Пышные ресницы затрепетали. На миг… на короткий миг я всё же увидел страх в её глазах. Однако девушка быстро взяла себя в руки и даже улыбнулась. Прильнула ко мне, положила ладонь на грудь. Сообразительная.
Я наклонился к её губам, застыв в манящей близости. Коснулся носом щеки. Уловил чудный аромат морозной свежести, от которого пошла кругом голова. Подался вперёд и… резко выдохнул от удара в пах.
Шлюшка разъярённо завопила, толкнула меня и метнулась прочь. У меня же перед глазами заплясали разноцветные пятна. Боль диким звоном зазвучала в ушах. От неё свело зубы. Я прижал руки к паху и пару мгновений просто ошарашенно моргал, даже не пытаясь догнать эту дикую…
– Акзэл! – прикрикнул появившийся в дверях Эрриан, отчего пришлось выпрямиться и сделать вид, будто только что ничего не произошло. – Где она?
– Кто? – наигранно изумился я.
Чего ж так больно? Надо будет наказать девчонку. Ох, попадись мне в руки! Играть со мной вздумала, паршивка?!
Брат недовольно покачал головой и вышел, поняв, что от меня ничего не добиться. А я посмотрел на картину. В позах и лицах существ было отражено всё! Радость, горе, отчаяние, любовь, противостояние, хитрость, сила, мудрость… И всё это истекало кровью под возвышающейся над тем миром ширококрылой Смертью.
Хорошо, что сейчас опасность под замком. А чтобы так и оставалось, нужна дайна. Но не эта девчонка! Хозяйка дома не должна вызывать вожделение, она слишком хороша. Рыжая нахалка может стать камнем раздора. Уже становилась.
Глава 5
Мирабель
Дракон, которому я доверилась, даже не посмотрел на меня, когда нехотя скинула пропахшую похотью простынь и потянулась за предложенным мне платьем. Чёрное, полностью закрытое, чудовищно длинное… Оно казалось спасением. Жутким, жарким и неудобным спасением.
Радовало, что Эрриан отослал братьев. Тот рыжий точно не отвёл бы глаз. У меня мурашки по всему телу от одного его взгляда. Мужчина будто имел меня во всех мыслимых и немыслимых позах, и от этого цепенело тело. Другой, очень похожий на моего преподавателя зарубежной литературы, который постоянно ходил в очках, смотрел на меня, как на любимую сестру. И это тоже будило неловкость.
Этот же…
Я оправила платье и осторожно покосилась на мужчину. Он перебирал какие-то склянки на тяжёлом столе из цельного куска дерева. Дракон был хорош! Статен, изящен, и в то же время каждое движение наполнено силой, будто передо мной не человек, а зверь.
О чём это я?
Передо мной не человек! Возможно, самый опасный хищник этого мира. Стоило вспомнить, как ужасные чудовища скулили, как побитые щенки, когда Эрриан просто смотрел на них, и по спине прокатывалась волна холода.
Когда мужчина, будто ощутив мой пристальный взгляд, повернулся, я почти задохнулась от его пронизывающего внимания. Меня словно просветили неким иномирным рентгеном. Казалось, от этого существа невозможно что-то утаить. А стоило Эрриану направиться ко мне, я и вовсе перестала дышать, страшась, что он прочтёт мои мысли.
Но, наравне со страхом, во мне росло тепло. Оно разгоралось, грозя захлестнуть меня волной невыносимого жара незнакомых до этого момента чувств. От которых алели щёки и где-то внутри в томительном напряжении закручивалась пружина.
Эрриан силой усадил меня на кровать. А в моих мыслях воцарился хаос. Меня купили, как вещь! Купили после того, как я мастурбировала на потеху зрителям. После того, как потеряла веру в мужчин, а сердце оказалось разбито вдребезги.
Воспоминание о Тео полоснуло по груди отрезвляющей болью, заново воскрешая весь ужас, который мне пришлось пережить. Я сжалась на чужой постели, которую дракон назвал моей. Эрриан же задрал подол платья и, обнажив ногу до бедра, обхватил щиколотку длинными изящными пальцами. Я прошептала немеющими губами:
– Что вы собираетесь сделать?
– Исцелить, – выгнул мужчина бровь.
Осмотрев рану на стопе, зубами вырвал пробку из маленькой бутылочки тёмного стекла.
