– Наш, ваш, – выводил мужчина, пронзая меня красноречивым взглядом, – Верхний, Нижний… То есть, уже четыре. Помочь?
Я машинально прижала ладонь к груди. Щёки мужчины немного покраснели, глаза приобрели оттенок заката, и вертикальный зрачок в них немного замерцал алым. Или мне это кажется…
Губы мои шевельнулись:
– Я буду кричать.
Уголки его губ приподнялись: мужчине нравился мой страх. А ещё он знал, что я нахожу его привлекательным. Да и как иначе? Лица всех трёх драконов настолько совершенны, что художники передрались бы за право рисовать с такой натуры. Но спать с ним я не хотела.
А вот его желание ощутила весьма отчётливо. Кое-что очень твёрдое, будто каменное, упёрлось мне в бедро, когда Акзэл обнял меня. Смотрел при этом, как на куклу для утех, как на игрушку, и это придало сил. Я разозлилась и, притворившись податливой, двинула его изо всех сил. Когда прекрасное лицо мужчины исказилось от боли, бросилась куда глаза глядят. Бежала, пока не выдохлась.
Запыхавшись, забилась в угол и опасливо огляделась. Тоскливо прошептала:
– Что же делать? – то, что только что сказал мне Акзэл, повергло меня в шок. Я думала, что меня купили для одного. Неужели, они все трое будут… Спина похолодела. – О, нет… Что это?
Взгляд остановился на приоткрытой дверце, по периметру которой вырывался яркий свет. Будто в подвале, куда явно вёл этот скрытый от посторонних глаз ход, горели прожектора. Я встрепенулась в надежде. Может, Эрриан там? Всё лучше, чем этот нахальный Акзэл.
Потянула на себя холодную кованую ручку.
Прислушиваясь к тишине, я зашагала по ведущим вниз каменным ступенькам. Щурясь от яркого света, касалась стен, чтобы не упасть, и вдруг ощутила, что лестница закончилась. Здесь было ещё светлее, чем наверху, глаза нестерпимо жгло, я почти ничего не видела, но упрямо двигалась, выставив руки.
– Эрриан, – позвала осторожно. – Вы здесь? Мне нужно с вами поговорить… Можете уделить мне минутку?
Пальцы наткнулись на что-то бархатистое и тёплое. Я обрадовалась. Может, это плащ дракона? Радость улетучилась, когда я вспомнила, что мужчина скинул его в холле.
С трудом проморгавшись, я кое-как привыкла к свету. Я оказалась в просторном помещении с голыми стенами, которые сходились аркой где-то вверху, откуда и лились сумасшедшим потоком болезненно яркие лучи. Они обрушивались на большую статую, которую я сейчас и трогала…
Всё бы ничего, только это был огромный мужской орган.
Я отдёрнула руки и со смесью удивления и гадливости обошла скульптуру. Казалось, что фаллос выполнен из камня, но на ощупь совершенно не так. Меня пробил нервный смех: драконы поклоняются члену? Может, они «голубки»? То-то ни старший, ни младший на меня, как на женщину, и не посмотрели.
Тогда слова Акзэла о том, что братья «присоединятся к пиршеству», открылись мне с другой стороны. Неужели среди драконов лишь рыжий – мужчина? А другие… как бы это помягче?
И тут на шарообразных частях детородного органа, что расширялись внизу «скульптуры», я заметила странные бордовые разводы. Сердце ухнуло в рёбра и сбежало в пятки, улыбка растаяла. Стало не до сексуальных пристрастий драконов.
Кровь?
Я вспомнила о пустой комнате, где явно некоторое время жила женщина. А что, если эти «члены» секты приносят каменному уродству человеческие жертвы?
Рухнув на колени, я потянулась к пятнам и прикоснулась дрожащими пальцами к ненормально тёплому камню. Надо проверить. Вдруг это вино. Или же соус… Глупость. Всё равно нужно знать точно – что это.
Потерев бархатистую поверхность, я согнула руку в локте и медленно прижала к губам кончики пальцев. Металлический и солоноватый привкус рассеял последние сомнения.
Это точно кровь!
От охватившего меня ужаса я не сумела подняться. Даже просто шевельнуться. Продолжала сидеть у каменного изваяния и прижимать пальцы к онемевшим губам.
