не врет, — усмехнулся Утред. — Наша змеюка, в смысле. Ее за хвост тебе подергать было мало и нашёл ещё одну дочку Неридии, да? Затейник. Только вот… — голос Утреда стал жестче. — С Каламет нельзя договориться. Мы не трогаем ее по двум причинам. Во-первых, она сама не вылезает из логова. Во-вторых, если думаешь, что Мирканто опасна и обладает дурным нравом — тебе показалось. Рене Лания очень даже сговорчива, а главное предсказуема, в сравнении со своей старшей сестрой.
Ага. Значит чародеи решили, что проблема в зеркале и именно оно так ударило по моему физическому состоянию.
— Что ты вообще пытался с его помощью сделать? Какую новую пакость?
— Шпионить, конечно, — честно ответил я. — Узнать тайны своих врагов.
— А нельзя было послать лазутчика? Подкупить рабыню? Собрать сплетни? Перехватить гонца? Старые методы уже не работают?
— Работают, но это долго, дорого и нет гарантий, — пожаловался я.
Тем более Сандис не из тех, кого можно поймать на такую банальщину. Возможно, стоит попробовать подобное провернуть с рыбкой помельче типа Радана или Покорда.
— С удовольствием послушаю, какие гарантии тебе дала Каламет. Не превращать в камень ближайшие пару месяцев? Пойми же, ее дары не стоят жизни и тем более вечности в форме статуи.
Я вспомнил каменную эльфийку из Канртега. Тень все еще находилась в ней. Значит Каламет может не просто убивать таким способом. Она не дает душе покинуть оболочку. Жутковатая способность. Ещё я слышал, что способности Каламет хуже блокируются подавлением, чем обычная стихийная магия. Вроде бы, Екил рассказывал об этом, а он в подобной гадости разбирался.
— Доживи хоть до момента, когда разберешься с Сердцем, — подвел Итоги Утред.
— Кстати, а почему все высказываете именно вы? Не Азард, не Гилам?
— Почему я? Просто люблю говорить смертным неприятные вещи. Хобби такое.
— Хорошо. Каждый развлекается как может. Кстати, насчёт развлечений… Вы не могли бы призвать для меня демона? Не обязательно сильного. Сойдёт даже что-то не очень могущественное.
— Боги… Только спасен от одной магической дряни, как уже готов вляпаться в другую. И зачем же стратегу потребен яростный дух огня? Повергнуть врагов или шпионить?
— Я собираюсь его убить. Ну или вернее сказать изгнать.
На самом деле хотелось проверить как работает прокачка моего нового меча. Обязательно ли им убивать враждебную нечисть или он способен поглощать силу из относительно безопасных существ?
— Это какая-то тренировка? — нахмурился Утред.
— Вроде того.
— Мне такой ерундой заниматься некогда. Поймай кого-нибудь из адептов.
— Можно сослаться на ваше разрешение? — с улыбкой спросил я.
— О Вечная Тьма… — простонал Утред. — Я сам кого-нибудь пришлю, но перед этим объясню границы дозволенного. Лучше так, чем ты попытаешься все сделать с каким-нибудь ренегатом.
Ну прямо таки параллели с половым воспитанием напрашиваются. Лучше дома родители объяснят, чем пацаны во дворе.
— Ещё какие-нибудь предостережения и наставления напоследок, мэтр Утред? — с толикой иронии поинтересовался я.
— Великое Пламя, да какие предостережения? — проворчал волшебник. — Все, что не надо делать ты уже знаешь и сделал. Иди, великий триумвир. Твори своё доброе-вечное, пока не угробился окончательно.
На этой ноте мы закончили разговор. Даже врать не пришлось. Мои проблемы со здоровьем чародеи списали на Каламет. Но вряд ли они ей позвонят и уточнят, а древняя ведьма начнет оправдываться. Так что грязные секреты Сандиса пока вне досягаемости Круга. Хорошо ли это? Посмотрим. Вполне вероятно, молчание по поводу воскрешения Ксигона запишут мне в «подвиги» наравне с оживлением Сердца.
Теперь можно было вернуться в наш флигель и обсуждать потенциальные команды. Сандис на эти переговоры не явился, лишь упомянув, что будет выступать вместе с Покордом и Оргеларом. Радан, похоже, таки умчал на Север разбираться с кербрийцами. Однако свое участие в турнире он пока не отменил. Значит надеется разобраться по-быстрому и вернуться. Ну посмотрим как он справится. По идее мой дар вскоре покажет мне новый выпуск веселых новостей с Севера.
— Есть два подхода к формированию команд, — рассуждал Церт. — Собрать сильнейших в одну или распределить их равномерно. Иворна Сандис уже выбрал себе команду по второму принципу. Возьмем с него пример?
Собрать всех сильнейших в одну команду? Интересно, так ли поступят шаддинцы? Вероятно. Мы же по итогам решили поступить иначе. Распределить сильнейших по разным командам. В мою войдут Орина и Нималексис Царон. Последний как стратег пока ещё очень неопытен, однако притащил с собой некоторое количество хорошо подготовленных легионеров. Есть возможность сформировать две или даже три гвардии, учитывая, что Орине выставить некого.
Понятно, что войсками управлять буду в основном я. Задача моих младших коллег — следовать инструкциям. В принципе, такая схема может оказаться даже эффективнее, чем если меня поставить с Сандисом и Октаном. Общая армия в три на три будет где-то около семи-восьми тысяч. Я с таким объемом должен справляться без проблем. Союзники же помогут с микроконтролем. Армия будет действовать как одно целое, под моим руководством. А если все три стратега в команде равнозначны, то и отряда на поле фактически три. У этого свои плюсы тоже есть. Особенно для кавалерийских армий. Но и минусы имеются. Потенциальная несогласованность, например.
Утред исполнил своё обещание. После распределения по командам меня, действительно, посетил адепт. Не наши привычные кураторы, а какой-то моложавый с виду сулимец.
— Мне было приказано оказаться вам всяческую помощь, не переходя при этом границы, установленные мэтром Утредом.
— Это какие же?
Под границами имелось ввиду, что я не могу оставить призванное существо себе и тем более использовать его на Турнире. Это меня полностью устраивало. Пока Касс ещё спала у меня было время устроить тест-драйв для новой версии меча.
— Я призову духа в тело мертвой собаки, — пояснил адепт. — Контролировать существо мы не сможем и оно будет опасно. Так что уничтожьте его как можно скорее. Или я сам изгоню сущность, если ситуация выйдет из-под вашего контроля.
— Хорошо, понимаю. Тогда готовьте место и ритуал. Мне нужно перед этим поговорить со своими людьми.
Я был нацелен конкретно на двоих: Гинда и Итку. Последная с нами в Сулим отправилась, но
