Азии и Африки при МГУ, Института отечественной истории РАН, редакции журнала «Восток».
Авторский коллектив:
Л.Б. Алаев (гл. 1 «Формационное развитие стран Востока на рубеже нового времени»),
М.Р. Арунова (гл. 7 «Афганистан и афганцы в XVI — середине XVIII в.»),
К.З. Ашрафян (гл. 8 «Индия в XVI–XVII вв.» и гл. 25 «Индия в первой половине XVIII в. Распад Могольской империи»),
А.А. Бокщанин (гл. 15 «Китай в XVI — начале XVII в.»),
Ю.В. Ванин (гл. 17 «Корейское государство Чосон в XVI–XVII вв.» и гл. 36 «Корея в XVIII в.»),
Е.А. Давидович (гл. 6 «Средняя Азия при Шейбанидах. XVI в.» и гл. 24 «Средняя Азия при Джанидах. XVII — середина XVIII в.»),
О.В. Зотов (гл. 14 «Восточный Туркестан в XVI–XVII вв.» и гл. 34 «Тибет в XVI–XVIII вв.»),
Н.А. Иванов (гл. 2 «Цивилизации Востока и Запада на рубеже нового времени», гл. 21 «Арабские страны Ближнего Востока. Ваххабиты», гл. 22 «Османский Египет и североафриканские вилайеты в XVIII в.», гл. 38 «Упадок Востока и переход мировой гегемонии к странам Западной Европы», а также гл. 4 «Османская империя в XVI–XVII вв.», в соавторстве с С.Ф. Орешковой),
М.Г. Козлова (гл. 10 «Бирма в XVI–XVII вв.» и гл 27 «Бирма в первой половине XVIII в.»),
Ю.О. Левтонова (гл. 32 «Филиппины в составе Испанской колониальной империи»),
М.С. Мейер (гл. 20 «Османская империя в XVIII в.»),
Г.Ф. Мурашова (гл. 16 «Вьетнам в XVI–XVII вв.»),
О.Е. Непомнин (гл. 18 «Маньчжурское завоевание Китая» и гл. 35 «Китай в XVIII в.»),
А.П. Новосельцев (гл. 5 «Государство Сефевидов в XVI — начале XVII в.» и гл. 23 «Империя Надир-шаха и Иран в XVIII в.»),
С.Ф. Орешкова (гл. 4 «Османская империя в XVI–XVII вв.», в соавторстве с Н.А. Ивановым),
Н.В. Ребрикова (гл. 11 «Аютия в XVI–XVII вв.» и гл. 28 «Сиам в первой половине XVIII в.»),
А.Л. Рябинин (гл. 29 «Вьетнам в XVIII в.»),
А.Л. Сафронова (гл. 9 «Цейлон в XVI — середине XVII в.» и гл. 26 «Цейлон в середине XVII–XVIII в. „Голландский“ период»),
И.М. Сырицын (гл. 19 «Япония в XVI в.» и гл. 37 «Япония в XVII — начале XVIII в.»),
В.А. Тюрин (гл. 3 «Ранний европейский колониализм в странах Востока», гл. 12 «Малайя в XVI–XVII вв.», гл. 13 «Малайский архипелаг в XVI–XVII вв.», гл. 30 «Малайя и Северный Калимантан в XVIII в.» и гл. 31 «Малайский архипелаг в XVIII в.»),
А.И. Чернышев (гл. 33 «Монголы в XVI–XVIII вв.»).
Библиография составлена авторами глав и ответственными редакторами тома.
Карты выполнены И.В. Бушуевой и Ю.А. Бушуевым по материалам, представленным авторами глав.
Указатели составлены Л.В. Исаевой и Г.М. Кузнецовой.
Часть I
Страны Востока в XVI–XVII вв.
