Шаддом — тупик. Даже если каким-то божественным чудом все триумвиры объединят усилия, то продвижение будет незначительным. Легионы — прекрасна боевая машина, но Шадд защищают не только армия и ручные чудовища. Ты был там. Видел всё своими глазами. Сама земля Востока — главный его щит. Бескрайние сухие степи, пустыни, практически лишенные воды, великие реки, горные вершины и десятки крепостей, опирающихся на природные укрепления. Это не пробить за десятки лет. Но теперь…
— У тебя есть сильнейший стихийный маг из возможных, — перебил я. — Немного изучал историю войн с Канртегом. Однако не совсем понимаю, насколько Ксигон будет полезен в одиночку?
— Тяга к истории похвальна, но, боюсь, тебе скормили стандартные байки для неокрепших умов. Мне же ведома более полная версия. Источник силы магов Великого Пламени находится за пределами нашего мира. Чем больше чародеев, тем лучше для них. А вот у жрецов Канртега ситуация была совершенно иной. Они черпали силу из теней титанов. Один на всех источник силы и чем самих жрецов становилось больше, тем слабее был каждый. Но с другой стороны, верно и обратное… — закончил с лукавой улыбкой Сандис.
— То есть один Ксигон сейчас может использовать всю силу, которую раньше ему надо было делить с коллегами?
— Именно. Конечно, ему потребно некоторое время, чтобы стряхнуть пыль смертного сна, но с каждым днём Ксигон будет становиться только сильнее.
Мдэ. То есть Иворна не просто оживил канртегского жреца. Он возродил эту силу целиком и полностью. Она теперь в руках одного из самых опытных заклинателей за всю историю темного города. Прекрасно! Только сука этого нам не хватало! Мир горит, а уважаемый Сандис только что кинул в пламя канистру напалма.
— Как ты собираешься контролировать этого монстра? — спросил я. — Не надеешься же на его теплые родственные чувства и благодарность за спасение?
— Михаир… — с притворной обидой и обсуждением глянул на меня Сандис. — В отличие от одного известного заклинателя мертвых богов у меня есть подстраховка. Даже не одна. Но я все же рассчитываю, что первое время Ксигон будет нам лоялен даже без угроз. Цели слишком совпадают.
— Нам? — нервно переспросил я.
— Конечно, — невозмутимо ответил Иворна. — Не с Карром же мне в самом деле завоевывать Шадд. Этот пожилой человек не обладает должной широтой взглядов. Как бы ни был могущественен Ксигон, без подкрепления мечами его сила не сломит Восток. И, опасаюсь, моей армии тут будет недостаточно.
— Вероятно так. Но почему ты считаешь, что я соглашусь?
— По ряду причин. Во-первых, это необходимо Империи. Звучит, наверное, очень общо и слишком пафосно, но за такими простыми словами спрятались интересы тысяч наших граждан. От самых нищих и ничтожных, до тех, кто вершит судьбу страны. Часть этих людей поддерживает тебя. Они вручили нам власть и помогают держать её. Не волнуйся. Этот разговор тет-а-тет ещё не предложение совместных действий. Предлагать я буду публично. И тогда твои же союзники начнут убеждать тебя снова идти на Восток. Во-вторых, я все же считаю, что ты способен разделять свои предпочтения и долг. Возможно не так хорошо, как хотелось бы, но никто не идеален. И наконец, в-третьих, амбиции. Я открываю перед тобой дверь к победе на сильнейшим внешним врагом из существующих.
Сильнейшим внешним врагом? Какая интересная, однако, формулировка. Но согласен. Вероятно, самые опасные враги сейчас внутри Империи.
— Так… — задумчиво протянул я. — Хватит общих слов и давай перейдем к конкретике. Как ты себе представляешь последовательность наших действий?
— Какое-то время продлится Турнир, — ответил Сандис. — И заодно тебе нужно будет решить проблему Севера. Но параллельно уже следует потихоньку накапливать силы на Востоке. Затем проходит согласование через Сенат и поход начинается. Карр не сможет помешать. Он будет занят усмирением сэйфов. Справиться, конечно. Нас же ждут деяния куда большего масштаба.
Ага. И как только мы побеждаем Шадд, то я трагически погибаю, а Иворна на волне успеха начинает гражданскую войну с Карром. Недурно. Зря шаддинцы высмеивали напыщенные речи этого кровопийцы. Козыри на руках у него есть.
— И если хочешь больше конкретики, то первое, что я должен предложить: твое молчание. Не стоит Багровому Кругу и Карру сейчас знать о возвращении Ксигона. Придет время — все узнают.
Ожидаемо. Что ж… У меня есть два варианта: сразу максимально идти против Сандиса либо заключить с ним временный союз. Дар Старика дает огромные возможности, но, как ни странно, с ним проще победить Канртег чем Шадд. Что если позволить Сандису разнести Восток? Потому как если мы начнем замес сейчас, то этим реально воспользуются внешние враги. Уж не знаю, что там на Западе сейчас, но Сердце и Шадд не простят нам слабости. За кампанию на Востоке я смогу мощно прокачать дар Забытого. Тогда уже и Ксигон не будет мне так страшен. Кроме того…
— Знаешь, я вот посмотрел на воскрешение. Могущественная магия, возможности которой отличаются от Великого Пламени. Допустим, есть человек с серьезно пострадавшим мозгом, но тень еще не покинула тело. Как я понимаю, у Ксигона вообще все внутренности были в состоянии сухофруктов, одна жрец ожил. Мог бы он проделать такой трюк с другим человеком? Но мне нужно именно возвращение к нормальной жизни, а не поднятие в виде умертвия или чего-то подобного.
— Можно ли поподробнее узнать о ситуации? Вы пока говорите слишком общими словами, триумвир. — ответил Сандис.
Я кратко поведал историю ранения Касс, опустив, разумеется, все моменты про Мирканто и дар Забытого.
— Для человека такого масштаба ты удивительно мелочен, — подвел итоги Иворна, осуждающе качая головой.
— Мир состоит из мелочей.
— Ксигон только что вернулся в этот самый мир. Он медитирует, путешествует сквозь видения, слушает землю, пытаясь постичь произошедшее за сотни лет его отсутствия. И ты предлагаешь отвлечь его ради жизни бывшей рабыни? Он вполне резонно может воспринять этот как оскорбление.
— Пусть воспримет это как причуду упрямого союзника. Или что? Разозлиться и таки попытается меня убить? Я нужен вам потому, что к войне с Карром ты не готов. И это не все. Тебе нужна моя армия для похода в Шадд. Если я сейчас погибну, то планы твои сорвутся с колеи на обочину и очень
