еды брату.
Да, Аркадий Михайлович мог воспротивиться, но покорно водрузился на весы. Какой смысл устраивать акции протеста, если они все равно будут жесточайше подавлены?
– Та-а-к… Плюс три килограмма… – угрожающе проговорила пример и укор. – За десять дней три килограмма! Ты умолял меня, чтобы я дала тебе есть все, что ты захочешь, и столько, сколько захочешь. Ты уверял, что какие-то десять дней ничего принципиально не изменят. И вот пожалуйста! Три килограмма! Ты получишь инфаркт и инсульт! Хотя, может, ничего не получишь, потому что просто лопнешь! Я устала биться за твое здоровье, которое непременно однажды рухнет под тяжестью твоего веса… Но я все равно буду за тебя бороться! Так и знай!
– Ну это же праздники!.. Новый год!.. – взмолился Аркадий Михайлович. – Совершенно невозможно сидеть в такие дни на диете. Это, в конце концов, бесчеловечно!
– Бесчеловечно? Заботиться о тебе – бесчеловечно? – угрожающе уточнила Софья Михайловна и, прежде чем Аркадий Михайлович успел произнести хоть слово, ледяным тоном, какой всегда у нее бывал в минуты крайнего возмущения, принялась выговаривать, что она думает об обжорстве, изворотливости, лживости и прочих пороках брата.
Все это Казик слышал много раз и много раз каялся, соглашался, давал обещания, а затем вновь объедался, изворачивался и обманывал. Так продолжалось долгие годы и, судя по всему, конца этому не было видно даже в самый сильный бинокль.
Звонок на мобильник раздался в тот самый момент, когда сестра пообещала самую страшную кару: еду, состоящую сплошь из капустных котлет, свекольной запеканки и обезжиренного творога. От ужаса Аркадию Михайлович показалось, что его и впрямь сейчас хватят инфаркт и инсульт.
– Да! – перепуганно крикнул он в трубку и услышал удивленное:
– Аркадий Михайлович? Здравствуйте. Что с вами?
– А-а-а… – махнул он рукой, чуть не шарахнув мобильником по столу. Тяжело вздохнул и спросил с ответным удивлением: – Дмитрий Данилович, это вы?
– Я, – подтвердил невидимый собеседник.
В принципе в этом звонке не было ничего особенного. Однако Аркадий Михайлович и впрямь удивился.
Дмитрий Данилович Сафьянов время от времени позванивал, но исключительно по особым праздникам – в Новый год и в дни рождения Аркадия Михайловича и Софьи Михайловны. Новый год был отпразднован десять дней назад, до дней рождения предстояло ждать еще несколько месяцев, и вдруг Сафьянов объявился вновь.
«Наверняка потребовалась какая-то помощь», – прикинул Казик, хотя, по логике, что такого эдакого мог сделать доцент кафедры психологии педуниверситета для крупного бизнесмена, владельца сети производственных и торговых компаний? Впрочем, однажды именно психолог сильно помог бизнесмену – и вряд ли кто другой смог бы так помочь.
– Рад вас слышать, – сказал Казик, и это было не только проявлением дежурной вежливости. К Сафьянову Казик относился с уважением и даже симпатией. А почему бы нет? Умный, хорошо воспитанный и достаточно порядочный человек. Среди бизнесменов подобные тоже встречаются.
– У вас странный голос. Какие-то проблемы? – спросил Сафьянов.
Аркадий Михайлович бросил быстрый взгляд на сестру и шмыгнул в спальню, плотно прикрыв за собой дверь. Воспитанная Софья Михайловна фыркнула, но ломиться к брату не стала.
– Моя сестра устроила мне взбучку из-за того, что я поправился на три килограмма, – пожаловался Казик. – Вы как раз позвонили в самый разгар.
– Ну-у… – протянул Дмитрий Данилович. – Если мне не изменяет память, эта проблема у вас хроническая.
