Вот только я не ожидала, что «хозяев» будет трое…
Они вышли вместе с «моим» драконом на грязную улицу и последовали за ним.
– Акзэл, раздобудь лошадь, – приказал мужчина с оранжевыми глазами.
Я осторожно рассматривала Акзэла. Чуть ниже «моего», он обладал более мускулистым и подвижным телом. На меня поглядывал с интересом, – без сомнений, этот дракон любит женщин, – но тоже без похоти.
– Зачем лошадь? – ехидно возразил Акзэл. – Ты и сам прекрасно справляешься, братишка. Не знал, что нынче модно рабынь носить на руках.
– Она дайна, – неожиданно подал голос третий. Сначала я нарекла его мрачным типом. Отводил взгляд, поджимал губы, будто недоволен. Но неожиданно он шагнул к «моему» дракону и протянул руки: – Я понесу.
– У нас уже две ездовые лошадки, – съязвил Акзэл. – Значит, возвращаемся в дом.
«Дом» он произнёс особенно. Я не смогла точно распознать интонацию, но речь явно шла не о четырёх стенах с крышей. Может, так люди в моём мире говорили о храме? Похоже, но не то… Да. Так, скорее, говорили о тюрьме.
По шее пробежался морозец, и я сильнее прижалась к «своему» дракону. Ещё не поняла, почему в той комнатке побежала за ним, но в чудовищный момент жизни решила довериться инстинктам. Второй, кому поверила бы – неулыбчивый молчун. Язвительный культурист из всех троих вызывал наибольшие сомнения.
Хотя с Тео моя так называемая «интуиция» прогадала, так стоит ли доверять ей сейчас?
«Будто у меня есть выбор», – проворчала я про себя, испуганно заметив, как за нами увязалось несколько жутких тварей. Словно шакалы, бредущие за тиграми в надежде, что те бросят добычу или её остатки, монстры не отставали, хоть и держались на почтительном расстоянии.
Когда мы уже на лошадях добрались до окраины города, где величественно возвышался дом, я поняла, почему Акзэл произнёс это короткое слово таким странным тоном. Давящая атмосфера этого места точно не подходила ни храму, ни тюрьме. А вот месту, где ежедневно сжигали сотни трупов – запросто!
Сердце забилось в отчаянии, руки и ноги похолодели, но я всё равно не могла бежать. Твари, увязавшиеся за нами после аукциона, до сих пор мельтешили неподалёку. Зажмурившись, я позволила снять себя с лошади и внести внутрь.
Что меня там ждёт?
Глава 4
Акзэл
Шлюшка мне пришлась по вкусу. Маленькая, пугливая и любопытная. Такую можно взять себе на вечер, в крайнем случае на два. Не более!
Не люблю неопытных.
То и дело стреляла зелёными глазками в нашу с братом сторону. Всю дорогу к дому выглядывала из-за плеча Эрриана и тут же пряталась, будто играла, заманивала, обещала. Жаль, что ещё невинна. Это же столько мороки! Надо подготовить, возбудить, войти аккуратно…
– Акзэл, вы с Тресвеном отправляетесь в Хэксон, – приказал старший, едва мы зашли в дом. – Напомните гоблинам, кто в Низинных краях главный, и возвращайтесь.
– Ты обещал бургомистру помощь, а не защиту, – возразил я, но тут же сдался под тяжёлым взглядом сильнейшего из нас.
– Хэксонцы справятся сами, – почему-то поддержал меня Трес.
Эрриан развернулся, продолжая держать девушку на руках. Видно, забыл о своей ноше. Странно, учитывая, как он относился ко всем самкам, будь то человечка или драконица. Я бы предположил, что забурлила кровь при виде оголённого женского тела, но когда это брат шёл на поводу у животных инстинктов?
Что в тебе особенного, невинная шлюшка?
Девушка тем временем разглядывала наш дом. Скользила взглядом по высокому потолку холла, по вычурно ярким гобеленам на стенах, от которых была без ума предыдущая дайна, по тянущейся вдоль стены парадной лестнице. Буйство красок резко контрастировало с серостью стен. Множество деталей в виде пышных букетов цветов в толстопузых вазах отвлекали от некоторых элементов дома, будь то разинутая пасть дракона, умирающий противник в зубах победителя или клубы огня, заливающие целые поселения.
– К тому же нам нужно провести обряд, – указал Тресвен на человечку. – Со смерти дайны прошло уже более суток.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Вы летите в Хэксон! – оставался непреклонен Эрриан. – Чем быстрее справитесь, тем скорее проведём обряд.