Конечно же! Эти красавцы явились на аукцион не за девкой для развлечений, а за жертвой. И лишь рыжий был не против поразвлечься с покупкой. Напоследок…
Свет медленно померк. Кажется, я потеряла сознание. Тогда почему всё ещё осознаю себя? И тут зазвучал голос. Он был во мне и вокруг, дребезжал, будто бьющееся стекло. И от него некуда было скрыться.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
«Дайна!»
Может, мне это снится? Точно, я сплю. Иначе как объяснить то, что я не ощущаю своего тела, но слышу низкий и хриплый незнакомый голос?
«Ты пришла, моя невинная дайна. Я так долго ждал тебя!»
Голос причинял боль, но я не могла сказать, что именно ныло. Даже пошевелиться не могла, чтобы хоть как-то избежать неприятных ощущений.
«Подчинись мне, дайна, – продолжал истязать меня голос. – Не сопротивляйся».
И я сдалась. Во мне будто что-то сломалось, голос словно завладел мной полностью. Стал мной! Он всё ещё звучал, но я уже не испытывала неприязни.
«Иди и отдайся ему, дайна. Завладей его сердцем и освободи меня!»
Темнота растаяла…
Я увидела лицо. Что это было за лицо? Я не понимала – различала лишь светлое пятно. Но при этом была уверена, что мужчина передо мной – самый прекрасный во всех мирах.
И я хотела его. Так приказал голос. Желание было нестерпимым, как огонь.
Таким, что я схватилась за стройный торс, будто за дерево над бездонной пропастью. Прижалась губами к его холодным губам. Было абсолютно всё равно, что на поцелуй ответа не последовало. Я ласково заскользила ладонями по мускулистой груди, ловко просунула пальчики в брюки. Обхватив напряжённый член, довольно улыбнулась. Не так уж дракон холоден, как хочет показать!
– Возьми меня! – собственный голос показался мне чужим. – Прямо сейчас.
Я не могла толком разглядеть лица мужчины, но была уверена, что это Эрриан. И от одной мысли, что он хочет меня, что возбуждён, внизу живота разгорался пожар. Похоже, газ, которым я надышалась по вине подлого Тео, окончательно снёс мне крышу. До странных галлюцинаций и голосов в голове…
Да плевать! Я будто спрыгнула с высоты. Невероятное ощущение полёта кружило голову, в венах, казалось, текла лава, адреналин щекотал нервы. Я уже была на грани!
Нежно провела пальцами по атласной коже члена и сладко простонала:
– Как же приятно ласкать его… Но я хочу большего! Я жажду ощутить тебя в себе.
Глава 6
Тресвен
– Тресвен!
Полный гнева голос раздался громом посреди ясного неба. Девушка, которая только что страстно ласкала меня, закатила глаза и обмякла в моих руках.
Я не понял, как всё получилось. Ещё недавно злился на братьев, потому как они вновь шли по стопам своей звериной натуры, не заботились о чувствах бедной человечки, а сам…
Стоило ей посмотреть в мои глаза, как я потерял себя. То, чем так гордился, – холодная рассудительность и жёсткий самоконтроль, – растаяли в этой зелени, словно лёд в раскалённой лаве. Вмиг вспыхнув, обратились облачком и исчезли без следа.
Осталась только она. Нежное податливое тело в моих руках, женщина, которая почему-то сводила с ума. Которую хотелось повалить на пол и отыметь так, чтобы мы оба потеряли сознание. Поддаться звериной натуре, овладеть самкой целиком и полностью, не давая и мизерного шанса избежать моей страсти.
А стоны человечки, полные нетерпения, её мольба о том чего жаждал сам, лишали остатков самообладания. Я цеплялся за них с отчаянием умирающего, потому что стоит мне поддаться, и миг величайшего наслаждения обернётся концом для нас обоих.
Я был на грани разрушения всего, что мы с братьями построили, во что вложили десятилетия невероятных усилий. И лишь секунда отделяла меня от краха. Желание забрать невинность этой девушки одержало верх, но брат спас нас всех. Будто почуяв опасность, он ворвался в подвал и обрушил на меня лавину ярости.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Силой старшего придавил, будто птенца, лишил воли, усмирил зверя.
– Эта девушка – наша дайна! – разгневанный голос Эрриана гулом заполнил весь зал подношений, заброшенный с некоторых пор. – Тысяча эдано, Тресвен! Зачем тратить столько на шлюху?
