вытесанный из целой глыбы камня.
Признаться, меня всегда завораживало это строение, потому что я не знала ни единой современной технологии, способной создать такое. Дед Антип уверял, что мост был всегда, даже во времена его прадеда. Тогда, получалось, что огромная глыба преграждала воде путь, или же поток уходил под землю, а потом вновь появлялся на поверхности. В такое было проще поверить, чем в то, что кто-то в древние времена мог транспортировать сюда камень весом в несколько тонн.
Но даже если допустить, что это так, то симметричность орнамента, высокие гнутые перила и надписи на незнакомом никому языке все равно ставили в тупик, по крайней мере, меня. Потому что я пересмотрела тучу сайтов с древними письменами и не нашла ни одного похожего на этот.
За размышлениями я и не заметила, как дошла до ручья и одинокой березки, стоящей в стороне от подружек. Обычно здесь я спускалась к воде, чтобы набрать флягу. Колодезная вода не шла ни в какое сравнение со здешней, пропитанной ароматом лесных трав.
Вот и сейчас я с удовольствием напилась сама и наполнила старую оловянную баклажку студеной водой на тот случай, если в пути замучает жажда. Конечно, в августе на землянику рассчитывать не приходилось, но на высоких кустиках еще попадалась черника, алели брусничники, а вдоль овражков можно было разжиться ежевикой и лесной смородиной. В общем, даже гуляя в роще до вечера, с голода не умру.
Я выбралась на тропинку, перешла мостик и только потом остановилась и замерла, прислушиваясь. Собственно, и прислушиваться-то было не к чему. Звуки исчезли, вокруг стояла оглушающая тишина, словно мир вокруг замер. Птицы умолкли, насекомые перестали жужжать, даже ветер стих, и травы, листья, цветы оставались неподвижными.
Вдруг резко потемнело. Я подняла голову, чтобы взглянуть на небо и глазам своим не поверила. Там, в вышине, прямо в лазурной синеве стремительно образовывалась свинцово-сизая туча внушительных таких размеров.
По мере того, как она расползалась по всему небу, пожирая голубое пространство и скрывая солнце, ее очертание все больше и больше напоминало человеческую голову. Вернее, это была мужская голова с бородой и раздутыми щеками. Создавалось впечатление, что призрачный человек изо всех сил дует и от натуги увеличивается в объеме, меняя цвет на темно-фиолетовый и грифельно-черный.
Ничего подобного никогда прежде мне не приходилось видеть. Похоже, собиралась гроза. Причем, внезапно. Где-то высоко громыхнуло, и яркой вспышкой мелькнула молния.
Дождь я любила, но мокнуть не было никакого желания. Да еще дедунь предупреждал об осторожности, а Антип… Он зря не скажет. Значит, надо возвращаться. Мои грибы все равно никто не соберет. Ну, приду за ними завтра. Подумаешь!
Если потороплюсь, то и вымокнуть не успею. Я развернулась, но привычный мостик сейчас выглядел как-то странно. Прямо в центре, над самой водой, между перилами изменился воздух.
Вы спросите, ну как воздух может измениться? Воздух, он и в Африке воздух. Конечно, все это так, но пространство между бортами моста чем-то напоминало марево, которое иногда в жаркий день отчетливо различает человеческий глаз. Там словно колыхалась прозрачная вуаль.
Но не это главное. Руны, начертанные вдоль орнамента, горели, будто подсвеченные изнутри неоновыми лампами. Зрелище жуткое, но прекрасное.
Сверху снова громыхнуло так, что я вздрогнула.
Надо возвращаться. Но дилемма заключалась в том, что впереди колыхался воздух, казавшийся мне сейчас едва ли не живым, а вброд ручей не перейти. Он хоть и не широкий, но глубина ощутимая, а камни на дне скользкие. Стоит поскользнуться и упасть, как стремительный поток подхватит и потащит к расщелине в горе, откуда вода срывалась водопадом прямиком в озеро. Падать с десятиметровой высоты не хотелось совершенно. Конечно, было еще два брода, но если я стану обходить и искать спуски на крутых склонах, то точно не успею до грозы.
Все мои размышления закончились сами собой, словно кто-то свыше заставил меня принять отчаянное решение. Прогремел гром, и вторая молния… Она ударила совсем рядом, подожгла старый пень, заставив меня завизжать и ринуться прямо в объятья странного марева. Потом разберусь с предрассудками и галлюцинациями, а сейчас мне бы просто попасть домой.
Стоило только дотронуться до марева, как странный воздух оплел все тело, будто паутиной. Неведомая сила оторвала от земли, поднимая меня над мостом, и завертела, а лучи света от рун собирались в пучок на моей груди. Было страшно, но не больно, только странное тепло разливалось по телу. Все бы ничего, но вращение становилось все сильнее. Я закрыла глаза, потому что мой вестибулярный аппарат не выдерживал подобной нагрузки, и организм среагировал вполне ожидаемо – голова закружилась от бесконечно мелькающих деревьев, превратившихся в смазанный зеленый фон, и ощутимо затошнило.
Все закончилось тоже внезапно. Вращение прекратилось, и я обессиленная повалилась на камни моста, больно ударившись спиной. Руны уже не горели, а небо… Оно оставалось пасмурным, надо мной висели серые тучи, но самые обычные. Никакого намека на лик или мистику.
Я с трудом перевернулась и меня вырвало. Нет, меня просто вывернуло наизнанку, словно тело освобождалось от чего-то чужеродного, что в дальнейшем не пригодится. Не знаю, почему мне так подумалось.
Корзинка валялась совсем рядом, а фляга с водой все еще была в ней. Привалившись к перилам, я жадно глотала холодную воду, делая в перерывах судорожные вдохи. Вот оно, то самое «мало ли что», о котором предупреждал Антип. Очень хотелось разреветься и в бабушкину избу, в привычную безопасность, к теплу печки.
Через несколько минут руки и ноги перестали дрожать, мир снова ожил, наполнившись звуками, а я поднялась и медленно побрела в сторону деревни.
Но на этом неприятности не закончились. Уже через несколько минут поняла, что понятия не имею, где нахожусь. Неужели я умудрилась заплутать в с детства знакомом лесу? От мостика шла тропинка, которая плавно перетекала в лесную просеку. Это было раньше, а сейчас – тропинка потерялась в густом лесу. Деревья росли настолько часто, что свет едва проникал сквозь кроны. Ветви отбрасывали тени, которые шевелились под порывами ветра, словно щупальца спрута.
Через полчаса я почувствовала усталость. Странно, обычно я могла находиться в лесу целый день, но не сегодня. Было такое состояние, словно из меня вытянули все силы. Да что там силы, я готова была упасть на мох под первый же куст и заснуть. Глаза оставались открытыми лишь усилием воли, но стоило ее немного ослабить, как они закрывались.
Привратное хоть и глухая деревенька, но в округе раскиданы еще несколько хуторов, проходит дорога до