Он поставил точку в разговоре, сверкнув огнём в глазах. Развернулся и быстрым шагом отправился на второй этаж, не глядя на свою ношу. А не девушка ли стала виной такому решению?
– Как думаешь, трахнет?
Тресвен полоснул по мне яростным взглядом и двинулся к выходу. Побежал вперёд и, прыгнув, обернулся синим драконом, тут же ввинтившись в небо. Зол. Нетерпелив. Готов к бою.
Я усмехнулся, предвкушая предстоящую схватку, и нет, не с гоблинами. Они заметили нас ещё на подлёте к Хэксону и всей тёмно-зелёной массой поспешили к Серым холмам, чтобы спрятаться в своих пещерах. Тресвен неистовствовал. Поливал их огнём. Хватал горсти этих созданий, взлетал и разжимал лапы только в небе. Вымещал на вечно непослушных существах ярость.
Я не вмешивался. Уничтожил небольшую стайку – так, для вида. Всё остальное время наблюдал за младшим, внутренне радовался его гневу и ждал скорейшего возвращения домой. Братья никогда не ссорились между собой. Один был слишком высокомерен, другой – спокоен. Эрриан прислушивался к мнению Тресвена, а тот взамен почитал силу старшего. Но сейчас назревала буря. Я чувствовал её приближение с каждым новым вдохом и малейшим порывом ветра. Мне не терпелось посмотреть на результат грядущего конфликта и понять, чем же так зацепила этих двоих обычная человеческая шлюшка.
– Хм, спокойно, – вслух подметил я, едва по возвращении мы вошли в дом.
– А ты чего ожидал?
– Не знаю, громких стонов, например.
Трес стрельнул в меня испепеляющим взглядом и поспешил наверх. Я усмехнулся, собрался последовать за ним, как услышал тихий вздох из гостиной. Наши слуги в дневное время спят. Посторонний вряд ли остался бы без присмотра. Я поспешил туда и ухмыльнулся, заметив нашу рыжеволосую покупку, которая огромными от ужаса глазами разглядывала картину, растянувшуюся на всю стену комнаты.
Уж точно не за новой дайной мы пошли на аукцион. Тео обещал сегодня очень вкусный лот. И не обманул. Я с трудом уговорил младшего брата отправиться на торги и даже не приложил усилий, чтобы убедить старшего. Правда, не планировал делать шлюху хозяйкой дома – для такой роли подойдёт непривлекательная женщина в годах, как Хьера. Жаль её. Хорошая была. А эта… так, на ночь, две. Правда, плохо, что невинна.
– Бой за межмирье, – сказал я, шагнув в гостиную.
Плотно прикрыл за собою двери. Мысленно улыбнулся: как вовремя добыча попала в сети. Нацепил маску благородства и неторопливо двинулся к ней.
– Картина называется «Бой за межмирье», – пояснил я в ответ на немой вопрос девушки.
– Вот оно как. Жуткая.
– Нарисована со слов очевидцев. Раньше ведь переходы между мирами не были запечатаны, и любой желающий мог пройти туда и обратно.
– А их много, этих миров?
Я поразился, насколько доверчивыми оказались глаза девушки. Она окинула взглядом залитую жёлтым светом комнату, в которой были мы одни, и оттянула воротничок чёрного платья. Видимо, Эрриан вручил ей одно из вещей умершей дайны.
– Жмёт?
– Немного. Так много всего миров?
– Пять. Наш, ваш, Нижний, Верхний и… То есть, уже четыре. Помочь?
Девушка отступила, врезалась в спинку глубокого кресла, стоявшего напротив камина, и отрицательно покачала головой.
– Боишься? – усмехнулся я и, сделав два шага, резко дёрнул шлюшку на себя. – Я всего лишь собираюсь расстегнуть тебе верхнюю пуговицу.
– Я буду кричать, – занервничала она.
– Желательно, чтобы это было громко. А ещё хочу услышать стоны и мольбу. Надеюсь, ты сообразительная, и уже поняла причину, по которой появилась в нашем доме.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Отпусти, – девчонка попыталась вырвать руку. – Я позову на помощь…
– Эрриана? О, нет, Тресвена? Думаю, они с радостью помогут мне и присоединятся к пиршеству, – говорил я, всё ниже наклоняясь к девушке, зажатой между мной и спинкой кресла. – Главное, не бойся. Я буду нежен.
