поглощения. Немногочисленные посетители, которых я увидела, переступив порог, были хорошо одеты и выглядели обеспеченными.
Метрдотель окинула меня взглядом с головы до ног, подмечая оружие на виду, а потом посмотрела на Эли, у которого при себе имелось еще больше разных штук. Уставившись на его лицо, она застыла, на миг позабыв о необходимости сохранять профессиональную бесстрастность.
– Чем могу помочь?
Я спрятала улыбку, прекрасно понимая, как Эли влияет на некоторых людей.
– У меня назначена встреча кое с кем в отдельном кабинете.
– Ваше имя?
– Тави Зарола.
Она сделала едва заметный жест, и рядом возник молодой человек в черно-белой униформе.
– Пожалуйста, следуйте за ним.
Я склонила голову в знак благодарности. Мы с Эли пошли за официантом вглубь ресторана. Миновали главный обеденный зал, разбитый на небольшие уединенные пространства с уголками и нишами – лучшие места могли похвастать видом из окон, простирающихся от пола до потолка.
Далекие звезды сверкали на фоне бархатной тьмы космоса, и тусклая туманность раскинулась во всю ширь, демонстрируя палитру плавно переходящих друг в друга цветов. Я знала, что окно не менее прочно, чем металл и композит станционного корпуса, но выглядело оно хрупким и тонким. И, стоя рядом с ним, глядя в черноту, любой бы вспомнил, до чего зыбко наше положение в космосе.
Официант провел нас по короткому безлюдному коридору. Распахнул обшитую деревянными панелями дверь и жестом пригласил войти. Торран сидел в дальнем конце длинного стола. За спиной валовца было окно во всю стену, из которого открывался столь же захватывающий вид, что и в главном зале.
Благодаря усовершенствованному антибликовому покрытию стекла я видела то, что находилось снаружи, пусть в комнате и было гораздо светлее, чем за окном. Это также означало, что я не могла использовать окно в качестве зеркала, позволяющего заметить любого, кто подкрадется сзади. Заняв место напротив Торрана, я бы оказалась спиной к двери.
Оглядев помещение, я поняла, что группа Торрана где-то потеряла одного члена. Два оставшихся валовца стояли за спиной командира и были в шлемах, поэтому я не знала, те ли это солдаты, что сопровождали его в посадочном отсеке. Я могла бы проверить их ауры, поплатившись головной болью, но оно того не стоило.
Торран прошелся взглядом по моему оружию. Что-то в его лице изменилось, но не успела я понять, что именно, как оно опять сделалось непроницаемым.
– Спасибо, что присоединились ко мне, лейтенант Зарола, – чопорно проговорил он. – Пожалуйста, садитесь.
И махнул рукой в сторону кресла напротив.
– Теперь – капитан Зарола, – поправила я. – Я больше не являюсь частью вооруженных сил ФЧП.
Вместо того чтобы сесть на указанное место, я повернула влево и села во главе стола, спиной к стене. Эли встал на шаг позади, справа. Нам обоим открывался беспрепятственный вид на всю комнату, включая дверь.
– Я слежу за вами, – сказала Ки на общем канале связи через коммуникационные импланты. – Дам знать, если возникнут сюрпризы.
Официант, приведший нас в комнату, маячил у двери. Торран нехотя повернулся ко мне.
– Не желаете ли чего-нибудь поесть или выпить?
Воздух, которым я дышала, был единственным, что я могла позволить себе в этом ресторане, и то лишь потому, что еще не придумали, как брать за него деньги.
– Нет, спасибо.
Торран махнул молодому человеку, и тот с поклоном удалился. Он закрыл за собой дверь, оставив меня в комнате, полной врагов, и я решила перейти в наступление.
– Вы пересмотрели свои возражения против моего стандартного шаблона?
Торран как будто не услышал.
– Я принес вам контракт для ознакомления.
Он толкнул планшет, и тот скользнул через весь стол. Валовское устройство представляло собой тонюсенький гибкий дисплей размером примерно с две мои ладони. Я услышала тихий субвокальный возглас Ки, и мне стало горько – не из-за нее, а из-за себя. Как я ни старалась, не могла себе позволить купить ей то, что она хотела и в чем нуждалась.
Но если я возьмусь за эту работу, все изменится.
С этими мыслями я сосредоточилась на планшете. На экране была настоящая стена текста, написанного на юридическом жаргоне. Я дважды перечитала контракт, затем толкнула планшет в сторону Торрана. Сжала кулаки, чувствуя, как горечь сгорает в пламени гнева.
– Я такое не подпишу.
Лицо Торрана не изменилось.
– Почему?
Мне в контракте многое не понравилось, но я перечислила самые вопиющие моменты.
– Он дает вам право взять на себя управление моим кораблем и командой в случае чрезвычайной ситуации, которую вы можете определить по собственному усмотрению. Так что, если я откажусь делать что-то глупое или опасное, вы можете объявить это чрезвычайным происшествием и взять командование на себя. Если я продолжу отказываться, вы можете посадить меня – и моих людей – под замок. Любой капитан, подписавший такой контракт, не имеет права называться капитаном. Если это то, чего вы ожидаете, то мы закончили. Найдите кого-нибудь другого.
Торран долго смотрел на меня, но я не почувствовала красноречивого прикосновения чужого разума. Мы были ближе, чем раньше, и я увидела на его радужках медные и бирюзовые проблески, дополняющие серебро. Если валовец думал, что сумеет меня переубедить, сыграв в гляделки, его ждало разочарование.
– Не люблю, когда надо мной издеваются, – сказала я, видя, что он по-прежнему молчит. – Это не сулит ничего хорошего нашим будущим рабочим отношениям, и у меня есть серьезные сомнения в том, что мы поладим. Поэтому вот вам предложение: начнем с моего шаблона. Я дам вам час стандартного времени, чтобы вы внесли в него изменения, которые удовлетворят нас обоих. Если за час мы не сможем прийти к согласию, то наши пути расходятся.
Торран подтянул к себе планшет и постучал по экрану. Текст изменился, и валовец опять толкнул штуковину в мою сторону.
– Вот изменения, которые мне нужны.
Я до боли сжала кулаки. «Мы отчаянно нуждаемся в деньгах». Приходилось постоянно напоминать себе об этом, иначе я рисковала сказать ему без обиняков, куда он может засунуть свои изменения.
Я пододвинула к себе планшет и начала читать. Это был мой стандартный контракт, подправленный в нескольких местах с учетом того, что мы обсуждали в посадочном отсеке. Исправления были логичные. Я взглянула на Торрана, который сидел, уставившись на экран второго планшета.
Когда он на меня не смотрел, то казался красивым, на свой суровый лад. Характерный для валовцев изящный костяк был ему к лицу, черты выглядели привлекательными и брутальными одновременно. Такой не сбавит темп, даже получив кулаком по физиономии.
В тот момент мне весьма хотелось, чтобы кто-нибудь проверил эту гипотезу.
Я вернулась к планшету, редактируя
