или нет? — слышу незнакомый мужской голос и резко возвращаюсь с небес на землю.
Оказывается, автобус уже подъехал, все желающие успели погрузиться, но водитель придержал двери открытыми специально для меня. Конечно, тут ходит только один маршрут, поэтому если уж кто-то и стоит возле остановки, то это не просто так.
— Да, спасибо, что подождали, — краснея и пыхча, взбираюсь на подножку. Двери за мной захлопываются и мы трогаемся.
Устраиваюсь в самом углу подальше от остальных пассажиров, так как с дождевика стекает столько воды, будто дождь решил составить мне компанию и тоже проехаться на автобусе. О том, чтобы сесть, даже речи быть не может. Так и еду стоя до своей остановки, пытаясь никого забрызгать и не замочить.
Практически вываливаюсь на улицу, так как почему-то именно сегодня половине пассажиров приспичило выйти вместе со мной. Ну, как вываливаюсь? Меня просто выносит людским потоком. Но он быстро рассасывается, и я остаюсь одна напротив подземного перехода.
Из приятного: дождик прекратился, но раскаты грома где-то вдалеке подсказывают, что это ненадолго. Если повезёт, то я успею по-быстренькому добежать до офиса, оставить бумаги и вернуться.
Но стоит мне подойти к ступенькам, ведущим в переход, понимаю, что метнуться туда и обратно молодым кабанчиком не выйдет при всём желании. Мраморная лестница намокла, и даже мои резиновые сапоги скользят на ней при каждом шаге.
Медленно не спеша начинаю спускаться, лестница остаётся позади, и всё идёт отлично ровно до того момента, как мне навстречу не выскакивает странный зверёк, размером с кошку.
В переходе темно, ближайшая ко мне настенная лампа разбита, а свет от следующей никак не помогает получше рассмотреть животину. Сколько ни вглядываюсь, не могу понять, что же это за тварь Божья. Но тут по небу прокатывается очередной раскат грома и сверкает такая молния, что становится светло, словно в летний полдень.
Тут-то я и понимаю, что передо мной сидит огромная, мокрая, грязная… зубастая крыса с лысым кожистым хвостом и совершенно диким взглядом. В голове мелькает мысль, что по области недавно было предупреждение об участившихся случаях бешенства, переносимого как раз этими грызунами.
Делаю нерешительный шаг назад, и тут за спиной снова бабахает, отчего крыса вздрагивает и несётся прямо на меня.
Я могла попятиться, если бы не лестница, о которую тут же спотыкаюсь. Теперь столкновения с мерзким зверьком не избежать. Но я настолько везучая, что вместо того, чтобы отклониться в сторону, продолжаю отступать. На скользкие ступени.
Сама не понимаю, как начинаю падать спиной на лестницу, но зато отчётливо ощущаю, как мне в грудь буквально врезается крыса и начинает истерично шкрябать своими мерзкими коготками по ткани дождевика.
Мгновение и становится темно. Никакой боли нет, ровно как нет ни звуков, ни запахов, ни злосчастного грызуна. А затем я резко распахиваю глаза в незнакомом мне месте.
Спальне.
Я лежу на застеленной шёлковыми простынями постели в коротком хлопковом платьице, а прямо передо мной совершенно беспардонно и без тени смущения избавляется от одежды здоровый мускулистый мужик.
— Чего застыла, будто в первый раз? — обращается ко мне незнакомец. — Задирай подол. По-быстрому сделаем дело, и ещё месяц твою недовольную физиономию не увижу!
Я не ослышалась? Он сказал… задирай подол? Что тут происходит?
Глава 2
— П-п-простите? — язык не слушается, да и спросить что-то более-менее внятное я не в состоянии.
Только что стояла в переходе и на тебе.
— Избавь меня от истерик, Айрис, — в низком бархатистом голосе слышатся нотки лёгкого раздражения. Он будто с куда большей охотой оказался бы в любом другом месте, но не здесь. — Давай не будем затягивать с прелюдией и сразу перейдём к сути, чтобы поскорее вернуться каждый к своим делам, — говорит полуобнажённый мужчина, опасно приближаясь к постели.
Не то что бы я рассчитывала растянуть понятно какое удовольствие, но всё же становится обидно, что он вот так просто берёт и… с места в карьер.
Я что ему, девка продажная? Хам!
— Ну так и не стану вас задерживать, — невольно скольжу взглядом по его крепкой груди, литым мышцам пресса и ниже. — Идите по делам!
— Ты прекрасно знаешь, что твоё ребячество всё только усложняет, — злится красавец.
Самое обидное, что по внешним данным, он бы мог легко склонить к чему угодно, будь у него хоть капля харизмы и заинтересованности этим самым соблазнением. Но увы, он выглядит так, будто получил правки к годовому отчёту и спешит поскорее от них, вернее меня отделаться, а это портит весь настрой.
Просто так лежать и ждать, когда он сам задерёт мне подол нельзя.
Я вскакиваю и отступаю к изголовью постели, подхватывая при этом подушку, чтобы хоть как-то прикрыться и дать себе хотя бы иллюзию преграды между нами. Притом что я полностью осознаю, что он может скрутить меня одной рукой, а после сделать всё, что придёт в голову. Я макушкой ему даже до плеча не достаю. Как мне этого медведя победить-то?
И раз физически у меня нет ни шанса, придётся пользоваться хитростью.
— Мне сегодня… — в голове гудит, словно там пчелиный рой завёлся. Перед глазами пляшут чёрные мушки. — …нельзя ничего задирать. Критические дни, знаете ли, — выдаю первое, что приходит в голову.
— Как глупо. Ты решила солгать мне? Я прекрасно знаю, когда и что моей жене можно.
Жена. Он сказал, что я его супруга. Будь у меня такой муж (да какое там, даже просто ухажёр), я вы точно об этом знала. И точно не сопротивлялась бы.
Высоченный, на теле ни грамма жира, мышцы такие, что впору на обложку журнала “Men's health” фотографировать. А красавец-то какой! Глазищи карие-карие, почти чёрные. Брови густые, длинный прямой нос, пухлые губы и ямочка на подбородке. Небритый, правда и не подстрижен коротко, как я люблю. Но это мелочи.
— К чему этот спектакль, Айрис? Мы оба знаем, что всё заканчивается одинаково, — обходя ложе и недовольно хмурясь, чуть повышает тон «муж». — Ты прекрасно знаешь, что я не люблю игры в кошки-мышки.
Да он не просто кошка, а настоящий саблезубый тигр…
Краем глаза отмечаю расстояние до двери, спрыгиваю на пол и бегу к ней. Не знаю, на что я рассчитываю, пытаясь убежать в чужом доме, но практически сразу замираю перед большим зеркалом, обнаруженным тут же в спальне.
В отражении не я, а незнакомая мне девушка. Женщиной её не назовёшь, молодая больно. Невысокая, худенькая круглолицая брюнетка. Длинные волосы мягкими волнами спадают на плечи и приличного такого размера грудь, заметную даже
