– Что я должна делать? – голос дрожал, немеющие от страха губы слушались с трудом. – Я готова.
– Тогда раздевайся, – саркастично хмыкнул Акзэл.
Я вопросительно посмотрела на Эрриана, будучи уверенной, что рыжий дракон издевается, но судорожно сглотнула, когда брюнет кивнул. Немеющими пальцами принялась расстёгивать платье, пока ткань с мягким шелестом не упала мне под ноги. Переступив через неё, я прикрыла правой рукой грудь, а левую ладонь прижала к лобку. Опустив голову, глухо спросила:
– Что теперь?
– На колени, – голос Тресвена прозвучал спокойно, и от одного звучания мне стало чуточку легче. – Лицом к камню.
Я опустилась и замерла в ожидании дальнейших приказаний. То, что драконы остались в одежде, обнадёживало. Кажется, моё тело в том смысле, которое вкладывают в моём мире, им не требовалось. Во всяком случае, двоим, да и третий сейчас смотрел на меня скорее со злостью, чем с желанием. Прощать удар в пах Акзэл не намерен, зато и приставать не станет… какое-то время.
Уголок рта дёрнулся, но я скрыла улыбку. Не время и не место злорадствовать.
Эрриан шагнул ко мне, и я ощутила легчайшее прикосновение к волосам. Вскинув голову, удивлённо посмотрела на прядь, которую он отрезал. Дракон положил её на ладонь и, дунув, развеял волосы в пепел. Тот серым снегом осыпался на возвышающийся передо мной камень.
– Запечатываю ветром.
Вторым приблизился Акзэл. Мужчина приподнял мой подбородок и надавил большим пальцем на нижнюю губу. Я вздрогнула и метнула растерянный взгляд на Эрриана, но тот остался неподвижен.
Рыжий дракон заставил меня приоткрыть рот и скользнул туда пальцем. Но в следующее мгновение уже отпустил и дунул на свою руку. С ладони неожиданно посыпались серебристые искры, какие бывают в мороз на ярком солнце. Достигая камня, они таяли, а мужчина произнёс глубоким голосом:
– Запечатываю водой.
Он отступил. Его место занял Тресвен, и я посмотрела на него настороженно. Мужчина протянул руку, словно желал помочь подняться. Я осторожно вложила в его ладонь свои пальцы. Дракон принял протянутый Эррианом кинжал и кольнул мне запястье. Я едва сдержала крик от неожиданной боли.
Алая капля скатилась по белой коже и упала в ладонь Тресвена. Мужчина дунул на руку, и к камню понеслись светящиеся искры, какие летят от костра.
– Запечатываю огнём.
Он тоже отступил. Воцарилась тишина. Я не выдержала:
– Что теперь?
Оглянулась, но драконов не было рядом. Как и подвала, и огромного каменного члена. Я стояла посреди просторной долины. Всё вокруг утопало в цветах, голову кружил приятный аромат, волосами играл ветер, а солнышко нежно ласкало мою обнажённую кожу.
Я запрокинула голову. Там, в вышине, я увидела парящих птиц. Медленно кружась, они постепенно снижались, и вскоре я поняла, что это не пернатые.
Это драконы!
Огромные, опасные и… прекрасные! Сверкающая чешуя отражала солнечные лучи, широкие крылья поражали размахом, зубастые пасти приковывали взгляд и заставляли цепенеть от трепета перед совершенными творениями природы. В груди сдавило от восхищения. На ресницах затрепетали слёзы от внезапно охватившего меня счастья.
Я знала, что драконы не причинят мне вреда.
«Дайна, – доносил ветер. – Наша дайна!»
И я проснулась. В своей постели, полностью одетая, а за окном уже царила ночь. Я посмотрела на запястье, где подсохла ранка. Сколько проспала?
Захотелось пить, и я поднялась. Ощущала себя неплохо, даже отступил стыд от совершённого под воздействием наркотика поступка. Сейчас, после ритуала, я поняла, что всё изменилось. Будто ощутила связь с этим местом. Оно словно стало домом. Частью меня…
И тут в ушах зашелестел голос.
«Дайна!»
Я узнала его и удивилась. Тот самый, из странного наркотического сна. Но теперь-то я не спала. И не была под воздействием газа Тео. Но всё равно слышала, и этого нельзя отрицать. Как и сказать, что мне послышалось. Впрочем, неприятных ощущений, как в первый раз, тоже не испытывала.
Осмелев, я спросила вслух:
– Кто ты и что тебе нужно?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
«Иди и отдайся ему, дайна. Завладей его сердцем и освободи меня!»
