Ощущая себя немного странно, будто сдавала своеобразный экзамен, я погладила свою грудь. Сжала соски, как недавно это сделал Тео, и услышала его хрипловатый голос:
– Да, детка. Вот так. А теперь внизу.
Удивительно, но возбуждение росло, по телу разливались волны жара. Да, мне определённо нравилось, что Тео смотрел на меня и желал, но сдерживался. Осмелев, я облизала палец и прикоснулась им к раскрывшимся от желания складочкам. Стон вырвался сам собой, когда я ощутила пульсирующий бугорок. Лишь провела по нему, а низ живота будто прострелило током. Я так остро и неожиданно быстро кончила, что зазвенело в ушах.
Тяжело дыша, хрипло рассмеялась:
– Ты был прав. Разговоры очень возбуждают. А теперь…
– А теперь, – громко перебил меня Тео и, сдёрнув закрывающую глаза повязку, закончил: – Открываем наш аукцион!
Я зажмурилась от полоснувшего по глазам света. От неожиданности сжалась на кровати и, щурясь, испуганно огляделась.
Затылок стянуло льдом, лёгкие будто скрутило и вывернуло. Я даже не смогла сделать вдох!
Кровать, на которой я сидела обнажённой, стояла на ярко освещённом возвышении, словно на чудовищной сцене. Полутёмный зал был заполнен круглыми столиками, напоминая обычный ресторан. Вот только я никогда не видела, чтобы их посещали хвостатые, рогатые или крылатые клиенты. А здесь были только такие! И от вида чудовищ темнело перед глазами.
– Где я? – с трудом пролепетала я немеющими губами. – Кто это? Тео…
– Девственница! – не обращал он на меня внимания. Расхаживал по «сцене» и нахваливал товар: – Из мира людей. Как вы сами видели, очень горячая самочка! Начальная цена – десять эдано!
Глава 2
Эрриан
Ещё на входе в здание аукциона обоняния коснулся весь смрад собравшейся там толпы. Меня едва не передёрнуло от необходимости туда войти. И виновники этой самой «необходимости» сегодня полетят обратно в Хэксон разбираться с гоблинами, напавшими на близлежащие к городу деревушки. Дело пяти минут, зато сколько с братцев слетит спеси. Заниматься грязной работёнкой – не дело хаанов.
Я шагнул внутрь. С другого конца зала струилась тихая мелодия – чистое и прозрачное, будто журчание ручейка, звучание флейты. Свет был приглушён, оставив лишь одно светлое пятно – сцену, приковавшую взоры собравшегося здесь сброда. Я даже не глянул туда – не интересно. Женщины любят себя продать, да подороже. Свою девственность, красоту, молодость, даже душу. А этим ребятам, рассевшимся за столиками, только подавай свежее мясцо, за которым можно погоняться. Хотя бы так, за деньги, приобрести новую игрушку для жестоких и порочных развлечений.
Возле стены, прямо напротив сцены, сидели мои братья. Они, словно заворожённые, смотрели на развернувшееся в свете прожекторов представление. Приблизившись к столику, я загородил обзор.
– Эй, сейчас начнётся самое интересное! – зашипел на меня Акзэл.
Тресвен же просто наклонился в сторону, чтобы увидеть продолжение.
– Я просил найти шлюху или замену погибшей дайны?
– А почему бы не совместить приятное с полезным? – вкрадчиво спросил брат, попытавшись отодвинуть меня в сторону.
– Девственница! – громогласно разнеслось по залу. – Из мира людей. Как вы сами видели, очень горячая самочка! Начальная цена – десять эдано!
– Тысяча! – поднял руку Тресвен и встал.
Меня оглушило тишиной. Один из гостей икнул. Где-то возле двери пролетела муха. И только после раздавшегося на всё помещение лепета «Это что, аукцион?» зал взорвался голосами.
Я медленно повернул голову к Тресвену. Глаза в глаза. Дух на дух. Он не уступил, как делал прежде, стойко выдержал мою силу, не прогнулся, не сел, даже не дёрнулся под бесспорным давлением авторитета.
– Зачем она тебе?
Брат не ответил, двинулся к сцене, но я его остановил.
– Скажи, зачем?
Тресвен неохотно обернулся, помедлил. Редко в нём просыпалась подобная решительность, особенно учитывая предмет нашего безмолвного спора. Брат выше этого. Ему обычно неинтересны шлюхи.