– Да, – так же жалобно произнес Аркадий Михайлович. – Но хроническая болезнь тем и ужасна, что она практически не излечима. Вы позвонили исключительно вовремя. Я уж думал, Софочка заклюет меня до смерти.
Сафьянов весьма выразительно хмыкнул. Софья Михайловна с ее могучим, похожим на клюв попугая, носом и впрямь могла заклевать. Впрочем, у самого Аркадия Михайловича нос ничем не отличался, так что вполне было чем обороняться.
– Я вам, Аркадий Михайлович, звоню в общем-то по делу, – сказал Сафьянов. – Очень бы хотел попросить вашей помощи.
– А что случилось? – мысленно похвалил себя за догадливость Казик.
– Это не телефонный разговор. Но если бы вы могли со мной встретиться… в любое удобное для вас время. Я пришлю за вами машину. Но… – Сафьянов выдержал короткую паузу, – очень бы хотелось встретиться побыстрее.
– То есть буквально сейчас? – уточнил психолог.
– Я высылаю машину, – истолковал на свой, удобный ему, лад бизнесмен.
– Высылайте, – разрешил Аркадий Михайлович, мысленно порадовавшись возможности побыстрее сбежать от грозы.
…Казик никогда не заезжал в офис Сафьянова, но был уверен, что тот явно располагается не в ресторане. Однако шофер привез его именно в ресторан, причем очень дорогой, о чем свидетельствовали цены, выписанные в меню.
– Подозреваю, милое общение с сестрой не позволило вам нормально позавтракать, – не столько спросил, сколько констатировал факт Дмитрий Данилович. – Так что угощайтесь, не стесняйтесь.
– Стесняться – это вы о ценах? – Казик похлопал ладонью по толстому, из тисненой кожи, переплету папки меню.
– Цены? – Сафьянов усмехнулся. – Бросьте, Аркадий Михайлович! Если бы вы жили только на зарплату университетского доцента, тогда вы могли бы испытывать определенные моральные неудобства. Но ваша очень успешная частная психологическая практика… Вы вполне можете себе позволить завтрак в подобном ресторане.
– Время от времени – да, – согласился Казик. – Но далеко не каждый день. Каждый день – это уж чересчур.
– Вас убьет Софья Михайловна. Причем не за мотовство, а за обжорство!
И Сафьянов рассмеялся. А вслед за ним рассмеялся и Казик. Что верно, то верно. Сестра никогда не жалела денег на брата, но всегда жалела для него вкусной еды.
Еда в ресторане и впрямь оказалась исключительно вкусной, и Аркадий Михайлович, с удовольствие «заев» последствия устроенной ему утром взбучки, отдал Сафьянову должное:
– Правильно говорят, Дмитрий Данилович, что настоящий бизнесмен обязательно должен быть хоть немного психологом. Ваш психологический ход исключительно удачен. Вы предложили мне прекрасную еду, прекрасная еда подняла мне настроение, мое прекрасное настроение еще больше расположило меня к вам, а вы теперь постараетесь взять меня голыми руками.
– Ну да, конечно, вас возьмешь голыми руками! Выскользнете, как масленок между пальцами, – не то с иронией, не то с одобрением заметил Сафьянов.
– А это зависит от того, с какой целью вы хотите меня взять.
Казик допил остатки кофе, вытер губы салфеткой, отодвинул пустую креманку из-под десерта и спросил уже совершенно серьезно:
– Так какая вам понадобилась помощь? Вам нужен квалифицированный психолог?
– Нет, мне нужен умный детектив, – столь же серьезно ответил Сафьянов.
– Детектив? – озадаченно уточнил Казик. – У вас опять что-то случилось?
– Нет, у меня лично, к счастью, все в порядке. Но ко мне обратился один человек… А я обращаюсь к вам.
– Но вы же знаете, – Аркадий Михайлович неопределенно пожал плечами, – профессионально я этим не
