под сорочкой. Глаза большие выразительные, губки тонкие, но нежные как лепестки розы. Вот тебе и на! Это вообще кто?
В голове проносится вихрь мыслей: где я? Как сюда попала? Почему не помню ничего до того, как проснулась в этой постели? Что произошло с моим телом?
Паника накатывает волнами, дыхание становится прерывистым. Ещё и мужик этот…
Не успеваю отойти от шока, как меня обхватывают две крепкие ручищи и прижимают к горячему «мужнину» телу. Лёгкие наполняются запахом, в котором угадываются древесные ноты. На меня он нагоняет мысли в духе: «я готова убегать, но не слишком быстро».
— Я начинаю терять терпение, — раздаётся прямо у меня над ухом, отчего по телу пробегает волна мурашек. — Ты и сама знаешь, что я голодным не останусь.
Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять о каком именно недоедании речь. Эдак этот гурман меня сейчас и разложит как курочку на тарелочке. И ножки в разны стороны разведёт.
Не знаю, каким чудом мне удаётся развернуться и даже освободить руку, чтобы влепить нахалу хлёсткую пощёчину, но на этом удача заканчивается. «Муж» играючи перехватывает мою ладонь буквально в миллиметре от своей щеки, так что я успеваю уколоться об щетину, невольно вскрикнуть от боли в зажатом его кулаком запястье, и осознать, что я всё это зря.
Ну и что мне теперь делать?!
Глава 3
— Так-так, — красавец медленно наклоняет голову. — Ну и что это такое? Не слишком ли ты заигралась, Айрис?
Как он меня назвал? В сочетании с незнакомым отражением в зеркале всё это даже на хорошо поставленный розыгрыш не тянет.
Мой мозг сейчас взорвётся. Я понимаю, что вляпалась уже не просто в попытку изнасилования со стороны этого мужчины. Я на него напала и, кажется, это может привести к куда более серьёзным последствиям…
— Я… Э-э-э…
Сказать ему, что я Ира, а не Айрис? Или это сделает только хуже? Он отправит меня в какую-нибудь местную психушку?
Ладно, пока придержу эту информацию при себе. Я и так сделала свою жизнь достаточно сложной, попытавшись ему леща дать.
Понять бы, что теперь делать.
— Я не хочу, — пытаюсь успокоить голос, чтобы звучал не так жалко.
Чёрт, а если ему плевать на мои хотелки? Может прикинуться больной?
— Не обязательно хотеть, чтобы делать то, что нужно, — философски замечает он. — Я бы тоже ни за что не женился, если бы не приказ короля. Аппетит приходит во время еды? Как же! Если тебе подали безвкусное блюдо, то сколько ни жуй, слюнки не потекут.
Стараюсь пока не слишком удивляться упоминанию короля и его странных ассоциаций, но уже чувствую, что шок может и с ног сбить. Я как будто в другом мире оказалась, хотя почему как?
— Сейчас у вас точно слюнки не потекут, — медленно растягиваю слова, сочиняя. — Я… э-э-э… заболела. По-женски. Мне нельзя сейчас.
— И как же ты умудрилась заболеть? — тёмные глаза опасно сужаются.
Вот блин! Сейчас придумает, что я тут мужиков вожу, и будет только хуже!
— Про… Я не знаю!
— Ты была с другими мужчинами? — он делает маленький шаг ко мне, а я чувствую такую угрозу, будто стою на склоне горы, а на меня несётся снежная лавина.
— Разумеется, нет! — я пытаюсь увеличить дистанцию, но он не пускает и резко дёргает меня к себе.
— Значит это очередная твоя глупость? Я мог бы очень разозлиться, Айрис, если бы не знал, что сюда не ходят посторонние и сама ты никуда не ездишь. Но всё же не исключаю женское безрассудство. К тому же, вся ценность, что есть в тебе, связана с моим именем.
Вот хам… Теперь меня же в чувство вины окунуть пытается?!
— Может, если бы вы ждали от меня не только задирания подола, то что-то и разглядели бы? — фыркаю я, прежде чем обдумываю, хорошая ли это мысль — спорить с мужиком, которому я даже до плеча не достаю.
Секундная пауза, за которую перед моими глазами будто перед смертью проносится вся недолгая жизнь и он неожиданно отступает.
Мужчина собирает сброшенные до этого на пол вещи, небрежно надевает рубашку и прямо так, не застёгивая направляется к выходу. Туда, где у двери, зажимая травмированное его хваткой запястье, стою я. Нависает надо мной грозной скалой и сквозь зубы выдаёт:
— Кашу маслом не испортишь, а солью вполне. Сегодня ты пересолила, жена. Я больше не намерен смаковать безвкусный кусок пресного переваренного мяса.
У него настолько жуткое лицо, что я оставляю без внимания гастрономическую насыщенность его реплики и просто стою, боясь вдохнуть лишний раз.
Грубо оттолкнув меня, он выходит, а в воздухе повисает такое напряжение, что его можно ножом порезать.
Фух. Пронесло? Мой подол остался в приличном положении, я до сих пор не умерла, но всё же не покидает ощущение, что мой новоиспечённый муж ещё найдёт способ, как мне насолить.
Пресное переваренное мясо, пф. Он голодный что ли?
Голова начинает болеть, и я медленно плетусь к постели, чтобы рухнуть на неё и укрыться подушкой. Я точно не в себе. Упала в переходе и приложилась головой о ступени? Почему так плохо? И, главное, что за видения такие и когда они прекратятся? Может, я умерла?
— Не умерла, — констатирую, открывая глаза всё в той же спальне поутру.
За окном ярко светит солнце, дверь распахивается и в помещение довольно нагло заваливается незнакомая девица в простом сером платье и переднике с рюшами. Служанка?
— Проснулись? — интересуется, смиряя меня надменным взглядом. — Господин велел вам одеться и спускаться. Карету уже запрягают.
Эм... Он решил прикончить меня в более подходящем месте?
Брюнетка с собранными в тугой пучок волосами бросает на постель платье и по-хозяйски скрещивает руки на груди.
— Говорила я вам, что вы тут ненадолго. Что к хозяину подход нужен, а вы… нос от моих советов воротили. Думали, что одной только постели довольно. А к нему без щепотки специй можно не соваться. Вот и езжайте теперь подобру-поздорову, — кивает на одежду. Мол, давай, собирайся.
— Какой господин, такие и слуги, видимо, — бурчу я, глядя на неё исподлобья. — На еде помешанные.
— Эх, госпожа, госпожа! Жалко вас было, помочь хотела. Видать, зря, — машет рукой, будто потратила на меня своё драгоценное время впустую, и уходит.
Нервно сглатываю, бросая взгляд на зеркало. В нём на постели сидит уже знакомая мне, только теперь растрёпанная и бледная девушка. Я?
Странно так, смотреть в зеркало, а видеть не себя. Поднимаю руку, двигаю ей
