устраивает, либо уходи в наёмники. Мы закончили философствовать, друг мой. Выбирай.
Торн долго смотрит мне в глаза. Но вот опускает голову, вздыхает:
— Жду ваших приказаний, Римус. Я правильно понимаю, что вы хотите захватить магов в лагере Стилета?
Вот и отлично. На моей памяти очень немногих людей такого возраста можно в чем-то переубедить. Не просто так отец его уважал и… зачем-то отдал мне.
— Я хочу знать, почему эйр Галлен отдал мне именно тебя, Торн. Он со мной во что-то играет?
— Я говорил вам, что не обсуждаю дела своих господ. Неважно, бывшие они, или настоящие.
Ах, да, точно. Жаль.
— Ты докладываешь ему обо мне?
Торн искоса смотрит на меня:
— Вам следовало думать об этом до того, как рассказали мне о перстне и анклаве, Римус.
Хмыкаю:
— И то правда. Хорошо, извини, если оскорбил тебя недоверием. Меня просто удивляет, что он отдал сынку-недотепе опытного и дорогостоящего ветерана.
А уж как бизнесмен я этого точно не понимаю. Какие-то бессмысленные растраты.
— Не извиняйтесь, Римус. Вы задаете правильные вопросы.
— Верно. Что ж, возвращаемся в анклав.
Торн кивает.
Свет…
…
Тьма…
— О! Вы вернулись! — оживает череп. — Мне очень понравился ваш разговор.
Торн хмурится:
— Ты слышал нас?
— Конечно, добрый рыцарь. Мастер хорошо промыл тебе мозги. Знаешь, это так прекрасно, когда такие правильные существа, как ты, приносят мне жертвы.
— Что? — взбаламучивается Иона. — Дядька, ты согласился на это? Серьезно? Я думала, ты умнее, и оторвёшь Римусу башку. Ты что, не видишь, в кого он превращается?
— Хм…
Закатываю глаза. Еще одна. Хотя её мне убеждать не надо, поэтому я только отмахиваюсь:
— Теперь я знаю, что мне ожидать, если отпущу тебя.
Череп подхватывает:
— У-у-у, девка, похоже, ты тут надолго.
Так, ладно. Пока Иона пререкается с Костей, я, пожалуй, начну. Подхожу к столу, переливаю в глиняный стакан четверть настойки «Изнеможения», развожу отваром полыни.
— Вы уверены, Римус? — очень серьезно спрашивает Торн. — Тренировки очень суровые, и если вы с ними не справитесь, то можете умереть.
Какое-то время молчу:
— Поэтому ты здесь, Торн.
А еще у меня есть анклав и кольцо. Артефакт уберёт усталость, но повысит предельную нагрузку на тело. А тройной метаболизм из-за расплаты с Костей за троих должен помочь это пережить. Надеюсь, что должен… Как бы не получилось хуже…
Но, в теории, риски минимальны. Если настойка «Изнеможения» отравляет организм, то негативный эффект должен уменьшиться в три раза. Та же печень — первый защитник против токсинов, будет восстанавливаться в три раза быстрее. В отличие от инородного яда, органы — часть моего организма.
Беру кружку, разглядываю мутную жидкость. Еще, блин, и полынь. Почему полынь? Нельзя было выбрать менее вредную и горькую фигню?
Спрашиваю у Торна:
— Может, ещё уменьшить концентрацию?
— Очень важно придерживаться дозировок. Алхимик четко это сказал. С вашим весом… это самый приемлемый вариант.
— Ты поэтому такой сильный? Из-за этих настоек?
Кивок:
— Люди слабы, Римус. Одна из самых слабых рас Варгона. Чтобы выжить, нам пришлось что-то предпринять, или мы бы стали вторыми гоблинами.
— Только люди пользуются настойками?
— Нет. Многие. Но изобрели их мы.
— А как же магия? Зачем нужно быть физически сильным, если можно бросить огненный шар?
— У людей мало магов, и они редко рождаются, Римус. Намного реже, чем в Коалиции Высших Рас. Я уже не говорю про Союз Смертных Духов, где все обитатели — големы, неуязвимые к магии. Даже среди гоблинов шаманы рождаются чаще, чем у нас — маги.
Коалиции Высших Рас. Союз Смертных Духов. Надо уже почитать ту книгу по историю Варгона. Не всё же мне допытывать Торна.
— И что, вот ты сможешь справиться с магом? Например, с элементалистом четвёртой ступени.
— С должными артефактами, снаряжением и оружием — да. Ступени боевой магии и воинского искусства примерно равны.
Вспоминаю, что было написано в книге про магию:
— Но магам ведь не нужно магическое снаряжение. Они и так сильны.
— Почему же… Они тоже не против воспользоваться каким-нибудь артефактом на физическую защиту. Вот только артефакты для них менее эффективны, чем для таких, как я.
Что-то такое припоминаю… Примерно по этой причине существует артефакторная несовместимость. Эфир одного мага конфликтует с эфиром другого. Если уж носить на себе несколько артефактов, то изготовленные одним мастером-артефактором. Также это работает и с магами — они сами по себе живые артефакты и эфир в их сосудах конфликтует с зачарованными предметами, поэтому эффект от них снижается.
Для меня, как бизнесмена, это очень плохая новость из-за того, что покупатели артефактов работают только с одним артефактором и не будут докупаться у других из-за этой несовместимости. Новые артефакторы редко взлетают и зарабатывают хорошие деньги. Эта ниша очень конкурентная и контролируется целыми картелями.
— Понятно… Значит, ты создан для борьбы с магами.
— Хм… не думаю, что так говорить правильно. Я просто сильный. А сильных можно использовать не только для сражения с магами.
Череп фыркает, но не вмешивается. Наверное, его забавляет то, что Торн считает себя сильным. Иона сидит на лавке, ковыряется ногтем в зубах:
— И какой ты ступени, дядька?
— Четвертой.
— Жестко… А я только второй. Не выдержала испытания травами для третьей ступени.
— Испытания травами?
— Ага. Настойки из трав же всяких. А ты их глотаешь с риском сдохнуть. Чем не испытание?
Торн сухо спрашивает:
— Девочка, где вы взяли настойки? Достать их очень непросто.
— А хрен его знает, — пожимает плечами. — Стилет и не такое может достать. У него полно связей в столице. Слушай, дядька, как ты пережил четвертую ступень, а?
— Пережил и всё.
Иона прыскает:
— Ну-ну. Вас таких сколько во всем Мерносе? Сотня? Две? О, а ты когда-нибудь встречался