Я покачала головой. Снова здорово.
– Ну уж нет! – решительно заявила я. – Сам иди и отдавайся… кто бы ты ни был.
«Непослушная дайна, ты пожалеешь».
Тут дверь открылась и вошёл…
– Кто ты? – деревянным голосом спросила я, не зная, как идентифицировать это. Тело тонкое и длинное, кожа прозрачная, глаза круглые, как у совы. Прищурилась с подозрением: – Это ты со мной только что говорил?
– Я вейл, – поклонилось существо. Голос его был скрипучим и ничуть не похожим на тот, что звучал в моей голове. – Служу хаанам, как и мои сородичи. Вы хотели пить, вейл принёс.
Он протянул мне стакан с водой. Я приняла и постаралась быть вежливой:
– Спасибо.
Выпив воду, подивилась невероятной способности тонкокостных существ угадывать желания хозяев. Или же он услышал мою жажду, потому что я теперь таинственная дайна?
Вейл, поклонившись, тихо исчез. Стоило двери закрыться, как я вновь легла в постель прямо в одежде. Долго не могла уснуть. Вспоминала события сегодняшнего дня, такого длинного и переворачивающего всё моё понимание мира с ног на голову. Аукцион, предательство, сильный Эрриан, хитрый Акзэл, спокойный Тресвен. Кто они, эти драконы? Зачем им дайна? И что меня ждёт рядом с ними? В голове роились мысли. Я подбивала подушку, смотрела в небольшое окошко, а потом в потолок. Проводила пальчиком по резной спинке кровати. И всё же уснула…
А приснился мне Акзэл.
Полуобнажённый мужчина возлежал на широкой кровати с балдахином и смотрел на меня с улыбкой.
– О, ты пришла.
Глава 8
Акзэл
Упёртые бараны!
Я едва находил себе место, дожидаясь маленькую шлюшку возле алтаря. Уже поговорил со всеми братьями, но те остались непреклонны. Я пытался доказать, что девчонка – возможный камень преткновения. Она приведёт нас к раздору и, что хуже, погибели. Тресвен впервые не последовал голосу разума. А старший будто не видел очевидных вещей. Как они не понимают? Она нам не подходит!
Рыжая лиса! Вошла, затравленно посмотрела на каждого из нас. Опасливо покосилась на меня, виновато на Треса. А вот на старшего воззрилась почти с восхищением. Это вывело меня из себя. Вот почему Эрриан игнорировал мои слова? Не стоит забывать, что именно сильнейший из нас принял решение сделать шлюху дайной. Что девчонка для него значит?
Я попытался её задеть, но она и бровью не повела. Дерзкая!
Разделась…
В тот момент мне не понравилось увиденное. Взгляд скользнул по высокой груди, сжавшимся розовым бутонам. Я успел заменить маленькую родинку, прежде чем девица прикрылась руками. Представил, как лизну это маленькое тёмное пятнышко, вырву стон у его обладательницы, сожму зубами сосок, причиняя удовольствие на грани боли…
Неужели всё это происходит на самом деле? Как можно сделать эту рыжую лису дайной? Она слишком красива, чтобы стать хозяйкой дома и без последствий для себя постоянно обитать рядом с нами… со мной. Нет, я видал девушек и получше. У них грудь пышнее, тело более изящное, ножки ещё длиннее и ровнее. Эта же – сплошная невинность. Прикрывается, жмётся, краснеет. Возбуждает.
Чего стоило мне пережить эти минуты? Такая доступная в обнажённой красоте девушка притягивала взгляд. И пусть фигура её не так совершенна, как мне нравилось, я не мог оторвать глаз от соблазнительной ложбинки меж грудей. В мыслях я скользил там напряжённым членом прежде, чем погрузить его в сладкий влажный ротик. О, как это было бы приятно! Я почти слышал, как она стонет, как причмокивает, глотая моё семя.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Безумие. И это – наша дайна?!
После обряда я сразу же отправился в свою спальню, улёгся на кровать и заложил руки за голову. Мысли о грандиозной ошибке не покидали меня. В паху до сих пор давило тяжестью неудовлетворённого желания. А может… трахнуть и убить? Подстроить несчастный случай, будто девка тоже сошла с ума и выбросилась из окна, как Хьера, и на этот раз взять нормальную дайну? Невзрачную, некрасивую, такую, которая не будет будоражить меня своей круглой попкой и вселять желание разложить её прямо на принимающем алтаре. Подумаешь, заплатили за шлюху большую сумму эдано. Даже дорогим вещам свойственно ломаться.
