чтобы вы нашли пропавший предмет. Половина авансом, который сможете оставить себе, если будете действовать добросовестно, и половина – при успешном завершении поисков.
Услышав цифру, я захлопала глазами, уверенная, что ослышалась. Аванс сам по себе был в десять раз больше самого крупного вознаграждения, которое мы когда-либо получали. Он бы обеспечил нам провиант больше чем на год, а еще возможность нанять настоящего инженера-механика – или двух – и даже провести модернизацию корабля, о которой так мечтала Ки, мой инженер-системотехник. Где-то притаился подвох колоссальных масштабов, иначе любой другой капитан в посадочном отсеке станции вцепился бы в предложение зубами, пусть даже оно исходило от валовца.
Когда я ничего не сказала, Торран нахмурился.
– Вы меня слышали?
– Прекрасно слышала. Жду подвоха.
– Я и мой отряд будем сопровождать вас на протяжении поисков.
Неудобно, и все же не до такой степени, чтобы другие капитаны отказались от целого состояния, особенно если бы им хватило ума ограничить поисковую операцию конкретным временным отрезком. Здесь кроется что-то еще.
– И поиски начнутся на Валовии.
Ах вот в чем дело. Валовия – центральная планета Валовской империи, и люди, которые осмеливались проникнуть в валовский космос, имели обыкновение бесследно исчезать. Это – плюс тот факт, что за мою голову назначили награду, – означало одно: я туда не полечу даже за предложенную сногсшибательную сумму. Я мысленно послала прощальный воздушный поцелуй самым крупным деньгам, которые могла бы заработать.
– Я отказываюсь. Вам бы стоило подыскать себе помощников среди валовцев.
– Я могу гарантировать вам и вашей команде неприкосновенность на время действия контракта. Вас никто не тронет, а когда контракт истечет, я лично провожу вас до любой принадлежащей людям станции или планетной системы на ваше усмотрение.
– То есть придется поверить вам на слово и одновременно предположить, что вы имеете право гарантировать чью бы то ни было неприкосновенность? Ни то ни другое не кажется мне привлекательной идеей. Мой ответ не изменился.
Один из солдат позади Торрана шагнул вперед, всем своим видом выражая ярость, но генерал вскинул руку, и воин отступил. Ах да. Подвергать сомнению честность валовца считается оскорбительным. Что ж, значит, им всем предстоит почувствовать себя крайне оскорбленными.
– Человек украл семейную реликвию, – сказал Торран. – Я хочу ее вернуть. И поймать вора.
Вероятно, похитили нечто бесценное, если он готов заплатить огромные деньги за возвращение штуковины. Но вор, скорее всего, давно ее сбагрил, а значит, она может находиться где угодно во вселенной. Невыполнимая задача, с которой мне бы не хотелось иметь дело, когда в затылок дышит валовский генерал.
Я не дура браться за такое. Трупам деньги ни к чему.
И все же любопытство оказалось сильнее меня.
– Почему вы не попросите соотечественников разобраться с этой проблемой?
– Чтобы выследить вора-человека, нужна команда из людей. – Я расслышала в его словах потаенную насмешку. Понадобились все силы, чтобы не ткнуть валовского генерала носом в тот факт, что его обдурил человек и теперь он просит людей о помощи. Ирония судьбы от меня не укрылась, а вот он, похоже, ее не разглядел.
– Почему вам все отказали? – Я обвела рукой прочие корабли. Кое-кого из капитанов я знала. Двое-трое точно были достаточно глупы, чтобы согласиться на подобную работу.
– Они не отказывали. Я им ничего не предлагал. Они явно некомпетентны. Вы же… не такой вопиющий случай.
Не успела я сообщить валовцу, куда он может засунуть свою пародию на комплимент, как ожил мой коммуникационный имплант. Я вскинула палец, давая Торрану понять, что не просто так его игнорирую, хотя мне этого и хотелось. Имплант транслировал голосок Ки прямиком в мое внутреннее ухо.
– Тави, не отказывайся. Давай поможем. Судя по всему, они в отчаянном положении, раз обратились к нам.
То, что Ки подслушивала, меня не удивило. Она подключилась ко всем системам корабля и могла без труда взломать станцию, стоило лишь захотеть. Черт, да она наверняка подсоединилась к моему персональному коммуникатору и слушает наш разговор через микрофон, хотя считается, что это невозможно.
Сердце Ки было подобно чашечке из тончайшего фарфора – штуковине, которую демонстрируют с гордостью, не забывая о том, до чего она нежная и как легко ее разбить. Ки ни разу в жизни не встретила существа, которому не захотела бы помочь. Я знала ее много лет, она была одной из моих ближайших подруг, но я до сих пор не могла взять в толк, почему вселенная не разбила эту женщину вдребезги. Почему-то при любом раскладе Ки снова и снова собирала себя по кусочкам и продолжала думать о людях хорошо.
Окажись все такими, как Ки, вселенная была бы куда лучше. Увы, она кишит злобными негодяями вроде меня и генерала Флетчера.
– Нет, – ответила я субвокально.
Субвокальный микрофон представлял собой крошечный гибкий датчик, закрепленный на горле с помощью прозрачного клея. Он был едва заметен, а очень внимательный наблюдатель мог принять его за маленькую серебристую татуировку.
Мысленной речи хватало для мизерных сокращений мышц гортани. Датчик и коммуникационный имплант улавливали эти субвокальные движения и превращали в слова, озвучивая моим голосом. То, что они транслировали, весьма походило на мою речь, но стоящий рядом ни за что бы не понял, что я с кем-то общаюсь.
Будь он хоть валовский генерал.
Чтобы как следует пользоваться субвокальным микрофоном, требуется немало практики и калибровки. Хитрость в том, чтобы громко думать о словах, которые хочешь транслировать, и очень тихо – о прочем, иначе весь отряд услышит командирские размышления в форме бесконечного монолога.
Поначалу бывали инциденты, вызывающие неловкость, но теперь мы оставляли микрофоны включенными на весь день без особых проблем. Субвокальная связь через импланты была грубой синтетической телепатией, она и в подметки не годилась естественному валовскому феномену.
– Ну же, – канючила Ки. – Эти деньги нам нужны, и у меня появится возможность вплотную изучить валовские технологии. А судя по тому, что я вижу, у этого типа, Флетчера, и впрямь хватит власти, чтобы обеспечить нам неприкосновенность. Он теперь в Валовии вроде как большая шишка – герой войны, ставший богатым аристократом, и тому подобная хрень. Судя по данным корабля, у него дипломатический статус.
Возможно, Ки – этакое солнышко, фонтанирующее эмоциями, но она знала меня достаточно хорошо, чтобы добиваться своего, используя более прагматичный подход. Она давно хотела обновить оборудование, но я откладывала это дело, поскольку не было денег. Нам едва хватало на еду и самое необходимое.
Согласившись на предложенную работу, я могла бы позволить себе и новое оборудование, и многое другое, даже если не найду ни дурацкую реликвию, ни вора, который