– Сядь, я всё сделаю.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я развернулся, заложил руки за спину. От меня во все стороны упругими волнами разлилась сила, усмиряя и пригибая головы присутствующих. Пусть чувствуют, знают, уважают. Мне не нужны словечки в спину от выскочек, думающих, что способны со мной тягаться.
Со сцены с широкой улыбкой на меня взирал разодетый щегол. Как ещё не подпрыгивал от радости – какая выручка, такой клиент!
– Хаан Осшеанар, рад приветствовать вас в нашем скромном заведении.
– Девушку ко мне!
– Простите, но по правилам…
Человечка взвизгнула, будто очнулась, подскочила с кровати и бросилась за кулисы. Не обнаружив там выхода, развернулась и побежала в другую сторону. Из зала раздался свист. Я спиной почувствовал волнение зрителей, их возбуждение и желание увидеть что-нибудь погорячее. Сила успокоения потекла по полу и, едва касалась чьей-то ноги, сразу усмиряла взбушевавшиеся в существе эмоции. При мне все обязаны сидеть тихо!
Я выжидающе посмотрел на распорядителя. Тот подобрался, заозирался, явно потеряв свой лот.
– Долго мне ждать?
Паренёк побежал за кулисы. Раздался треск, и он выскочил спиной обратно. На ходу за что-то зацепился, полетел на пол и врезался в стоявшую посреди сцены кровать. Я уловил тонкий запах крови. Распорядитель застонал, начал подниматься. Он прикоснулся к губам, посмотрел на тёмно-бордовые пальцы, и под очередные свисты из зала выругался.
Не люблю подобные представления. Я зашагал к лестнице, движением руки приказал пареньку оставаться на месте и сам направился в комнату за кулисами. И, едва вошёл, как перехватил толстую трубу, едва не попавшую мне между ног. Сжал орудие и резко оттолкнул от себя.
– Ой, – пискнула девушка. – Я не хотела. Простите. Думала, это Тео.
Зелёные глаза горели от возбуждения. Щёки пылали, а покрытые чем-то блестящим губы были приоткрыты. Рыжие волосы разметались по плечам. Сама же человечка была обёрнута в белую ткань и стояла, обречённо опустив руки.
– За мной, – коротко приказал я.
Собрался уйти, как заметил искреннее изумление на круглом и по-детски милом личике.
– Считаете, раз купили, то я вот взяла и побежала за вами хвостиком? – иронично подметила она, наставив на меня всё ту же трубу.
– Почему не меч?
Девушка закатила глаза, заняла более удобную стойку, чтобы в любой момент кинуться на противника.
– Или кинжал? Как раз лежат в двух шагах позади тебя.
– Вы мне тут зубы не заговаривайте, – дерзко заявила она. – Что выбрала – то выбрала. У меня, если что, руки недостаточно сильные для веса мечей. Давайте, шагайте отсюда и заодно позовите Тео, мне с ним нужно поговорить по душам, – на последней фразе девушка даже оскалилась и махнула трубой, будто рассекая голову распорядителя.
Она явно не понимала, с кем говорит. Так бы давно уже рухнула на колени и склонила голову. Что ж, придётся объяснить, но позже. Я потянулся к ней лентой силы, коснулся руки, но не заметил никакой реакции. Девушка продолжила с той же решительностью наставлять на меня трубу, хмурить золотистые брови и ждать, когда я всё же уйду.
Интересно.
За первой лентой последовали другие, усмиряющие, подавляющие, возбуждающие – дарующие почти весь спектр эмоций. Человечка же лишь удивлённо моргнула и от нетерпения добавила:
– Что так смотрите? Ну, идите. Я не вещь, чтобы меня покупать, ясно?! Идите, идите.
– Ты мне подходишь, – знать бы ещё, почему. – Бросай это и следуй за мной. Ловить тебя и носить на руках я не стану.
– А кто-то разве просит?!
Сзади послышался шум. Я уловил усиливающийся запах крови и захлопнул дверь, отрезая нас от остальных. Мне свидетели ни к чему. К тому же лучше никому не видеть, что кто-то вот так с вызовом может смотреть в глаза самому Эрриану и не испытывать при этом страха. Ладно, братья – они драконы, но человечка ведь даже не зверь. Пустая, беззащитная, наивная.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
