похожего на кролика, – так Луна представляла себе еду.
Луна была бурбу – животным со слабыми телепатическими способностями из валовского космоса. Она общалась с помощью простых эмоций и образов. Сочетание, которое зверушка мне сейчас передала, означало голод. Когда я не выказала намерения отправиться на камбуз, Луна послала мне еще один образ: пустую миску для еды. Это было кое-что относительно новенькое и свидетельствующее, что она способна обучаться и адаптировать свои картинки.
– Иду, иду, – проворчала я. Почти четверть нашего бюджета на пропитание уходила на животное, весившее меньше пяти килограммов. – Я только утром тебя кормила. Куда ты все это деваешь?
Луна заскулила и прижалась головой к моей груди. Я тоже к ней прижалась и зарылась носом в мех. Бурбу походила на помесь песца, домашней кошечки и хорька: длинное стройное тело, заостренная мордочка, четыре тонкие лапки и пушистый хвост. Мех был густой, мягкий и совершенно белый, как свежевыпавший снег.
Большие фиалковые глаза и очаровательные округлые ушки, способные поворачиваться туда-сюда, придавали Луне безобидный вид, но у нее к тому же имелись острые втягивающиеся когти и еще более острые зубы. Когда властный корабельный талисман гневался – обычно такое случалось, если Луну не кормили по первому требованию, – нам всем делали кусь.
Я наткнулась на нее, раненую и одинокую, когда мы углубились во вражескую территорию, выполняя задание. Я бы оставила ее там, потому что мне и так было трудно обеспечивать безопасность отряда, но жалобные мольбы проникли сквозь мой ментальный барьер, и все решилось. Я попросила нашего медика подлатать зверушку и несла ее километры в рюкзаке, уверенная, что она умрет раньше, чем мы окажемся в безопасности.
Не умерла.
После выздоровления Луна сопротивлялась всем моим попыткам выпустить ее обратно в дикую природу. А еще очень не любила, когда ее оставляли без присмотра, поэтому на многих заданиях нас сопровождала белая тень. Мой командир не обращал на это внимания только потому, что Луна оказалась отличным следопытом и служила системой раннего оповещения.
Ки высунула голову из большой подсобки, которую превратила в личную инженерную диспетчерскую и системный центр. Ее бледная кожа и радужные волосы сияли в свете потолочных ламп.
– Не верь этой врушке. Я ее только что покормила – всего-то тридцать минут назад.
Я отстранилась и посмотрела в глаза Луне.
– Ах ты коварный дьяволенок. Никакой еды до ужина.
Луна издала обращенную ко мне замысловатую трель, не похожую на голос ни одного животного, которое я когда-либо слышала, и послала новую волну тоски. Я покачала головой.
– Фокус не пройдет. Жди ужина.
Луна завозилась у меня на руках, и я опустила ее на пол. Она бросила на меня злобный взгляд и сиганула на узкую дорожку, приделанную по моему указанию вдоль всего коридора под самым потолком, на высоте два с половиной метра. Ей нравилось обретаться на верхотуре – оттуда было удобнее атаковать добычу из засады.
Когда Луна скрылась из виду, напоследок дернув хвостом, я повернулась к Ки.
– Нашла что-нибудь любопытное?
Ки скривилась.
– Ничего особенного. Что бы ни произошло, люди Торрана держат это в секрете.
Эли вошел следом за мной.
– А может, ничего не случилось и мы имеем дело с продуманной ловушкой.
Я подняла руку, пресекая дальнейшие споры.
– Допустим, это не ловушка – кто нам понадобится для охоты на вора?
– Лекси, – сказали они хором.
– Согласна. Ки, разыщи ее, узнай, свободна ли она, какова ее текущая ставка и где она находится.
– Ты же знаешь, она согласится работать бесплатно, просто ради того, чтобы увидеть физиономии валовцев в момент, когда человек осилит то, что им оказалось не по зубам, – проговорил Эли.
Лекси служила в нашем отряде во время войны и не питала любви к валовцам. Когда стало ясно, что охота за головами не позволит нам разбогатеть, она, с моего благословения, ушла в самостоятельное плавание. Мы по-прежнему иногда помогали друг другу, но у Лекси дела шли гораздо лучше. Если законность многих ее миссий и вызывала подозрения, мы все предпочитали делать вид, что ничего не замечаем.
– Я разберусь, – решила Ки. – Мне отправиться на встречу с вами или остаться здесь и присмотреть за всем?
Если все пойдет наперекосяк, дополнительный ствол не помешает, но от Ки гораздо больше толку, когда она подключена к своим системам.
– Сиди тут. Если что-то не заладится, будь готова к спешному старту.
Она кивнула и скрылась в своем логове.
– Как думаешь, сколько времени у нас, пока они не подыщут место? – спросил Эли.
– Мало. Думаю, пятнадцать-двадцать минут.
– Я подготовлюсь.
Я последовала его примеру. На любой станции я всегда имела при себе несколько единиц оружия, но еще кое-что не помешает, особенно принимая во внимание тот факт, что наши «коллеги» в полной валовской броне. Я закрепила плазменный клинок на правом бедре. Двадцатипятисантиметровый сгусток энергии активировался только в тот момент, когда я бралась за рукоятку и нажимала переключатель, поэтому ножны ему не требовались.
По умолчанию энергетическое лезвие имело смертоносную режущую кромку, но его можно было перевести в несмертельный парализующий режим. Я могла мгновенно выхватить оружие и щелкнуть тумблером – этот прием нам вдалбливали бесчисленные военные инструкторы, поскольку грань между жизнью и смертью можно пересечь за доли секунды.
На другом бедре висел плазменный пистолет. Левой рукой я стреляла не слишком хорошо, а ножом владела совсем хреново, так что это была самая удачная конфигурация для ближнего боя. Я сняла рубашку с короткими рукавами и надела легкий гибкий бронежилет. Он не очень хорошо оберегал, но был самой незаметной броней в моем распоряжении. Когда я снова надела рубашку, трудно было понять, что под ней имеется какая-то защита.
Я собрала свои длинные волосы в тугой пучок. Темные вьющиеся пряди сопротивлялись, но я безжалостно их стянула и закрепила. Длинные волосы были помехой в ближнем бою, но стричься я отказывалась: волосы оставались самой красивой чертой моей внешности. Они подчеркивали золотистую кожу и бледно-голубые глаза и придавали моему лицу мягкость, которой так не хватало.
Когда щелкнула последняя заколка, в каюте раздалось тихое «дзынь». На корабль поступило новое сообщение. Открыв его, я сразу поняла, что это известие от Торрана: он снял отдельный кабинет в ближайшем ресторане.
Я нажала кнопку корабельного интеркома.
– Ки, детали встречи в судовом журнале. Эли, выходим через две минуты.
Они оба подтвердили, и я отпустила кнопку. Пора проверить, что это – ловушка или серьезное предложение.
Ресторан, который выбрал Торран, был одним из самых красивых поблизости. В таких местах обычно встречаются генеральные директора компаний, чтобы обсудить слияния и