Глава 1
Формационное развитие стран Востока на рубеже Нового времени
В томе II «Истории Востока» обосновывался тезис о том, что общественный строй средневековой Азии и Северной Африки можно назвать «восточным феодализмом», т. е. строем, стадиально более или менее соответствующим феодальной эпохе в Западной Европе, но имеющим ряд особенностей. По основным параметрам того явления, которое принято называть феодализмом (или строем средневековья — терминология не существенна), Восток не только демонстрировал совпадение, но даже большую близость к модели. Если можно так выразиться, «феодальность» восточных обществ была даже выше, чем обществ западных. Так, если для феодализма характерно сочетание частновладельческих и государственных прав на землю и население, то на Востоке эта сращенность особенно заметна, что и выразилось в широком применении в литературе термина «власть-собственность». Если для феодализма характерна значительная натуральность хозяйства, то именно на Востоке хозяйственная замкнутость общины наиболее выражена. Если для феодализма характерна тесная связь человека с конкретным видом труда, то именно в одной из стран Востока, в Индии, эта связь находит свое абсолютное воплощение в виде кастовой системы. К Востоку не в меньшей, если не в большей степени можно отнести большинство характеристик, прилагаемых обычно к феодализму.
Однако именно эта близость к «идеалу феодализма», высокий уровень системности отношений затрудняли появление в обществе новых веяний, идей, институтов, которые могли бы обеспечить эволюцию этого общества за пределы феодализма, или традиционных отношений, как их еще часто называют. Западная Европа сумела сравнительно быстро преодолеть вязкую систему феодализма потому, что сохранила или выработала (в данном случае неуместно анализировать — как и почему) ряд общественных институтов, несистемных с точки зрения господствовавших отношений. Это, прежде всего, римская правовая система, сохранение представления о частной собственности даже в течение периода, когда она была опутана семейными, общинными и вассальными ограничениями, перестала существовать. Это, во-вторых, сохранение представления об индивидуальной личности, о ее равноправии перед Богом и ответственности за себя перед ним (возможно, что христианская догматика сыграла в этом наиболее важную роль, но, повторяю, вопрос о причинах особого пути Европы мы не можем здесь затрагивать). Наконец, это самоуправляющиеся города, бросавшие вызов всему феодальному порядку самим фактом своего существования, разрушавшие феодализм психологически, даже если не всегда и не во всем — экономически. Соответственно отсутствие этих несистемных с точки зрения феодализма элементов на Востоке, большая гомогенность общества определили застойность жизни в течение веков и медленность эволюции.
Нельзя сказать, что на Востоке отсутствовали права личности или право собственности. Но существовали они только в пределах частного права. Частное лицо могло успешно отстаивать свои интересы против другого частного лица, но не против государства. Частный собственник (низовой, налогообязанный) имел полные права на свое имущество, в том числе на землю, включая право отчуждения, но государственное вмешательство в имущественные отношения, в том числе в землевладение, было законодательно не ограничено.
Понятно, что в этих условиях не мог возникнуть самоуправляющийся город как заметное явление. Элементы нового социально-экономического порядка не имели ниши для постепенного вызревания, не столько разлагали прежние отношения, сколько боролись за выживание.
Особенностью Востока, неблагоприятной для социального развития, было разделение собственности на землю между двумя классами, или социальными слоями. Собственность на землю как на территорию с подвластным населением, или «власть-собственность», или государственная собственность, находилась в руках правящего слоя, или военно-административного аппарата. Собственность же на землю как на объект хозяйства принадлежала слою налогоплательщиков, находившихся в состоянии постоянной «холодной» или «горячей» войны со слоем правящим.
Такая социально-экономическая ситуация породила особый тип государства, который можно назвать «восточной деспотией», — государства, не ограниченного четким законом в его действиях по отношению к подданному. Употребляя термин «деспотизм», мы имеем в виду не одиозное звучание этого слова и не особую жестокость государственной машины. Бездушие государства служит источником мучений простого человека во всем мире и во все времена. Более того, если мы проследим деятельность различных государей и их аппаратов в средневековых странах, мы,