– Ну конечно! – облегчённо воскликнула я. – Не стали бы вы меня одевать перед тем, как… А-ай!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Дракон, крепко сжимая мою щиколотку, с непроницаемым лицом лил на мою ранку вонючую жидкость коричневого цвета. Мало того, что она жутко пахла, так ещё и жалила сильнее йода. Я извивалась и пыталась освободиться, но Эрриан держал крепко. А когда разжал пальцы, я торопливо забралась на кровать с ногами и отползла в тёмный угол.
– Мне же больно!
– Хм, – неопределённо ответил он и вернулся к столу.
Я же обхватила свою щиколотку и, развернув стопу так, чтобы подуть на ноющую ранку, обнаружила лишь гладкую кожу. Пореза словно никогда не существовало! Лишь ногу в том месте, где он недавно был, слегка саднило.
– Вот это да! – восхитилась я. – Вы меня вылечили. Круто… То есть, спасибо.
– Хм.
Я поджала губы: какой разговорчивый! Но мне нужно выяснить, в каком я положении оказалась и что теперь от меня потребуют. Впрочем, это и так ясно. Важно, кто из трёх мужчин будет моим… Даже мысленно я не могла произнести слово «хозяин», всё моё существо сопротивлялось одному предположению.
Но стоило Эрриану уйти, я ощутила неприятный укол в груди. Даже слова не сказал. Не посмотрел и… не захотел? Я похлопала себя по щекам. Что за мысли? Может, Тео подсыпал мне какую-то гадость в еду или питьё, чтобы я была более послушной и податливой? Попыталась вспомнить, что же принимала, как сразу пришёл на память удушающий запах роз. Точно, я вдыхала яд! Наверное, теперь буду всю жизнь ненавидеть розы.
Значит, возбуждение – это следствие отравления. Хорошо, что я не надышалась сильнее, а то сама запрыгнула бы на Эрриана. Стыд какой! Вот бы дракон посмеялся над моими жалкими потугами соблазнить его… Судя по виду, женщины ему прохода не дают, так что могу предложить я – девственница с разбитым сердцем?
Я медленно сползла с кровати и осторожно ступила на прохладный пол. Место раны перестало саднить, а стопа ощущалась как здоровая. Ничего не оставалось, как поддаться любопытству и подойти к столу. Перебирая странные склянки, осматривала комнату, которую дракон назвал моей.
Здесь жила женщина. В воздухе витал её запах – аромат душных лилий и сладкой пудры. На полках лежала её одежда… Это беспокоило больше всего. Если бы я уезжала, даже в спешке, то взяла бы с собой хоть часть вещей. Здесь же всё выглядело так, будто прежняя хозяйка комнаты просто однажды исчезла.
Во рту пересохло, по спине пробежался холодок.
– Прекрати, Мирабель! – строго приказала я себе. – Это не сказка о Синей Бороде… Чёрт! Похоже, что это нечто намного хуже. Что же теперь делать?
Впрочем, долго страдать я не умела физически. Через некоторое время, проведённое в жалости к себе несчастной, которую бросили, растоптали, унизили… я уверенно вытерла щёки и направилась к двери. Надо срочно поговорить с Эррианом в обстановке, где не будет и намёка на кровать. Там дурман не возьмёт надо мной верх, и я смогу сопротивляться навязанным желаниям.
Но дракона я не обнаружила ни в огромной столовой, где стоял длинный, украшенный серебряными подсвечниками стол, ни в шикарной библиотеке, – столько книг я не видела даже по телевизору! И в просторном холле мужчины тоже не было.
И тут мой взгляд приклеился к чудовищному полотну на стене. Огромная картина в тяжёлой золочёной раме поражала жестокостью изображённых на ней сцен. У меня мурашки побежали по телу, сердце заколотилось, как при беге, изо рта вырвался то ли вздох, то ли стон.
И тут открылась дверь. Я, было, обрадовалась, что пришёл Эрриан, но ко мне уже приближался рыжий мужчина с бесстыдным раздевающим взглядом и манерами завзятого ловеласа. От одного его присутствия всё внутри сжалось в панике. Захотелось сбежать и укрыться. Но я осталась стоять на месте. А куда мне бежать?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Картина называется «Бой за межмирье».
Голос его был обволакивающим и сладким, будто липкий мёд, в который попала муха, и нет шанса вырваться.
