Это был высокий человек с тонким, нервным лицом, лет около тридцати. Женщинам он нравился, и многие говорили ему об этом, но он не придавал значения их словам. Женщины были красивы, но, безусловно, играли второстепенную роль по сравнению с конструированием микросхем. При чтении он так хмурился, что на переносице пролегла почти никогда не исчезающая складка. Сейчас, пробегая глазами список во второй раз, он хмурился еще больше — и вдруг на лице его появилась широкая ухмылка.
— Готово. Почти готово!
Работа на заводе Валсокена, которая поначалу выглядела довольно простой, с каждым днем все усложнялась. Было очень трудно, когда он прибыл сюда вместе с Бучананом, специалистом по гидравлике, чтобы оборудовать систему контроля. Но Бучанану не повезло (а на самом деле повезло, да еще как!) он слег с приступом аппендицита и был унесен вертолетом скорой помощи, чтобы больше не вернуться. Яну, в придачу к своей электронике, пришлось взять под опеку текущий ремонт механических конструкций. Осень сменилась зимой, а конца этому было не видно.
Теперь конец близился. Главное смонтировано, основной ремонт позади; завод почти реконструирован. И Ян собрался уезжать. Управляющий дальше уже справится самостоятельно.
— Рэдклиф, зайдите, у меня есть для вас интересные новости.
Слова с треском вырывались из громкоговорителей установленных в здании, катились по помещениям, рождая эхо. Через какие-то секунды послышался звук бегущих ног, и управляющий, тяжело дыша, влетел в комнату.
— Да… Ваша честь?
— Я уезжаю. Сегодня. Не делайте вид, что удивлены, приятель. Думаю, эта перспектива придется вам по душе. Производство старинной водки поставлено на поток, и она будет выпускаться, если вы станете следовать моим инструкциям. Я подключил к компьютеру всю цепь производства вплоть до топливного концентратора, где будет установлен монитор слежения за операциями. В случае возникновения проблем, здесь немедленно появится кто-нибудь из специалистов. Но я не жду никаких проблем… а, Рэдклиф?
— Разумеется, сэр, разумеется. Сделаем все возможное. Спасибо, сэр.
— Надеюсь. И пусть это ваше «все возможное» делается намного лучше, чем до сих пор. Я вернусь, как только смогу, чтобы проверить ход процесса и посмотрю перечень ваших действий по завершении. А сейчас, если у вас больше нет ко мне вопросов, собираюсь покинуть завод.
— Нет, сэр.
— Хорошо. Смотрите, чтобы так же было и впредь.
Ян кивком головы отпустил управляющего и, отсоединив терминал от компьютера, уложил его в футляр. Нетерпеливо (пожалуй, в первый раз за все время), он натянул пальто, отороченное овчиной, и водительские перчатки. Одна остановка в отеле, чтобы уложить чемодан — и все. Насвистывая сквозь зубы, он с лязгом распахнул дверь в предвечерний сумрак. Земля от мороза была тверда, как камень, и воздух пах снегом. Его автомобиль, красный, блестящий, казался единственным цветным мазком на фоне однообразного, унылого ландшафта, безмолвно простершегося под унылым серым небом. Отопление включилось, как только он повернул ключ, и порыв теплого воздуха хлынул в кабину. Ян медленно тронулся по замерзшим кол ям двора и выехал на мощеную дорогу.
Раньше это была страна болот, впоследствии осушенных и распаханных. Но некоторые из старых каналов уцелели. Уизбич все еще оставался внутренним портом. Яну доставляло удовольствие смотреть на эти реликты. Сборы заняли десять минут — он предпочитал путешествовать налегке. Придержав парадную дверь, администратор поклонился и пожелал ему благополучного путешествия.
Сразу за городом начиналась автострада. На въезде полиций отсалютовала ему, и он помахал в ответ рукой. Сразу же на автоматизированной дорожной сети он включил автоводитель, указал цель — ЛОНДОН, ВЫЕЗД 74. Эту информацию выдал передатчик под машиной. По кабелю, зарытому под полотном, она прошла на сетевой компьютер, который разработал маршрут и почти мгновенно выдал команду автомобильному компьютеру. Электромоторы на колесах постепенно нарастили скорость до стандартной — 240 км/ч — и ландшафт превратился в размытую полосу на фоне сгущающихся сумерек. Ян не испытывал желания глядеть в окно. Он развернул кресло лицом к задней стене. Здесь, в небольшом баре, наготове были виски и содовая — стоило лишь нажать кнопку. Телевизор передавал красочное и звучное шоу Питера Граймса. Некоторое время Ян наслаждался, отдавая должное приятному сопрано, и пытаясь понять, кого ему напоминает певица. Ну, конечно же, Эйлин Петтин! Теплое свечение в памяти.
— Хорошо, если она сейчас свободна. Она мало что предприняла со времени своего развода, чтобы увидеться с Яном. Ей следовало бы использовать малейшую возможность для встреч с ним. Он потянулся к телефону и быстро набрал на клавиатуре ее номер. Телефон успел дать лишь два гудка, и она ответила.
— Ян! Как чудесно, что ты звонишь!
— Как чудесно, что ты отвечаешь. У тебя что, камера барахлит? — Он глядел на свой темный экран.
— Нет, я всего лишь вытираюсь. Ты застал меня в сауне. Экран ожил, и она рассмеялась, увидев его лицо.
— Ты что, никогда не видел голых женщин?
— Если и видел, то успел забыть. Там, где я был, женщин не держат. Во всяком случае, таких, как ты — блестящих и мокрых. Честно говоря, Эйлин, я чуть не плачу от радости. Ты самое прекрасное зрелище на свете.
— Лесть не доведет тебя до добра.
— Куда бы она меня ни вела, ты ведь отправишься со мной, правда? Ты сейчас свободна?
— Я всегда свободна, милый, но это будет зависеть от того, что у тебя на уме.
— Немного воздуха. А еще — горячее солнце, теплый океан, хорошая еда, ящик шампанского и ты. Что скажешь?
— Скажу, что выглядит заманчиво. Мой банковский счет или твой?
— Угощаю я. За эту зиму в захолустье я кое-что заработал. Я знаю один маленький отель, как раз в пустыне на берегу Красного моря. Если отправимся утром, мы сможем туда добраться…
— Никаких подробностей, милый. Я собираюсь нырнуть в сауну и ждать тебя здесь. Не задерживайся слишком долго.
Она прервала связь на последнем слове, и Ян от души рассмеялся. Да, жизнь кажется шла на лад. Он осушил бокал скотча и налил новый.
Замерзшая болотистая страна почти совсем забылась.
Он не знал, что человек, которого он уволил, Симмонс, не захочет вновь оказаться в нищете. К тому времени, когда Ян добрался до Лондона, он уже покончил с собой.
2
Круглая тень огромного воздушного корабля медленно плыла над далекой голубой поверхностью Средиземного моря. Электрические моторы работали бесшумно, слышно было лишь шуршание пропеллеров. Они были крошечными, почти незаметными на фоне огромного «Бичи-Хед», и вся их работа сводилась к тому, чтобы толкать вперед блюдцеобразный корпус… Подъемную силу обеспечивали мешки с гелием, скрытые под туго натянутой оболочкой обшивки. Дирижабль был самым экономичным видом транспорта.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
