнял бокалы.
— Да, мой муж Оливер Вуд умер полтора года назад.
— И с тех пор вы живете одна?
Корина бросила на него гневный взгляд. Что он вообразил? Что она вела себя в парке вполне естественно, позволив поцеловать себя? Что после смерти мужа окружила себя армией любовников, увлекаясь всеми подряд?..
Негодование, смешанное с чувством вины, снова окрасило ее лицо нежным румянцем. И вместо того чтобы возмутиться, она открыла рот и услышала свой невнятный ответ.
— Нет, вообще-то… до недавнего времени был кое-кто…
Тео, вернувшийся с напитками и услышавший обрывок разговора, решил вмешаться, чем спас Корину от собственной глупости.
— Она одна всего несколько дней. Барби, дочь покойного мужа, жила вместе с ней, пока не вышла замуж на прошлой неделе.
— Ваша падчерица? — уточнил Луиджи и взял бокал из рук Тео, одарив его мимолетной улыбкой, которая, как успела заметить Кора, не шла ни в какое сравнение с той, которой он улыбался детям в парке.
Корине почему-то стало не по себе от того, что итальянец не подарил ей такой улыбки, обошел ее своим теплом и нежностью.
Теперь хоть что-то прояснилось, уныло подумала Кора. Луиджи Гатти уж точно не остановится у нее. Казалось бы, нужно радоваться, но вместо этого она испытала непонятное огорчение.
Откуда это? Почему она так расстроилась?
— Да, да, моя падчерица, — с запозданием отозвалась Кора, еще больше покраснев под его пристальным взглядом.
— Наша Кора относится к тому типу людей, которые словно магнит притягивают всех, — сказала Ида, входя в комнату, чтобы пригласить к столу. — Их дом всегда был полон народа. И я уверена, если бы Оливер не был настолько старше Корины, их семья пополнилась бы ребятишками.
— Ваш муж был намного старше вас? — спросил Гатти, не переставая оценивающе смотреть на собеседницу.
Да что это такое? Почему заданный им вопрос звучит не просто как обвинение, а как сексуальное разоблачение? Каждое слово, казалось, было наполнено сарказмом. Она могла себе представить, что он о ней думает. Расчетливая особа, соблазнившая пожилого состоятельного мужчину вовсе не из-за любви, а из-за денег и наследства.
Вся беда состояла в том, что их отношения с Оливером были совсем не такими. И никто никогда бы не понял, узнай правду…
— Да, намного, — ответила Кора, внезапно почувствовав себя уставшей и опустошенной.
Это я должна задавать ему вопросы, возмутилась она. Да и как я вообще могу позволить ему жить в моем доме после всего, что он сделал?
Но на самом деле Корина не испытывала тех гневных чувств, которые пыталась вызвать в себе. Она вспомнила, что в его объятиях ощутила дикую тягу к мужскому теплу и ласке. В конце концов, она даже ответила на его поцелуй, пусть даже и неосознанно.
Было страшно замечать в себе подобные инстинкты. Ведь Кора была уверена, что это не для нее. Гатти сломал все устои и преграды, выстроенные ею для защиты. Годами она привыкла не считать себя женщиной в определенном смысле этого слова, и до сих пор не могла поверить, что совершенно незнакомый мужчина смог вызвать в ней такую бурю эмоций и ощущений, про которые она читала только в книгах и смотрела в фильмах.
