Он не знал, что человек, которого он уволил, Симмонс, не захочет вновь оказаться в нищете. К тому времени, когда Ян добрался до Лондона, он уже покончил с собой.
2
Круглая тень огромного воздушного корабля медленно плыла над далекой голубой поверхностью Средиземного моря. Электрические моторы работали бесшумно, слышно было лишь шуршание пропеллеров. Они были крошечными, почти незаметными на фоне огромного «Бичи-Хед», и вся их работа сводилась к тому, чтобы толкать вперед блюдцеобразный корпус… Подъемную силу обеспечивали мешки с гелием, скрытые под туго натянутой оболочкой обшивки. Дирижабль был самым экономичным видом транспорта.
Груз состоял из огромных связок тяжелых черных труб, уложенных в чреве. Их там были тонны. Но «Бичи-Хед» перевозил также и пассажиров — в носовых каютах.
— Зрелище неописуемое. — Эйлин сидела у наклонного окна, которым служила вся передняя стена их каюты, и глядела, как внизу проплывает пустыня. Ян, вытянувшись на постели, кивал в молчаливом согласии. Но смотрел он не на пустыню. Эйлин укладывала медно-рыжие, до плеч, волосы — поднятые руки поддерживали обнаженные груди, а спина была выгнута и очень изящна.
— Неописуемое, — подтвердил он, и она засмеялась, затем, оставив прическу в покое, подошла, села рядом и поцеловала его.
— Выйдешь за меня замуж? — спросил Ян.
— Спасибо, нет. Моему разводу еще и месяца не исполнилось. Хочу немного порадоваться свободе.
— Я спрошу тебя через месяц.
— Спроси… — Звон колокольчика оборвал ее, а затем голос стюарда нарушил тишину каюты:
— Всем пассажирам. Через тридцать минут мы приземлимся в Суэце. Пожалуйста, подготовьте ваши чемоданы для носильщиков. Осталось тридцать минут. Мы были счастливы видеть вас на борту, и от имени капитана «Бичи-Хед» Уэзерби и экипажа я хочу поблагодарить всех вас, летающих «Британскими Аэрорейсами».
— Полчаса… погляди на мои волосы! И я еще не начала собирать вещи.
— Спешить незачем. Никто не выгонит тебя из каюты. Помни: это отпуск. Я оденусь и присмотрю за багажом. Встретимся на земле.
— Ты разве не подождешь меня?
— Я буду ждать, но снаружи. Хочу взглянуть на трубы буровых установок, которые они будут разгружать.
— Тебя больше интересуют эти противные трубы, чем я.
— Совершенно верно! И как ты только догадалась? Но это уникальный случай. Если технология термальной экстракции будет действовать, мы снова сможем качать нефть. Впервые за двести лет.
— Нефть? Откуда? — голос Эйлин был далеким, ее больше интересовало, как натянуть через голову синюю блузку.
— Из земли. Она всегда была там. Ее было много. Всю ее досуха выкачали Вредители, окислили, разбазарили, как и все остальное. Воистину чудесный источник углеводородов, которые они попросту сожгли.
— Я совершенно ничего не понимаю из того, что ты говоришь. История мне никогда не давалась.
— Увидимся на земле.
Ян, выйдя из лифта у основания причальной башни, почувствовал себя так, будто шагнул в открытую дверцу печи. Даже посреди зимы солнца на севере почти не знали. После заточения на стылых болотах это было чудесно.
Связки труб опускали на тросах лебедок. Они медленно плыли, покачиваясь под днищем пришвартованного воздушного корабля, и с металлическим звоном укладывались на плоское днище поджидающего грузовика. В течение секунды Ян думал, не попросить ли разрешения посетить буровую, но затем отказался от этой мысли. Нет. Прежде всего — отпуск. Может быть, на обратном пути. Сначала пусть из головы выветрится прелести науки и техники, а затем заняться исследованием восхитительных прелестей Эйлин Петтин.
Когда она вышла из лифта, они рука об руку направились на таможню, наслаждаясь ощущением прикосновения солнца к телу.
На страже таможенного прилавка стоял угрюмый темнокожий полицейский и наблюдал, как Ян вставляет удостоверение в прорезь.
— Добро пожаловать в Египет, — произнесла машина низким контральто. — Мы надеемся, что визит будет приятен для вас… мистер Кулозик. Не могли бы вы оказать любезность — прижать большой палец к пластине? Благодарю. Прошу вас пройти к четвертому выходу — там вас встретят. Благодарю. Следующий, пожалуйста.
Столь же быстро компьютер разобрался и с Эйлин. Произнося ритуальное приветствие, он идентифицировал ее личность. Затем прозвучали пожелания приятного путешествия. На выходе их встретил потный загорелый мужчина в темно-синей форме.
— Мистер Кулозик и его спутница? Я из дворца Магни, Ваша честь. Ваши чемоданы на борту, и мы можем отправляться, как только вы будете готовы. — Его английский был неплох, но в нем присутствовал трудноопределимый акцент.
— Мы отправимся сейчас.
Аэропорт был построен у берега. В конце полосы лежал на днище небольшой катер на воздушной подушке. Водитель открыл люк, они вошли в салон с кондиционером. Там было с дюжину кресел, но пассажирами она оказались единственными. Корабль мгновенно приподнялся на воздушных струях, спустился к воде и понесся над ней, постепенно набирая скорость.
— Сейчас мы движемся к югу Суэцкого Залива, — пояснил водитель. — Слева вы можете видеть Синайский полуостров. Впереди и справа вам вскоре откроется вершина горы Гариб, высота которой составляет тысячу семьсот двадцать три метра…
— Я был здесь раньше, — сказал Ян. — Можете не утруждать себя описанием достопримечательностей.
— Спасибо, ваша честь.
— Ян, я хочу послушать. Я даже не знаю, где мы.
— Видимо, география не давалась тебе точно так же, как история.
— Не ехидничай.
— Извини. Скоро мы выйдем в Красное море и резко повернем влево, в Аравийский залив, где всегда светит солнце и где оно всегда жаркое, кроме разве что лета, когда оно еще горячее. И как раз между этими замечательными солнцем и водой находится Дворец Магни, куда мы и держим путь. Водитель, вы не британец?
— Нет, Ваша честь, я из Южной Африки.
— Далековато от дома забрались.
— За целый континент, сэр.
— Очень пить хочется, — сказала Эйлин.
— Я возьму из бара что-нибудь.
— Я к вашим услугам, Ваша честь, — водитель включил автоматику и поднялся. — Что бы вы хотели?
— Что предложите… Не знаю, как вас зовут.
— Пит, сэр. Есть холодное пиво и…
— В самый раз. Тебе тоже, Эйлин?
— Да, спасибо.
Ян опорожнил пенный бокал наполовину и вздохнул. Наконец-то к нему приходило отпускное настроение.
— Налейте себе тоже, Пит.
— Спасибо. Вы очень добры, сэр.
Эйлин внимательно посмотрела на водителя, на его светлые волосы и красноватую кожу. Ей показалось, что в нем есть нечто таинственное. Хотя этот человек держался вежливо, его манеры были не такими примитивными, как у пролов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
