красном свитере. Избегая Джаспера, я врезалась прямо в него.
Какого черта? Почему он не сидит в широком кресле с бокалом шампанского?
Его полные губы изгибаются в хитрой улыбке.
— Стелла Сент-Джеймс, живешь и здравствуешь.
У меня пересыхает дыхание от его низкого голоса, но я не позволю этому бархатному тембру сбить меня с толку. Или этой идеально выверенной ухмылке, одновременно загадочной и дружелюбной.
Хотя никаких «дружелюбных» отношений между нами нет.
— Джаспер Дженсен, пожалуйста, умри и разлагайся, — бормочу.
— Приятно видеть, что ты по-прежнему не даешь скучать, — он смеется и кивает на мои очки. Его смех — эхо моего детства, только теперь ниже и глубже.
Я его игнорирую, наблюдая, как впереди пассажиры складывают ручную кладь в багажные полки. Но его близость меня нервирует. Я ожидала, что он остановится в первом классе — ну, миллиардер же, — и теперь ломаю голову, почему он летит в эконом классе. У него же, наверняка, есть корпоративный самолет.
Любопытство перевешивает инстинкт не вступать с ним в разговор.
— Что ты делаешь на моем самолете? — спрашиваю я обвиняющим тоном.
— Это твой самолет? — он оборачивается и ухмыляется. — Stella Skyways? Не знал.
— Ты прекрасно понял. Что ты делаешь в Нью-Йорке? Я думала, ты живешь в Лос-Анджелесе.
— Следишь за мной, Стелл? — его уверенная улыбка выводит меня из себя.
Сокращенное «Стелл» обжигает, как удар током.
«Стелл из Преисподней» — так он называл меня в средней школе. Стоило мне, по его мнению, чуть перегнуть палку, он тут же это выдавал. А по его мнению, перегибала я часто. В ответ я окрестила его «Джаспер-Катастрофа», но на него это действовало слабо, потому что он никакая не катастрофа. Отличник, звезда спорта, любимец всех, и в чем бы ни участвовал, все получалось безупречно.
— Мечтай, — фыркаю я, едва сдерживаясь, чтобы не показать язык. Какая разница, что мне двадцать восемь? При виде Джаспера я моментально превращаюсь в семилетнюю девочку, которая обязана постоять за себя на школьной площадке.
— У меня была деловая встреча. А теперь лечу домой на праздники. Ты не против, Стелл?
Я жду, что он добавит «из преисподней», но он сдерживается.
Мы движемся по проходу, и я жду, когда он остановится у своего места, чтобы пройти мимо.
Он не останавливается. И чем дальше мы идем в хвост самолета, тем сильнее у меня стучит в висках.
От его близости мой инстинкт «бежать» превращается в «вступить в бой».
— Кстати, у тебя безобразный свитер.
— Спасибо, — он снова улыбается. — Его связала моя девяностолетняя бабушка.
Я даже на секунду жалею, что брякнула это. Но Джаспер не заслуживает ни капли доброты. Он сам постарался, когда в выпускном классе пустил слух, будто я собираюсь в монастырь сразу после школы. Я узнала об этом только тогда, когда осталась без пары на выпускной и позвала Джамала Ланкастера. Он отказался, сказав, что хочет повеселиться, а не идти с «монахиней».
— Воссоединение вышло потрясающее. А теперь позволь пройти к моему месту.
— Мое — вот там, — он показывает вперед на тридцать третий ряд, где рядом с пожилым мужчиной пустуют два кресла.
У меня холодеют руки.
— Да быть этого не может.
Он показывает билет. Тридцать три D. Место рядом с моим.
Как это вообще возможно? Из всех рейсов, из всех мест я должна оказаться рядом с Джаспером Дженсеном на четырехчасовом перелете?
Стюардесса в ободке с оленьими рогами, украшенными бубенчиками, подходит к нам с улыбкой.
— Пожалуйста, присаживайтесь на свои места, чтобы пассажиры могли пройти.
Джаспер делает жест: мол, занимай среднее кресло. Но я так просто не сдамся.
Я игнорирую его и смотрю на стюардессу.
— Насчет посадки… можно ли пересесть на свободное место?
— Рейс полностью заполнен, боюсь, свободных мест нет.
— Может, я поменяюсь с кем-нибудь? С кем угодно? — умоляю я, оглядываясь, но никто не хочет среднее место в хвосте самолета.
Она сочувственно улыбается и указывает на мое кресло.
— Прекрасно, — рычу я, признавая поражение. Я все равно не собираюсь с ним разговаривать. Надену наушники и включу любовный роман Пиппы.
Джаспер уже убрал ручную кладь в багажную полку и ждет, когда я сяду. Я пытаюсь затолкать чемодан под кресло, но стюардесса останавливает.
— Девушка, его нужно поднять наверх.
— Конечно, без проблем, — говорю я, но понимаю, что поднять этот переполненный чемодан — задача не для моих хилых рук. Поднять, напрячь корпус. Чемодан едва поднимается до коленей. Да, мне однозначно пора в спортзал.
— Если он не помещается, его придется сдать в багаж, — предупреждает стюардесса, и ее бубенчики тревожно звенят при каждом движении головой.
— Я… — начинаю протестовать. В чемодане все мои новые концепты, блокнот со скетчами, подарки и платье подружки.
— Мы уложим, — говорит Джаспер. Он легко поднимает чемодан над нашими головами и ставит на место. Я замираю. Его тело нависает надо мной, грудь и этот ужасный свитер касаются моей спины. От него пахнет таким приятным мужским парфюмом, что мне хочется взвыть. А у меня потные подмышки — спасибо отсутствию дезодоранта.
Джаспер подмигивает стюардессе, она смущенно краснеет.
— Снимите номер, — шиплю я, когда она уходит, я плюхаюсь на среднее место.
— Я был вежлив, — отвечает он, садясь рядом.
— Ты флиртовал, пока она работает.
— Ты вообще знаешь, как выглядит флирт? — спрашивает он.
— Прошу прощения? — я возмущенно вскидываюсь. Это удар ниже пояса. Прямой намек на мой статус одинокой женщины, которую потенциальные коты уже занесли в список будущего обеда. Вот почему я не заведу кота. Никогда. — У меня огромный опыт общения с мужчинами и их флиртом.
— Конечно, — кивает он.
Формально, он со мной согласен, но тон… этот тон. Он снисходителен. А снисходительность Джаспера — это как поднести спичку к бензину. Он выводит меня из себя, а потом делает вид, что я сама накручиваю.
— На всякий случай сообщаю: я успешная, востребованная женщина. У меня масса поклонников, — я заталкиваю кожаную сумку под переднее кресло и пристегиваюсь.
— Правда? — он поднимает брови. И вид у него такой… чертовски привлекательный. — И ты сейчас в отношениях?
— Не то чтобы тебя это касалось, но нет. Я просто не встретила подходящего мужчину.
— А из всех этих свиданий сколько были вторых? — спрашивает он.
У меня встает дыбом каждый волосок.
— При чем тут это?
— Нельзя начать отношения без второго свидания, — ухмыляется он.
Я перебираю в памяти все свидания за год. И кроме того врача, которому пришлось уйти по срочному вызову, и мы перенесли встречу, ни одного второго свидания.
Джаспер смотрит на меня, и от его странного выражения я мгновенно становлюсь
